ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Выехали на охоту под утро. Белый туман стелился над степью, и казалось, всадники и лошади плывут над ней, тем более что отсыревшая трава гасила звуки. Странник и Тигр ехали впереди, а пять десятков воинов, рассыпавшись в большую дугу, следовали сзади. А позади всех ехал Пардус, которому Тигр приказал наблюдать за боем издали.
– Ты не знаком с нашими степными приемами, – объяснил он, – да и ездишь плохо.
Впрочем, оружие ему дали такое же, как и всем воинам: длинное копье, несколько коротких дротиков, дубинку с осколками кремня и веревку, сплетенную из конского волоса, со скользящей петлей на конце. Один конец веревки воины привязывали к предплечью левой руки, сворачивали ее кольцами и укладывали на шею лошади. Ну а метали, как и положено, правой.
– Такой вот веревкой ловят и диких лошадей, – заметил Странник.
Из тумана вынырнул всадник. Он подскакал к Тигру и что-то сказал ему. Тигр поднял правую руку, и сразу же всадники разделились. Половина, растягиваясь в цепь, поскакала вправо, половина влево, а Странник подъехал к Пардусу.
– Они там, в ложбине, – сказал он. – Воины Тигра окружают их, а часовых они сняли стрелами. Их там немного, человек пятнадцать.
– Я думал, это целое племя, – удивился Пардус.
– Нет, это дикие. Тигр говорит, что они не хотели выполнять законов племени. Пятерых из них отхлестали плетью за то, что они спугнули стадо джейранов, на которых готовилась облава. Люди Тигра следят за табунами по очереди. Правда, только молодежь. Так вот – эти не захотели. Сказали: пусть все следят, не только молодежь. Ну и ушли. Охотиться в степи тоже нужно уметь. Без большой облавы много дичи не убьешь. А они не хотели со всеми. Хотели сами и спугнули джейранов. Их и отхлестали. Потом они ушли и теперь вот начали воровать скот, да и на меня напали…
Из тумана послышались крики и сразу же стихли. Пардус и Странник подъехали к ложбине. У угасающего костра лежали поверженными двенадцать юношей в изодранных кожаных одеждах, а воины Тигра связывали им ноги. Плечи же и руки у них были туго схвачены петлями арканов. Поодаль лежали тела троих часовых, сраженных стрелами. Все молчали. Тигр начал говорить, глухо, как бы сквозь зубы, ни разу не повысив голос, а Странник переводил его слова Пардусу:
– Вы пренебрегли законами племени! Вы ушли из племени! Вы нарушили законы степи. Племя больше не защищает вас. Вы напали на торгового гостя, друга Тигра. Вы убили двух пастухов, когда угоняли скот.
Тут один из связанных закричал:
– Это не мы! – перевел Странник.
– Больше некому! – спокойно возразил Тигр. – Степь не терпит шакалов. Степь накажет вас.
– Их отхлещут плетьми? – спросил Пардус.
– Хуже, много хуже, – покачал головой Странник.
Воины Тигра приволокли откуда-то двенадцать бревен. Их заострили и вбили в землю. Под ударами дубинок упали двенадцать лошадей, пригнанных из степи. Затем каждую из них водрузили на кол, а на спину посадили связанного пленника, привязав так, чтобы он не мог ни слезть, ни упасть. Оставив возле пленников троих часовых, воины Тигра уехали в стойбище.
– Так хоронят в этом племени, – объяснил Странник Пардусу. – Они верят, что в другом мире люди будут жить так же, как в этом. Вот почему умершему дают коня и оружие.
– Но ведь они не умерли?
– Скоро умрут. На солнце без воды долго не продержатся.
Показались кибитки стойбища. Сделанные из жердей, обтянутых шкурами, они стояли на деревянных полозьях. Впереди каждой кибитки торчала длинная жердь с перекладиной на конце. Кибитки стояли кругом жердями наружу, а входом в середину круга. Шкуры, которые прикрывали входы, сейчас, когда солнце начинало припекать, были заброшены на жерди. Пардус заглянул внутрь одной. Пол кибитки был покрыт шкурами, за сплетенной из лозы перегородкой стояли кувшины, лежали ножи, скребки, оружие.
– Когда надо перетащить кибитку на новое место, к жердям привязывают лошадей, – объяснил Странник Пардусу.
Тигр ожидал гостей у большого костра, где на вертелах жарились тушки сайгаков, птица, зайцы. Вождь и его воины сидели на шкурах и передавали друг другу кожаный мешок, из которого каждый отпивал несколько глотков. Попробовал из мешка и Пардус. Горьковато-кислый белый напиток понравился ему. Он освежал и утолял жажду.
Поспело мясо. Каждый отрезал от туши понравившийся ему кусок и жевал, запивая белой жидкостью. Лепешек не было, но возле каждого едока лежали сушеные ягоды, грибы, орехи. Ели их, правда, мало, только Пардус, который не привык есть мясо без лепешек.
Солнце припекало все сильнее, тени не было, и Пардус все чаще отхлебывал из мешка кислый напиток. И вдруг вспомнил о пленниках – на солнцепеке, без воды, с ремнями, впившимися в тело. Он передал мешок соседу и отодвинулся в тень кибитки. Тигр внимательно посмотрел на него и о чем-то спросил.
– Нашему молодому гостю грустно? – перевел Странник.
– Мне жалко пленников, – вызывающе ответил Пардус.
– Мне тоже, – неожиданно улыбнулся Тигр.
– Тогда зачем же?
– А чтобы другие не поступали так же.
– Но можно было наказать вожака, а остальных, ну, побить или еще что-нибудь.
– Нельзя, – покачал головой Тигр. – Тогда каждый будет надеяться, что именно его и простят. Все! – неожиданно поднялся он. – Пир закончен.
Ночевали Пардус со Странником в кибитке Тигра, а утром стали собираться в дорогу.
Тигр с тремя воинами поехали проводить гостей. Теперь за каждым из них в поводу шагали по две лошади, навьюченные мясом и шкурами. Тигр подарил Страннику и новую упряжь, намного удобнее той, что сделал сам Странник. Это были уздечки, сплетенные из сухожилий и сыромятных ремней. Да и ремни, которыми крепились подушки на спине лошади, были прикреплены к широкому ремню, охватывающему ее грудь, и теперь не сползали к хвосту. Они ехали по высокой траве, которая уже начинала увядать, вспугивали сайгаков, зайцев, дроф, и Пардус не переставал удивляться, как метко, на полном скаку, били стрелами дичь воины Тигра. Потом где-нибудь у озера разжигали костер, жарили добычу. Воины доили кобылиц, которых вели за собою на арканах, и пировали, разговаривая, напевая протяжные тоскливые песни.
Вечером они остановились у цепи озер, густо заросших камышами. Дичь еще не успела зажариться, когда в камышах раздались пронзительный визг, треск и чье-то протяжное громкое рычание.
– Ага, – сказал Тигр, – это мой полосатый тезка. Я давно уже хотел покрыть моего коня его шкурой. Завтра мы ее получим.
– Разве можно охотиться на своих братьев? – шепотом спросил Пардус у Странника. – Ведь душа человека переселяется в зверя, чье имя он носит. Да и раньше он был этим зверем.
– Они не верят в это, – шепотом же ответил Странник. – Они верят только в Солнце. Это белый конь, который пасется на голубом лугу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13