ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Рон бежал за мячом. Но, спрашивается, что она сама и Гордон делали в это время?
В историю с мячом никогда не верилось. Рон был очень осторожным мальчиком. Послушный ребенок, он не стал бы без нужды подвергать себя смертельной опасности. Да, очень любил играть с мячом, но никогда не прыгнул бы за ним с обрыва. Вероятней всего, Рон попросил бы отца ему помочь…
- Катрин? Что с вами?
Вопрос вернул ее к действительности.
- Вы бледная как привидение. - Эстер с тревогой смотрела на гостью.
- Немного закружилась голова, - извинилась та. - Я так замоталась сегодня, что не успела позавтракать.
- Простите. Надо было предложить вам чашку кофе. Хотите? С молоком и сахаром?
- Да, пожалуйста. Один кусок сахара.
- Сейчас принесу. И немного печенья, идет?
Эстер вышла из кабинета, а Катрин вернулась к своим размышлениям. Слишком уж они личные и болезненные… невозможно ни с кем поделиться. Но отбросить напрочь тоже нельзя.
Сара Картер. Начальница Эстер. Это она велела Эстер подписать контракт со способной молодой художницей, предоставить ей полную самостоятельность в творчестве. Если бы не случайная встреча возле лифта, о заботливой руководительнице можно было вообще ничего не узнать. Однако судьба распорядилась по-своему.
Одно совершенно непонятно: почему эта женщина вообще рискнула дать незнакомой художнице работу? Зачем ей нужно было таким образом лишний раз вспоминать о трагедии, которая произошла у нее на глазах? Предположим, что та просто не обратила внимания на ребенка. Так сказать, трагическая небрежность… Но можно предположить и нечто худшее…
С другой стороны, за виной следует раскаяние. Эстер говорила, что Сара Картер только взглянула на работы Катрин - или на имя их автора? - и тут же приказала заключить контракт. Что, если мотив ее действий выглядел так: Рон ушел навсегда, но, работа, может быть, хоть как-то поможет убитой горем матери. Не об этом ли думала тогда Сара Картер?
Возможен другой вариант. Скажем, высокий профессионализм начальницы, составной частью которого является умение безошибочно угадывать степень одаренности художника, когда личные переживания уходят на задний план. Лишь бы все шло на пользу фирме. Эстер вряд ли кривила душой, находя работы талантливыми. С изрядной долей сомнения можно предположить, что и мисс Картер с высот начальственного кресла разглядела талант у жены покойного приятеля…
Если раньше первостепенной была проблема возврата памяти, сейчас дело усложняется: предстоит внедриться в незнаемое. Надо как можно скорее узнать всю правду о том, что и как произошло в тот ужасный день. Катрин попыталась в очередной раз одернуть себя: стоит ли опять копаться в прошлом, когда столько надежд на будущее? Зачем снова бередить едва затянувшуюся рану, связанную с потерей сына? Рона все равно уже не вернешь. Скоро родится другой ребенок, и нервный срыв будущей матери вовсе не пойдет во благо его здоровью.
Рядом есть любимый, надежный человек. И на данный момент это главное. Человек, которому можно верить. И тот упорно свидетельствует: Сара Картер поехала с ним, а не с Гордоном. Нет никаких оснований подвергать сказанное сомнению. Но ведь Сара знала обоих - и Томпсона и Гайса. Возможно, поехала с Томпсоном, но с ним ли хотела быть?
Конечно, Джеф вне подозрений, но он многое говорит и делает, руководствуясь только одним - чтобы ее, Катрин, оградить от лишних переживаний. А такая позиция допускает замалчивание деталей, перестановку акцентов. И даже невинную ложь во спасение. Вот, скажем, он отстаивает версию с мячом, а верит ли сам, что подобное могло случиться? Или снова смягчает удар, болью отдавшийся в сердце несчастной матери? Звучит правдоподобно: ребенок заигрался, непредвиденная трагическая случайность - мяч летит вниз, все происходит так быстро, что ни вмешаться, ни помочь невозможно… Не слишком ли складно и логично? Самого-то Джефа в тот миг не было рядом…
И Сара Картер… что она за человек? Что знает, что скрывает, что движет ею сейчас?
Вернулась Эстер с подносом. Катрин заставила себя выпить чашку кофе, съесть одно печенье. Собеседница неумолчно тараторила про условия контракта, но ее слова не были услышаны. Сара Картер- вот кто занимал мысли. Да что там думать про выдвинутые издательством условия! Пусть Эстер к завтрашнему дню напечатает контракт и перешлет его по почте. На том и закончился не столько их диалог, сколько затянувшийся монолог редакторши.
- Ну, тогда все. - Эстер улыбалась.
- Наверное, да, - вздохнула художница.
- Может быть, вас проводить?
- Нет. Спасибо. Со мной все в порядке, - заверила миссис Гайс.
Она уже решила, что предпримет дальше, и не хотела, чтобы Эстер была в курсе дела.
Надо встретиться с Сарой Картер! А это не имеет никакого отношения к издательским делам.
На прощание кинула несколько благодарственных слов Эстер.
- Спасибо еще раз за заботу. Я постараюсь все сделать наилучшим образом.
- В чем я не сомневаюсь.
Расстались добрыми друзьями, после чего Катрин прошла вдоль коридора к столу секретарши, предполагая, что предстоит преодолеть некоторые трудности. Наверняка Сара Картер не захочет ее видеть. Но ничего, заставим недоступное начальство повернуться лицом к настойчивой посетительнице. И в конце концов, у нее есть право знать, как и почему погиб Рон!
- Я хочу поговорить с мисс Картер. - В голосе звучала непреклонная решимость.
Секретарша с сожалением улыбнулась:
- Мисс Картер очень занята. Вам следует записаться к ней на прием.
- Я требую, чтобы вы немедленно, прямо сейчас, сообщили мисс Картер, что миссис Гайс хочет с ней встретиться. Это касается гибели ребенка.
Секретарша изумленно вытаращила глаза:
- Одну минуту.
Ответные действия последовали незамедлительно. Личная секретарша Сары Картер пришла в приемную за миссис Гайс пригласить ее в кабинет.
Сара Картер стояла за рабочим столом. Она не сделала ни одного движения навстречу посетительнице. Обе женщины смотрели друг на друга как противники, как соперницы. Слишком много личного лежало между ними. Катрин с удовлетворением отметила слабые признаки тревоги и напряженности на красивом лице мисс Картер: усталость в глазах, сжатые губы и резко поднятый подбородок.
Сегодня на Саре был ярко-зеленый костюм, который очень шел к ее темным глазам и волосам. Но слишком свежи были воспоминания о женщине в черном, чтобы плениться этим красивым фасадом.
- Чем я могу помочь вам, миссис Гайс? - Вежливый вопрос сопровождался жестом, приглашающим сесть.
- Я хочу знать правду о смерти моего сына, - отрезала Катрин.
- Но я уже все рассказала на следствии. Мне нечего добавить. Извините…
- Вы лгали.
Сара Картер подняла свои великолепные брови.
- Это очень серьезное обвинение.
- Кто достал мяч, который… как предполагалось, упал с обрыва?
На щеках начальницы проступили красные пятна.
- Я… я не знала, что его достали.
- Не кажется ли вам странным, что он оказался среди вещей Рона, когда полиция вернула их мне?
- Я не понимаю…
- А я знаю, что вы лжете.
- Думаю, нам следует прекратить этот разговор, миссис Гайс. Знать и доказать - это разные вещи.
- Вас могут обвинить в даче ложных показаний, - произнесла Катрин с угрозой в голосе, надеясь вырвать признание.
В прекрасных глазах Сары читался вызов.
- Вот тогда я и отвечу… если будет необходимость. И расплачусь за то, за что должна платить… если только должна.
- Вы можете оказаться за решеткой.
Мисс Картер оценивающе прищурила глаза.
- Возможно, вы до сих пор не понимаете, как вам повезло, - проговорила она нарочито медленно. - У вас есть друг… Джеф. Но вы можете потерять его… навсегда.
- Скажите мне правду, мисс Картер.
- Не могу.
- Что случилось там, на краю обрыва?
- Только один человек может рассказать вам об этом.
- И этот человек - вы.
- Нет.
- Тогда кто же?
- Джеф Томпсон.
14
Больше ничего из Сары Картер вытянуть не удалось. Но и услышанного было достаточно, чтобы встревожиться. Откуда такая уверенность, что только Джеф сможет рассказать правду о смерти Рона? Неужели Томпсон утаил, где был во время несчастного случая?
На этот раз у него уж точно нет нужны покрывать Гордона. Может быть, Джеф сам каким-то образом виноват в случившемся? А если не он, то эта Картер… Или же виноваты были все трое взрослых, и Сара с другом погибшего договорились похоронить печальные воспоминания- ради тех, кто остался жив?
Мысль показалась отвратительной. Не хотелось думать, что Джеф каким-то образом замешан в историю, которая привела к смерти ее сына. Этого просто не может быть! Почему вдруг Сара заявила, что Катрин повезло иметь такого друга, как Томпсон? И говорила с такой убежденностью! Должно быть, у нее есть на то веские причины.
Впрочем, Катрин и без этих заявлений полузнакомой дамы знает, чего стоит Джеф. Подвергать опасности свое будущее с Джефом? Ну уж нет! Наверняка имеется достаточно разумное объяснение его поведению в тот страшный день. Так что лучше забыть о прошлом и думать о настоящем.
Но что толку повторять это себе снова и снова, раз все равно никак не отвязаться от мрачных мыслей… Надо выяснить все раз и навсегда. Только тогда прошлое окончательно останется позади.
Нет смысла дожидаться ужина. Да и не сможет она сейчас наряжаться - настроение отнюдь не праздничное. Нужно как можно скорее поговорить с Джефом о гибели Рона.
Томпсон говорил, что заедет за ней в половине восьмого - значит, около шести он уже вернется с работы домой. Бог с ним, с этим ужином… Надо ехать прямо к нему домой.
В начале седьмого она уже звонила у двери квартиры мистера Томпсона. Ей не пришлось долго ждать - дверь отворилась почти мгновенно. Джеф обескураженно смотрел на нее. Он только собирался переодеться, а пока был в том же халате, что и утром.
- Я не могла не приехать, Джеф, - виновато сказала Катрин.
- Что-то случилось? - спросил он с беспокойством, чуть нахмурив брови.
Неожиданно она явственно почувствовала тот же запах, что шел от него утром, - резкий, пряный… Похожий на лосьон, но с примесью чужого аромата. Это почему-то встревожило. Странно, ведь не брился же он сейчас. Но, впрочем, что за дурацкие мысли? Есть вещи поважнее.
- Можно мне войти?
Он нахмурился еще сильнее.
И вдруг из гостиной послышался голос:
- Налить тебе чего-нибудь выпить, дорогой?
Голос Джун!
Так вот чей это запах… Это же духи миссис Томпсон! Именно их она почувствовала утром, когда Джеф не впустил ее в квартиру. И вот опять… после всего, что произошло сегодня!
У Катрин остановилось сердце, руки похолодели. Глядя на Джефа невидящими глазами, она выкрикнула:
- Значит, ты все же не смог подождать месяц?
От мучительной боли невозможно было вздохнуть. Всю себя отдать ему, а взамен… Что же он сделал с ней? Попросту самоутвердился? Удовлетворил свою похоть?
Лицо Джефа окаменело. Он протянул к ней руки.
Но женщина отшатнулась и, резко повернувшись, бросилась к лифту.
- Катрин…
Голос полоснул по сердцу - жесткий, требовательный. Женщина шагнула в кабину лифта. Хотелось только одного - поскорее исчезнуть отсюда. Невыносимо так унижаться в глазах торжествующе-злорадной Джун. Может быть, сама виновата, что Томпсон вернулся к Джун… Впрочем, сейчас ему нет оправданий. Так поступить после того, что было сегодня утром!..
Джеф не дал дверям лифта закрыться и заслонил ладонью кнопку, чтобы нельзя было ее нажать. Он тяжело дышал, глаза горели гневом.
- Будь я проклят, если позволю тебе еще раз навесить на меня фальшивые обвинения! Я не Гордон! Эта женщина в гостиной - моя бывшая жена. Джун всех мужчин называет «дорогой». Так принято в мире, где она живет.
Слезы растерянности и смущения хлынули из глаз Катрин.
- Но она… ты…
- Прошу тебя, вернемся и поговорим спокойно. Для начала я хочу, чтобы ты познакомилась с ней.
Душевное смятение не помешало понять: его гнев - это гнев несправедливо обиженного человека, поставленного к тому же в двусмысленное положение. Женщина молча смотрела на Джефа. Тот нетерпеливым движением вернул ее из лифта, полный решимости раз и навсегда разрешить конфликт, вызванный взаимным непониманием.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20