ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Упрочилось его международное признание. Сосредоточившись на научных проблемах, Вернадский начинает разрабатывать несколько идей одновременно.
Прежде всего это идея времени. Ему кажется несерьезным, что она исследовалась до сих пор лишь в рамках физики и механики. Время — характеристика универсальная и проявляется абсолютно во всех сферах, но по-разному.
Другая идея касается проблемы космической жизни и «приобретает значение не только для ученого, но и для философа и для всякого образованного человека».
Третья — формирование основ радиогеологии, науки о геологическом возрасте.
С 1935 года Вернадский живет в Москве. Он работает над книгой «Химическое строение биосферы Земли и ее окружения» с оригинальным обширным предисловием «Философские мысли натуралиста». Через четыре года этот прекрасный труд стал логичным продолжением его работ «Мысли об истории знаний», — «Научная мысль как планетарное явление». И это несмотря на сложную обстановку и трагические события в стране.
Сам Владимир Иванович сохраняет удивительную трезвость и глубину в понимании того, что происходит в эти годы. Об этом свидетельствуют его дневники и переписка. Его изначальное неприятие «социалистической схоластики», «насилия над человеческой личностью», «исключительного морального и умственного гнета» остается тем же, перед глазами зрелище все большей «варваризации» жизни и культуры, разлада и упадка научной работы, принудительного закабаления массы народа («Мильоны заключенных — даровой труд, играющий заметную роль и большую роль в государственном хозяйстве» — дневник от 5 января 1938 года).
До 1938 года Вернадский часто ездил в зарубежные командировки, а дети его жили в эмиграции сын Георгий был профессором кафедры истории Йельского университета в США, дочь, врач-психиатр, вышедшая замуж за археолога Н. П. Толля, обосновалась в Праге — каждый из них настойчиво звал отца и мать к себе. Но Владимир Иванович неизменно возвращался домой. Самого его не постигла трагическая судьба Николая Ивановича Вавилова (которая потрясла Вернадского), но многие из его учеников были репрессированы и сосланы. Вернадский проявил большую личную смелость, протестуя и ходатайствуя по их поводу перед власть имущими, сколько можно материально и морально помогая арестованным и ссыльным.
И тем не менее он видит и положительные результаты государственного и экономического строительства в эти годы, понимает, что большевистская власть — как это ни парадоксально — спасла саму российскую государственность, что авторитарная, деспотическая власть стала тем мучительным, но необходимым лечением, которое стянуло распавшиеся в результате революции и братоубийственной войны части страны, чтобы оживить их и привести, пусть насильственным путем, к новому единству и новой оформленности. «Сейчас исторически ясно, что, несмотря на многие грехи и ненужные — их разлагающие — жестокости, в среднем они вывели Россию на новый путь» (5 августа 1941 года).
Вернадский — один из самых крупных ученых в области, считающейся государством стратегической. В июне 1940 года, получив из США от сына сведения о работах по «новой ядерной энергии», именно Вернадский стал инициатором специальной академической комиссии, разработавшей национальную ядерную программу и представившей ее в правительство.
В годы войны Вернадского вместе со старейшими академиками эвакуируют в Боровое в Казахстане. Все происходящее он рассматривает с точки зрения дорогой ему идеи ноосферы. «Все страхи и рассуждения обывателей, а также представителей гуманитарных и философских дисциплин о возможной гибели цивилизации связаны, — считает с полной уверенностью ученый, — с недооценкой силы и глубины геологических процессов, каким является ныне нами переживаемый переход биосферы в ноосферу».
В Боровом Вернадский занимается уже делами финальными составляет «Хронику» своей жизни, историю зарождения и развития своих идей и практических дел. Он сознательно готовится к последнему переходу и так же последовательно и методично, как делал все в жизни, подводит под ней черту.
«В общем, я все время неуклонно работаю. Готовлюсь к уходу из жизни. Никакого страха. Распадение на атомы и молекулы. Если что может оставаться — то переходит в другое живое, какие-нибудь не единичные формы «переселения душ», но в распадении на атомы (и даже протоны). Вера Вивекананды неопровержима в современном состоянии науки. Атомно живой индивид — и я в том числе — о с о б о е я» (дневник от 27 декабря 1942 года).
Но его еще ждет одно тяжкое личное испытание 3 февраля 1943 года от внезапной болезни умирает его самый близкий друг и помощник, жена Наталья Егоровна, с которой они прожили душа в душу 57 лет. 12 марта этого же года Владимиру Ивановичу исполняется 80 лет. Его награждают орденом Трудового Красного Знамени и присуждают Сталинскую премию 1 степени — двести тысяч рублей.
Последняя статья мыслителя — «Несколько слов о ноосфере» — представляет собой не только конденсат его сокровенных верований, но и чрезвычайно емкий и ясный конспект научных идей и открытий, приведших к ноосферному видению в их логической и исторической последовательности. В «Правде» эта статья, носившая название «Что и зачем нам нужно знать о ноосфере», так и не появилась, зато в несколько расширенном виде вышла в научном издании «Успехи современной биологии» (1944) и на английском языке в журнале «Америкен сайентист» (1945) под заглавием «Биосфера и ноосфера». В Москву Вернадский вернулся в конце августа 1943 года. 25 декабря 1944 года его сразило, как когда-то отца, кровоизлияние в мозг. Через десять дней он скончался.
8 января 1945 года его похоронили на Новодевичьем кладбище. Этот мир Владимир Иванович покинул последним из членов былого «Братства». Первые книги из его богатейшего рукописного наследия начали появляться через десять лет. Вместе с ними, наконец, стал выплывать из забвения и непонимания огромный духовный материк Вернадского, величайшего русского натуралиста-мыслителя не только XX столетия, но и всех веков научного знания». Нельзя отложить заботу о великом и вечном на то время, когда будет достигнута для всех возможность удовлетворения своих элементарных нужд. Иначе будет поздно. Мы дадим материальные блага в руки людей, идеалом которых будет «хлеба и зрелищ». Есть, пить, ничего не делать, наслаждаться любовью. Хорошо жить во имя чего? и для чего? Надо искать более высоких идеалов. «Любовь к человечеству» — маленький идеал, когда живешь в космосе», — писал Владимир Иванович в дневнике 1918 года, писал, по существу, на все времена.
Вернадскому принадлежит замечательная мысль о будущем автотрофном человечестве.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305