ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я тешу себя надеждой, что, будучи людьми влиятельными, вы можете с легкостью раздобыть ему место и обеспечить продвижение в должности.
Прайд. Сударь, к его услугам все, чем я располагаю,
Пуфф. И я.
Прайд (Гудоллу). Но позвольте вам шепнуть, сударь: ваш сын – большой мот.
Гудолл. Сущая правда, сударь! Однако надеюсь, вы примете во внимание, что немало помогали ему в этом, а потому в трудную минуту поддержите его парой тыщонок!
Прайд. Я что-то не понимаю вас, сударь!
Гудолл. Тогда, сударь, чтоб вам было понятно, скажу попросту: мой сын на том и разорился, что потчевал разных господ, вроде вас.
Прайд. Полно, сударь, что за вздор! Да будет вам известно, что я оказал вам немалую честь тем, что переступил порог вашего дома. Таково мое мнение! И все же я рад полученному уроку: впредь я буду держаться на изрядной дистанции от подобного сброда. Пойдемте, Пуфф, нам пора в оперу. У кого в жилах нет благородной крови, того никакое богатство не сделает джентльменом.
Пуфф. Плебеи! (Уходит вместе с Прайдом.)
Гудолл. Ублюдки! Я прямо вне себя! Доколе меня будут попрекать тем, что в жилах у меня, дескать, неблагородная кровь?! Чертовы паразиты! Да вся их благородная кровь – это не более, чем мое вино!
Первая дама. Кажется, наши лорды отбыли, душечка! Компания распалась, так поспешим и мы, а то никуда уже не поспеем.
Вторая дама. О, я с радостью! Мне ужасно здесь надоело!
Третья дама. Пойдемте отсюда, пойдемте!
Дамы уходят.
Маркиз. Allons, quittons le bourgeois!
Блефф. Вы ничтожество, сударь! Если б я не водил дружбу с вашим сыном, я бы мигом обучил вас тому, как обращаться со светскими господами! (Уходит вместе с маркизом.)
Шарлотта. Бедняжка Валентин, как я сочувствую его горестям!
Гудолл (сыну). Что же вы не следуете за своими дружками, сударь?
Валентин. Ах, батюшка, я жестоко раскаиваюсь в своих поступках. Мне впору бежать в пустыню из страха перед вашим справедливым гневом. Да, я так и поступлю! Там я и останусь, пока не заслужу вашего прощения.
Гудолл (Шарлотте). А вы кто такая, сударыня, и почему не спешите вослед за ушедшими? Этот дом уже посетили все беды, а посему светской даме здесь больше нечего делать.
Шарлотта. Я осталась, чтобы просить вас за вашего бедного, несчастного сына, который не переживет вашей немилости.
Гудолл. Ах, сударыня, если только это удерживает вас в моем доме, то спешите себе прочь, ибо я не намерен больше терпеть его присутствие.
Шарлотта. Так знайте же, сударь: я решила идти с ним! Не печалься, Валентин! У меня есть небольшая сумма, которую тетка не может у меня отнять: на какое-то время нам хватит, и мы будем счастливы. И право, я предпочту год, месяц, день с любимым – унылой вечности без него.
Валентин. А я, моя радость, предпочту один час с тобой всем блаженствам рая! Я так счастлив, поверь, что мне больше не страшны никакие невзгоды!
Ударил в небе гром,
Осыпал землю град,
И голубки вдвоем
В свое гнездо летят.
И утоляют страсть,
Вернувшись в свой приют,
И, смерти не страшась,
Воркуют и поют.
Мне сердце лгало – понял я,
Что в темноте блуждал;
Была б легка судьба твоя,
Я б страсть не распознал.
Правдиво ль чувство? Мудрено
Нам разобраться в нем;
Любовь и золото дано
Проверить лишь огнем.

Явление десятое
Гудолл, Валентин, Шарлотта, Олдкасл, миссис Xаймен.
Олдкасл (к миссис Хаймен). Что ж, сударыня, коли вы мне не верите, поверьте собственным глазам.
Миссис Хаймен. Что я вижу?! Моя племянница в объятиях соблазнителя, а его папаша – соучастник этого преступления! (Гудоллу.) Позвольте вам объявить, сударь, что ваша невменяемость не может служить оправданием подобного поступка.
Гудолл. Я прошу у вас прощения, сударыня, за все давеча сказанное. Поверьте, меня обманула эта негодяйка, которая вам наплела небылиц про меня, а мне про вас. Ей-богу, я не больше помешан, чем вы!
Миссис Хаймен (Шарлотте). А ты, негодная, позор всей семьи, – как ты смеешь смотреть мне в глаза?
Шарлотта. Я не сделала ничего постыдного, тетушка, оттого и смею.
Гудолл (к миссис Хаймен). Значит, эта девушка – ваша родственница?
Миссис Хаймен. Была таковой до той минуты, когда ваш сын осуществил свое подлое намерение.
Шарлотта. Зачем вы обижаете Валентина, тетушка: его намерения относительно меня всегда были и остаются честными. А его речи не оскорбили бы даже самого целомудренного слуха.
Валентин. Ничего, завтра я положу конец всем подозрениям, которые сейчас обрушиваются на эту бедную головку.
Миссис Хаймен. Послушайте, мистер Гудолл: неужели вы простили сыну все, что он здесь натворил?
Гудолл. Эта девушка ваша наследница?
Миссис Хаймен. Прежде у меня были такие планы касательно ее.
Гудолл. Так вот, сударыня: мне нравится ее бескорыстная любовь к моему сыну, и потому, если вы согласны выделить ей сумму не меньшую, чем я назначу ему, я не стану мешать их счастью.
Миссис Хаймен. В самом деле? Да, кажется, она предана ему всей душой, и, так как он, по-видимому, не замышлял ничего худого, я приложу все старания, чтобы нам с вами договориться.
Валентин. Благослови бог вас обоих! Теперь я действительно счастлив, Шарлотта!
Олдкасл (к миссис Хаймен). Послушайте, сударыня, а что будет со мной?
Миссис Хаймен. Этого, сударь, я сказать не могу. Я вам друг, вы знаете, но племянница моя распорядилась собой по своему усмотрению.
Олдкасл. Ваша племянница повела себя как… О, черт!… Я вне себя от возмущения! По ее милости я не полюблю больше ни одну женщину – мое решение бесповоротно! (Уходит разгневанный.)
Миссис Хаймен. Что ж, вполне благоразумное решение.
Гудолл. Надеюсь, Валентин, ты постараешься в меру своих сил отблагодарить меня за мою отцовскую чуткость и снисходительность. И пусть неприятности, которые ты чуть было не навлек на себя своим сумасбродством, послужат тебе уроком на будущее.
Валентин. Поверьте, батюшка: если б для моего исправления было мало одной сыновней благодарности, и тогда меня избавил бы от всех пороков страх за судьбу моей подруги.
Я все бы вынес, будь я одинок,
Любую муку превозмочь бы мог;
Но не печали милой, видит бог!

ЭПИЛОГ

Поэт наш должен работать много:
Для каждой пьесы – два эпилога,
Чтоб в зал пустынный мы не сказали:
«Как много нынче народу в зале!»,
Чтоб не хвалили за чуткость зал,
Когда премьеру постиг провал.
Провал? Не нужно дрожать поэту –
Кто приплетется на пьесу эту?…
С английской речью тут не пробиться,
Ведь итальянец поет, как птица.
Хоть двор когда-то изящней был,
А все ж английский напев любил.
Но итальянцы сегодня боги,
И «Dimmi Саго» – в любой берлоге.
Как нас соседи, должно быть, ценят –
Такой поживы для них нигде нет.
Француз вломился в край итальянца ,
А мы иного должны бояться:
Что хлынет войско южан-певцов
И разорит нас в конце концов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9