ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

когда-то я здесь жил. Эта сцена вернула меня к мыслям о том, что я сам называл «притягательностью тихоокеанских тропиков», – подавленному влечению, которое преследовало меня всю жизнь. Тяга к океану проявлялась в моей любви к катанию на лодках и нырянию с аквалангом. Однажды я решил провести выходные на Гавайях, но в результате остался там на три недели; позже, отправившись в трехнедельный отпуск в Эквадор, задержался там на три месяца – и едва не сделал карьеру покорителя тропических низин. Тропики всегда вызывали у меня вспышки ностальгии.
Когда я расположился на каменистом выступе позади стоявшей у края утеса женщины, остальные дикари попятились и закрыли лицо руками. Обернувшись к женщине, я увидел, что она смотрит на меня спокойно, даже оценивающе. Мне стало любопытно, сможем ли мы понять друг друта. Когда я подумал об этом, женщина улыбнулась:
– Ты пришел!
– Да. Зачем ты меня звала?
– Я просто представила себе…
– Что случилось?
– Мегус? – Женщина пристально рассматривала меня. – Нет, ты не Мегус!
– Ты звала Мегуса. Зачем?
– Потому что Мегус еще не знает, что здесь случилось.
– Где «здесь»? Кто ты?
– Здесь, в Небесной Стране Мегуса.
– Ты знаешь, как сюда попала?
– Конечно. Я вышла из своего рта пузырьками, когда мое тело ушло ко дну большой воды.
– Как ты оказалась в бояьшой воде?
– Так принято. Так поступают с женщиной, если у нее нет детей.
– А потом ты вернулась сюда?
– Да. Но это неправильно!
Неправильно? С тобой поступили несправедливо?
Женщина покачала головой:
– Нет, со мной получилось неправильно. Когда прыгаешь вниз, должен падать на камни и умирать. Снова и снова. Так сказал Мегус. – Кто такой Мегус?
– Бог Неба. Он. приходил к нам много солнц назад и рассказал о своей Небесной Стране. Он обещал… но со мной получилось неправильно. – Что случилось с тобой? – Прыгнув вниз, я не разбилась и не умерла. Друже умирают, а я нет.
Я просто полетела.
Я медленно поднялся в воздух и остановился, когда оказался на уровне ее головы. – Нравится? – Да! Так ты Мегус, правда? Помоги мне выполнить твой закон! Помоги мне умереть и снова родиться!
Я протянул ей руку. – Я не Мегус, но помогу тебе.
Тебе понравится летать. Это новый закон. Давай, попробуй!
Она обхватила мою руку, и мы оба плавно взмыли ввысь.
Я направился к магистрали. Структура системы представлений быстро тускнела вдали и окончательно исчезла, когда мы поднялись по «въезду». Я продолжал смещаться ло фазе, осматриваясь вокрут и одновременно утешая свою подопечную.
Она, впрочем, вела себя спокойно, расслабленно, но довольно внимательно. Пока я гадал о том, почему мои спасательные экспедиции становятся такими разнообразными, вновь случилась уже ожидаемая неожиданность: женщина испарилась, растаяла в пустоте прямо у меня на глазах.
На этот раз я отнесся к происшествию безучастно. Меня больше интересовало, почему я получил сигнал этой женщины.
Оставшись в одиночестве, я медленно перемещался мимо других «спусков», которые казались смутно знакомыми. Я понял, что в различные!периоды далекого прошлого проходил по каждомуиз них, был частью тех систем иредставлемий, к которым они вели.
Однако повторные посещения тех мест, в которых я уже жил и которые, судя по всему, давно перерос, казались мне бессмысленными.
Я ощущал потребность в помощи, но не обратился за советом ни к одному из своих материальных друзей, философов и психиатров. Вместо этого спустя несколько недель я сделал именно то, что они, несомненио, порекомендовали бы. После трех циклов сна, то есть примерно через четыре с половиной часа, я проснулся отдохнувшим, расслабленным и очень бодрым.
Было три часа утра. Переключение, выход из фазы и настройка на сигнал одного из моих старых друзей-Разум ников прошли на удивление гладко. Легкие вибрации – и я уже на месте.
Выяснилось, однако, что не все так просто. Где-то в глубине территорий систем представлений меня настиг сильный и требовательный сигнал. Я попытался сопротивляться, но, к моему собственному изумлению, какая-то часть меня оказалась сильнее. Сориентировавшись, я обнаружил, что лежу на кровати в углу незнакомой комнатушки.
Я поднялся, сел, а затем встал с постели. Похоже, у меня появилось материальное тело либо довольно неплохое его подобие. Оно выглядело вполне обычным. Напротив была закрытая дверь, а за ней раздавался какой-то гул. Я открыл дверь и выглянул наружу.
Сразу за дверью было темно, а вдалеке виднелось яркое освещение. Гул исходил оттуда. Он складывался из множества человеческих голосов – они не напевали, а просто монотонно и складно гудели. Кто-то коснулся моей руки, и я обернулся.
Рядом стояла женщина – красивая, неопределенного возраста.
Очень знакомая. Ее лицо и глаза лучились от радости.
– Я ждала тебя. Я знала, что ты появишься, когда мы соберемся как одно целое. Проходи.
Она провела меня сквозь темноту к освещенному месту, затем отступила назад. Гудение постепенно стихло. На границе света и темноты виднелись лица, сотии лиц, и все они были обращены ко мне. Они чего-то ждали. Меня переполнило излучение, которое я называю любовью.
Я замер на месте не понимая, что происходит, чего от меня ждут. Потом на поверхность поднялась какая-то иная частица меня, и я облегченно расслабился. Дутая сторона меня начала говорить: – Я даже не подозревал, что нас так много. Это один из редких случаев, когда мы собираемся как одно целое. Как все мы уже знаем, нам позволяет собраться определенная система представлений, а это значит, что мы где-то на внешнем краю территории систем представлений. Таким образом, у нас уже есть кое-какие Истины – например, то, что мы здесь и способны быть здесь. То, что для существования не обязательно иметь материальное тело. Одной этой Истины было достаточно, чтобы мы освободились от ограничеиий и условий, с которыми сталкивались во время своей жизни на земле.
Хотя у каждого из нас еще остались те или иные представления, мы сможем отбросить их по собственной воле. – Сейчас мы пробуждаемся от сна. – Не менее важной Истиной является то, что позволило нам собраться. Мы – не только материальное тело. Более того, мы в состоянии освободиться от всех без исключения представлений, вызванных жизнью на Земле. Мысль о такой свободе вызывает восторг, потому что она значит, что теперь перед нами нет никаких границ. Эта Истина в сочетании с отсутствием страха означает беспредельные возможности. – Есть еще одна Истина; моя роль во всем этом. Я не лидер. Лидерство в привычном смысле нам уже не нужно. Вполне возможно, что и раньше, и сейчас я исполнял обязанности вербовщика. Но мне самому кажется, что меня лучше назвать разведчиком, сборщиком сведений, первопроходцем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61