ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ничего меня здесь не задерживало. Ясно, что этого мужчину я не найду. Впрочем, теперь я готова была усомниться в его существовании. Может, и не было никакого мужчины? То есть, конечно, был, просто стоял вот здесь, и разглядывал коридор или задумался, ничего не видя вокруг. Я заметила его, и мое воображение довершило остальное. Но перед глазами вновь возник этот его жест. Неужели я сама такое придумала? Не может быть. Девушка уже была возле лифта, а я пошла в свой офис, испытывая неловкость. Девушка, нажав кнопку вызова, смотрела на меня. Я досадливо поморщилась: не стоило задавать глупых вопросов.
Людка все еще курила, теперь уже в одиночестве. Она проводила меня взглядом, когда я прошла мимо. Может быть, я странно выгляжу? Возбужденной, испуганной? Если я расскажу Людке об этом типе… Групповой психоз — да и только.

* * *

Медвежонок на моем столе по-прежнему сжимал в лапах сердце с моим именем. Я подмигнула ему, предложив самой себе успокоиться. «Надо выпить кофе», — подумала я, считая, что чашка кофе отвлечет меня от глупых мыслей, и прошла к окну, где у нас стоит кофеварка.
Я как раз наливала кофе в чашку, когда раздался крик. Сначала мне показалось, что это только я слышу его. После сегодняшних событий слуховые галлюцинации нисколько бы меня не удивили.
— Что это? — спросила Ольга, поднимая голову от бумаг. — Кто-то кричал?
Чашка в моей левой руке наклонилась, я продолжала наливать кофе в переполненную чашку и поняла это, только когда Ольга окрикнула:
— Уля, ты ж себе всю юбку залила.
И тут в проходе появилась Зинаида. Лицо у нее было растерянное, голос дрожал.
— Людка упала с лестницы.
— О господи, — нахмурилась Ольга. — Сломала что-нибудь?
— Да она в лестничный пролет упала.
— Как это? — испугалась Ольга.
Я стояла не шелохнувшись, по-прежнему держа чашку в левой руке. Я же знала, что-то произойдет. У меня было предчувствие. Точно очнувшись, я поставила чашку на стол. К тому моменту все бросились к лестничной клетке, и я вышла вслед за остальными. К лифтам невозможно было пройти. Из всех офисов высыпали люди, вытягивали шеи, пытаясь что-то разглядеть, вставали на цыпочки, вполголоса переговаривались.
— Что случилось? — спросил кто-то рядом со мной.
— Девушка упала.
— Как упала?
— Не знаю, несчастный случай.
— Она жива? — спросила я.
— Шутишь, — ответила Ольга, вдруг оказавшаяся рядом. — Здесь же седьмой этаж.
Приехала «Скорая», люди стали расходиться по кабинетам. Я подошла к перилам и склонилась, точно над колодцем. Там, внизу, тело уже убрали, но на сером плиточном полу остались пятна крови.

* * *

Где-то через полчаса к нам в офис вошли двое молодых людей с целью опросить свидетелей несчастного случая. Но таких попросту не оказалось. Никто ничего толком не мог сказать, потому что в тот момент все находились на своих рабочих местах. Только два кабинета выходят к лифту, из остальных лестничную клетку увидеть невозможно. К тому же двери были закрыты, а у нас, в отличие от соседей, стены самые обыкновенные, а не из прозрачного пластика.
— Как она могла упасть? — решилась спросить я молодого человека, который задавал мне вопросы.
— Очень просто. Поскользнулась, потеряла равновесие и перевалилась через перила.
— Поскользнулась?
— А что, с вами такого никогда не бывает?
— Бывает, конечно, и все-таки… это странно, вы не находите? — робко спросила я.
— Знаете, почему говорят «несчастный случай»? — вздохнул он. — Потому что случается. И могу вам по опыту сказать: иногда такое случается… — Он пристально посмотрел на меня, вроде бы пытаясь что-то прочесть на моем лице. Или мне это лишь показалось? У меня дрожали руки, я поймала себя на мысли, что без конца перекладываю медвежонка с места на место. Руки двигаются, не повинуясь моей воле, двигаются, как у Людмилы сегодня в кафе… Может, стоит рассказать об этом молодому человеку? — Понимаю, — вдруг очень мягко сказал он. — Только что ты видел человека живым — и вдруг… В такое трудно поверить.
— А если это не несчастный случай? — тихо спросила я и откашлялась, потому что мой голос больше походил на хрип.
— Вы думаете, она могла сама прыгнуть? Что, были причины?
— Нет. То есть я не знаю. Мы не были подругами. Конечно, на работе общались, но о личных делах никогда не говорили.
— Тогда почему вы спрашиваете?
— Но ведь ее могли сбросить с лестницы, — собравшись с силами, произнесла я.
— То есть убить? — удивился молодой человек. — За что?
— Я не знаю, — ответила я со вздохом.
— Вот именно. Так что перестаньте фантазировать. Убить, — покачал он головой и усмехнулся. — Детектив, ей-богу. — И пошел прочь, а я направилась к Ольге.
Она стояла возле окна, опершись на подоконник. Лицо ее казалось раздраженным. Она взглянула на часы и поморщилась.
— Как ты думаешь, это надолго? — спросила она меня, когда я оказалась рядом.
— Не знаю.
— У меня свидание. Очень важное. Если через двадцать минут нас не отпустят, я наверняка опоздаю. Вот черт, как не вовремя.
Меня покоробило от этих слов. Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что Ольга сказала:
— Мы не были подругами. Конечно, Людку жалко, но это не повод… Извини, что разочаровала, но собственные проблемы меня заботят гораздо больше.
— Ты не рассказала им о послании, которое мы получили? — все-таки спросила я.
— О чем? А… об этой дурацкой шутке. С какой стати?
— Не знаю. Наверное, надо было все-таки рассказать.
— Ну уж нет, хватит этой бодяги, мне сматываться пора.
— Вдруг это важно?
— Что? По-твоему, Людка разбилась потому, что какой-то дурак написал эту хрень? Ты что, спятила? Да это ни в одни ворота не лезет.
— Боюсь, все гораздо серьезнее. За несколько минут до того, как все это случилось, я видела мужчину. И он сделал вот так. — Я продемонстрировала жест.
— Что за мужчина? — нахмурилась Ольга, с недоумением глядя на меня.
— Он стоял в коридоре напротив. — Я торопливо рассказала о том, что видела.
— А тебе не померещилось? Вы с Людкой чересчур впечатлительные. Знаешь, за что тебя наше начальство любит? Ты — творческая натура, фантазия бьет ключом. На работе это, может, и неплохо, а вот в таком деле… не вздумай рассказать кому-нибудь. Засмеют. Ты сейчас похожа на бабку, которая сидит у подъезда и пересказывает страшилки.
— А если это важно?
— Допустим, парень действительно провел ладонью по горлу и тебе это не померещилось, в чем я очень сомневаюсь. Но тогда труповозка должна была увезти тебя. А ты, слава богу, жива-здорова.
— Но… — Я пыталась найти слова, чувствуя, как глупо прозвучит то, что я пытаюсь сказать. — Мы втроем получили это послание. И Люда погибла. Что, если…
— Следующей будешь ты? — усмехнулась Ольга. — С какой стати кому-то убивать нас? Ничего глупее мне слышать не приходилось.
— Да, конечно, — промямлила я. — Наверное, мне в самом деле показалось. Это все нервы.
Я сделала шаг в направлении своего стола. Я знала, что Ольга, скорее всего, права, но почему-то находиться рядом с ней мне стало тягостно и даже неприятно. Ольга схватила меня за руку.
— Извини. Я тоже нервничаю. Сегодня у меня свидание, которого я ждала три месяца. Понимаешь? Выбрось все это из головы… Ты что, боишься? — помедлив, спросила она, приглядываясь ко мне.
— Нет. Наверное, нет, — ответила я поспешно, отводя взгляд. — Не знаю. Чувствую себя как-то… странно. Тревожно, что ли. В архиве подперла дверь стулом. Представляешь? — Я засмеялась, скорее от неловкости, но смех у меня вышел каким-то неестественным, и я досадливо поморщилась. Ольга крепче стиснула мою руку, быстро огляделась и приблизила лицо к моему лицу.
— Я вот что подумала. Возможно, кто-то вполне сознательно треплет нам нервы. Сергей Юрьевич идет на повышение. Кто-то из нас займет его место. Прикинь, у кого больше шансов?
— Ты думаешь? — растерялась я. Такой поворот событий мне даже в голову не приходил.
— Думаю, думаю, — пробормотала Ольга сквозь зубы. — У Людки критический возраст… был. Ей это место нужно было до зарезу.
— Но ведь она тоже получила сообщение…
— Ага. Могла это дурацкое сообщение нарочно отправить, чтобы на нее не подумали. Она ведь хитрая баба и особой порядочностью, кстати, никогда не страдала. Но судьба ее перехитрила. Поскользнулась девка на ровном месте… Ну, что ты смотришь? — нахмурилась она, отстраняясь. — Опять фантазии поперли? Думаешь, может, это я ее? Так я, как и ты, за своим столом сидела.
— Но зачем ей все это, скажи на милость?
— Занервничаем, начнем делать глупости, авось сорвемся… ей это на руку. Вот она на тебя страху и нагоняла. И мне пробовала вешать лапшу на уши… Впрочем, может, я это зря… О покойниках плохо не говорят, — вздохнула Ольга и, резко развернувшись, направилась к окну.
Я вернулась к своему столу. Теперь я почти была уверена, что должна рассказать милиции о послании, что мы получили. Но что-то удерживало меня, и я продолжала сидеть на своем рабочем месте, пялясь в монитор с погасшим экраном и пытаясь оценить слова Ольги. Могло в ее догадках что-то быть? «Возможно», — точно прошептали мне на ухо. Я даже оглянулась. Разумеется, никто ничего не шептал. Всего лишь мой внутренний голос. Но теперь его присутствие стало ощутимо почти физически. Это тоже было странным. В тот день все казалось странным и пугающим, даже собственные мысли.
Допустим, Ольга права. Сергей Юрьевич действительно идет на повышение, и кандидатов на его место несколько. Среди них могли быть и я, и Ольга, и Людмила. Но с таким же успехом Нина Львовна, к примеру. Начальству также ничто не мешает пригласить человека со стороны. Сергей Юрьевич о своем переходе на новую должность нас в известность еще не поставил, но слухи, вполне обоснованные, до нас докатились. Возможно, кто-то, опережая события… опережая события, может начать интриговать. Стараться почаще попадаться на глаза начальству, улучшить показатели. Но посылать дурацкие послания… глупость несусветная. А что не глупость? Кто-то пугает всерьез? А смысл? Избавиться от потенциального конкурента? У Сергея Юрьевича очень приличная зарплата. О такой многие могут лишь мечтать. Плюс открывающиеся перспективы. Может это послужить поводом для грязной игры? Послушать Ольгу — вполне.
Людмилу здесь особо не жаловали. Если быть откровенной, не любили, считая особой склочной, способной под горячую руку сказать гадость, наябедничать начальству. В общем, грехи у нее были, хотя профессионал она хороший и у начальства могли быть на нее виды. И она все это затеяла, чтобы?.. А парень в коридоре? Неужто он мне привиделся? А что, если это кто-то из знакомых Людки? Специально явился, чтобы придать нашим страхам некую достоверность?
Чисто физически выполнить это нетрудно, у нас здесь действительно проходной двор: с десяток фирм и контор, и это лишь на седьмом этаже. Человек может довольно долго бродить по коридорам, пока на него хоть кто-то обратит внимание;
Предположим, Людка меня ему показала, а он, дождавшись, когда я буду одна… Нет, это никуда не годится. Я не могу поверить, что она все это придумала, а потом случайно упала с лестницы. А во что я , могу поверить? Что ее убили?
От этой мысли спина у меня похолодела от страха. Убили? Кто, за что? Но ведь не из-за желанного места начальника отдела? О ее личной жизни я понятия не имею, могло быть в ней что-то… Одно несомненно: Людмилу испугало это послание. А если она просто делала вид, что напугана? Если делала вид, значит, послание — ее затея, а смерть — случайность. А если послание испугало ее по-настоящему, значит, оно никакого отношения к ее личной жизни не имеет, раз, кроме Людмилы, его получили еще двое. Значит, ее, как и меня, напугала чья-то глупая шутка.
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...