ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Жанна, - обращается она к Генриетте, растроганная. - Спасибо, Жанна, спасибо, дорогая сестра.
Никто из присутствующих ничего не видел и не слышал. Председатель повторяет свой вопрос:
- Кто же возложил на тебя твою миссию? - Судьи и адвокаты уже собрались хором установить: "Обвиняемая молчит", - но Симона заговорила. Сияя улыбкой, она возглашает своим красивым грудным голосом:
- Мой умерший отец, Пьер Планшар, возложил на меня мою миссию.
В большом соборе Богоматери наступает глубокая тишина. Симона чувствует, как враждебность, окружающая ее, начинает таять. Мосье л'Агреабль незаметно толкает мосье л'Ютиля, оба одобрительно кивают и улыбаются Симоне. Теплая волна понимания идет от народа к Симоне.
Судьи сурово выпрямляются на своих местах. Двести семейств на трибуне злобно нахохлились. Маркиз вызывающе откашливается и с наигранно иронической вежливостью спрашивает:
- А как он был одет, твой уважаемый отец, твой Наставник?
- Он был скромно одет, - отвечает Симона. - Он не был богат, ведь он борец. Папаша Бастид говорил мне, что отец покупал себе костюмы в пассаже Лафайет, в магазине готового платья.
- И волосы у него висели немытыми космами? - спрашивают судьи.
И Симона отвечает:
- У него не было времени следить за волосами. Он был слишком занят утешением слабых и угнетенных.
В публике ликование.
- Браво, - кричит мосье л'Агреабль.
- Браво, - кричат тысячи людей.
Маркиз встает, он кажется высоким в своей красной мантии, хотя на самом деле он маленького роста, на ногах у него блестящие сапоги для верховой езды, он похлопывает себя стеком по голенищам и грозится:
- Я сейчас же велю очистить зал.
Этьен тут, он вызван в качестве свидетеля.
- Что, очень она задирала нос? - спрашивают его. - Хвасталась своим деянием? Приятно ей было, что все смотрели ей вслед? Говорила она с вами об Орлеанской Деве?
- Мы все охотно говорим об Орлеанской Деве, - отвечает Этьен, - это яркий светоч.
- Разумеется, - говорит мэтр Левотур, - главным образом потому, что она горела на костре.
Маркиз добавляет:
- Самое важное - это готовность принести себя в жертву. Жанна дала себя сжечь, а не сожгла гараж, который принадлежит другому. Поэтому память ее чтят и двести семейств.
Жиль де Рэ, он тоже свидетель, говорит:
- Мадемуазель, разумеется, поступила бы правильнее, если бы насыпала в бензин сахар. Но откуда ей было это знать? От нее все скрывали. Она росла на вилле Монрепо, где ничего не видела, кроме глупости и предрассудков.
- Слушайте вы, свидетель без стыда и совести, - прерывает его маркиз, если вы не перестанете оскорблять высокочтимых дельцов, я велю бросить вас в Сену.
- Только попробуйте, господин фашист, - отвечает Морис. - Увидите, все шоферы сразу же забастуют. Будете сами возить свои вина.
Вызывают новую свидетельницу. Симона не расслышала ее имени, но когда свидетельница ответила. "Здесь", - Симону обдало жаром. Этот холодный, ясный тихий голос, слышный в самых отдаленных уголках собора, - голос мадам. Она сошла со своего надгробного памятника, гордая королева Изабо, она втиснула свои телеса в корсет и облачилась в черное шелковое платье, и вот она стоит на кафедре и презрительно, приставив к глазам лорнет, оглядывает Симону.
- Поглядите на нее, уважаемые господа судьи, говорит она. - Обвиняемая поистине дочь своего отца. Вы слышали, что у пресловутого Пьера Планшара не было денег даже на то, чтобы пойти к парикмахеру и постричься, и одет он был так бедно, что сквозь ткань его костюма просвечивала типографская краска, но голову он держал высоко, как жираф. И обвиняемая совершенно такая же, мадемуазель гордячка и голодранка. Ломаного гроша нет у нее за душой, она бы пропала и погибла, если бы не мой сын, который приютил и согрел ее. Но держит она себя так, точно ей принадлежит вся транспортная фирма. Воплощенная гордость и самонадеянность. Пожинать лавры популярности среди черни - вот все, чего эти Планшары хотят и что они умеют. Для этого Пьер Планшар отправился в дебри Конго будоражить негров, которые без него жили счастливо и беспечно. Для этого сия особа подожгла гараж и разбила жизнь моему бедному, славному сыну. Для этого она надела темно-зеленые брюки. Ей нужно, чтобы в Сен-Мартене все ею восхищались, и в особенности шофер Морис. А что она собой представляет при ближайшем рассмотрении? Домашняя воровка. Вот. - И она достает из сумки ключ от личного кабинета дяди Проспера и сует его к самым глазам Симоны, и ключ все растет и растет.
- Мы весьма благодарны вам, мадам, - говорит маркиз, - теперь картина нам совершенно ясна. - И он, а за ним и все остальные снова натягивают на лица капюшоны с белыми свастиками.
- Переходим к приговору, - возглашает председательствующий капюшон. Уважаемые господа коллеги и фашисты, эта Симона, которая назвала себя Орлеанской Девой, словом и делом хулила и оскверняла святость приносящего прибыль Труда. Что полагается за это?
- Смерть, - отвечает красная гора.
- Она ни во что не ставила авторитет генералов, которые для вящей пользы Отечества отдали в руки нацистов французскую армию. Что полагается за это?
- Смерть, - отвечает красная гора.
- Она делами и помыслами восставала против мудрого руководства мадам, попирая тем самым авторитет Семьи. Что полагается за это?
- Смерть, - отвечает красная гора.
- Итак, именем закона объявляем, - резюмирует маркиз. - Девица Симона Планшар, именуемая также Жанной д'Арк, проявила вероломство, цепляясь за отжившие идеалы своего нищего отца - Свободу, Равенство и Братство, - и своевольно восстала против принципов новой Франции - Труд, Отечество, Семья, - носителем которых является престарелый маршал. Ввиду вышесказанного мы приговариваем сию неисправимую ослушницу к публичной казни. Я спрашиваю вас, господа судьи, какую форму казни мы изберем?
- Сожжение, - отвечает красная гора.
- Сожжение ныне и присно и во веки веков, - возглашает маркиз и объявляет смертный приговор вступившим в силу, и все чудища каркают.
Она сидит в позорной телеге, - это пежо, который давно надо было отправить на слом, и старик Ришар впряг в него две пары лошадей, чтобы доставить Симону к месту казни. Казнь произойдет на площади Генерала де Грамона. Там уже воздвигнута гильотина.
Сначала Симону несколько раз обвозят вокруг площади, чтобы все ее видели, Беженцы внимательно рассматривают ее, ребенок перестает играть со своей кошкой и смотрит на Симону. Изо всех окон отеля высовываются люди. В окне бывшей наполеоновской опочивальни показалась мадам, сегодня день ее торжества.
Гильотина поднимается все выше и выше. Симона стоит, очень маленькая, и смотрит вверх. Рядом с ней, за ее плечом, стоит мосье Пейру и, наклонив к Симоне свою заячью физиономию, таинственно шепчет:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69