ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

НО! То, что атмосфера в некотором смысле эквивалентна слою свинца почти метровой толщины, вовсе не означает, что без такой защиты в космосе не выжить. Совсем не вся земная атмосфера участвует в защите поверхности от радиации.
Только её (относительно) тонкая часть. Вот, например, на высоте 3 километра над уровнем моря давление атмосферы (а значит, толщина её свинцового эквивалента) на 30% меньше – а ведь там тоже люди живут припеваючи. И на высоте 5 километров живут кое-где (в Гималаях, Андах), хотя там эффективная толщина атмосферы составляет лишь около 60% от толщины на уровне моря. А пилоты и стюардессы пассажирских самолётов проводят довольно заметную часть своей жизни на высоте около 10 км, при этом под ногами у них находится большая часть атмосферы. Что-то до сих пор мне не попадались стюардессы в противорадиационных скафандрах!
Нет, если серьёзно: вы в самом деле думаете, что астронавтов отправили на Луну, не имея ни малейшего представления о том, каковы условия (в частности, радиационные) на её поверхности и в космическом пространстве? И американцы, и русские запускали множество космических аппаратов с научной аппаратурой, в том числе и со счётчиками радиации. Задолго до полётов «Аполлонов» с помощью автоматических научных станций были открыты радиационные пояса Земли (или пояса Ван Аллена) – области с высокой концентрацией заряженных частиц высоких энергий, захваченных магнитным полем Земли (рис. 117).
Прежде чем послать к Луне людей, туда отправили добрый десяток «автоматических разведчиков»: «Рейнджеров», «Сервейеров», «Лунар-Орбитеров». Благодаря им стало известно, что никакой столь чудовищной радиации, от которой надо защищаться метровыми слоями свинца, на Луне и в окололунном пространстве нет.
Кстати, советские учёные узнали об этом ещё раньше американцев. Когда в СССР запустили «Луну-3», которая должна была – впервые в мире – сделать фотографии обратной стороны Луны и передать их на Землю, к Королёву прибежал некий «спец» и начал размахивать листками с расчётами: «Фотографии не получатся! Радиация там слишком большая! Плёнка засветится! Чтобы защититься от неё, нужно два метра бетона!» Королёв спокойно его выслушал, а позже подарил этому горе-специалисту одну из первых фотографий обратной стороны Луны, написав на ней: «Вот фотография, которой не должно быть». (Королёв знал, что делал. Предыдущие станции «Луна-1» и «Луна-2», первая из которых пролетела недалеко от Луны, а вторая упала на неё, были оснащены счётчиками радиации, из показаний которых следовало, что от радиации вблизи Луны плёнке ничто не угрожает.)
Те, кто планировали полёты на Луну, естественно, принимали радиационный фактор во внимание. Хотя уровень радиации в поясах Ван Аллена весьма значителен, но «Аполлоны» пролетали сквозь них за несколько часов – за это время астронавты не должны были получить дозу облучения, которая заметно повлияла бы на их здоровье. Дополнительное снижение этой дозы получили соответствующим выбором траектории полёта. Концентрация заряженных частиц в поясах Ван Аллена максимальна над земным экватором и сильно снижается к полюсам. Поэтому лунные траектории «Аполлонов» на начальном участке проходили к северу или к югу от плоскости экватора. На рис. 118 приведён фрагмент фотографии NASA as17-148-22726, которую астронавты «Аполлона-17» сделали спустя пять часов после перехода на траекторию полёта к Луне. На этой фотографии Земли хорошо видна почти вся Антарктида. С другой стороны, самые северные участки земной поверхности, видимые на этом снимке – северное побережье Средиземного моря. Следовательно, точка съёмки находилась существенно южнее плоскости экватора. Доза радиации, которую должны были получить экипажи «Аполлонов» при пересечении радиационных поясов, согласно предварительным оценкам, была сравнительно небольшой – около одного рада.
Но только оценками дело не ограничивалось. На всех «Аполлонах» был целый арсенал разнообразных счётчиков радиации и дозиметров.
На основании показаний этих приборов были определены дозы радиации, полученные экипажами «Аполлонов» за время их полётов.
Не такие уж большие дозы. Для сравнения можно сказать, что американская Комиссия по атомной энергии считает допустимой (не угрожающей здоровью) ежегодную дозу в 5 рад. Всего, разумеется, заранее не учтёшь, поэтому после возвращения исследованию подверглись и сами астронавты, и их оборудование. Было обнаружено огромное количество щелей в скафандрах на молекулярном уровне, появившихся из-за альфа-излучения. Да и у самих космонавтов, извиняюсь, астронавтов, были вспышки в глазах и всякие другие глюки по возвращении на Землю – причины этих вспышек, кстати, до сих пор не вполне ясны. Так что потенциальные опасности для астронавтов вполне существовали. Но на что только не пойдут отважные люди ради изучения космоса! С другой стороны, при подготовке полётов старались предусмотреть и рассчитать всё, что можно. Например, все «Аполлоны» садились недалеко от линии терминатора – то есть той линии, на которой восходит Солнце, так сказать, «лунным утром», когда солнце ещё не успело слишком нагреть лунную поверхность и астронавтам не приходилось бы бегать по камням, раскалённым как сковорода. Лунный день – это примерно земной месяц. Так что лучи должны быть очень пологими. Кроме того, скафандры тоже специально разрабатывались, подбирались их материал, покрытие (они ведь блестящие не для красоты).
Радиация в космическом пространстве – это же всё-таки не радиация от атомной бомбы. Хаббл чинили в течение четырех часов
Радиация в космическом пространстве – это же всё-таки не радиация от атомной бомбы. Хаббл чинили в течение четырех часов, и ничего. «Мир» сегодня чинят по шесть часов. И тоже ничего. А Армстронг прыгал по поверхности менее трех часов.
– А что всё-таки насчёт фотоплёнки? На Луне такая жара, Солнце всё нагревает больше чем до сотни градусов. Почему у них плёнка не расплавилась?
– Да, действительно, лунная поверхность разогревается Солнцем до 120°C. (Хотя надо заметить, что места посадок всех «Аполлонов» выбирались так, что Солнце там взошло недавно, и поверхность Луны не успела как следует прогреться.) Но, во-первых, у астронавтов была плёнка на специальной термостойкой основе: она начинала размягчаться при 90°C, а плавилась только при 260°C. Во-вторых, астронавты ведь не вытаскивали плёнку из камеры и не клали на лунные камни. А внутри камеры плёнка не могла сильно нагреться: она была защищена от прямых солнечных лучей (впрочем, не будь это так, она бы засветилась) и находилась в вакууме – очень неплохой теплоизолятор, кстати. (Не верите? Купите термос.) Камеру американцы тоже защитили от перегрева.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118