ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мария Жукова-Гладкова
Клуб заграничных мужей

Автор предупреждает, что все герои этого произведения являются вымышленными, а сходство с реальными лицами может оказаться лишь случайным. События, описанные в романе, являются исключительно плодом авторского воображения.

Глава 1

Санкт-Петербург, 3 мая 200… года,
понедельник
На майские праздники я никуда не уехала, хотя собиралась, поэтому сидела дома и работала. К моему великому сожалению, после исключительно теплого апреля (часть которого я урвала у себя на лоджии и теперь могла продемонстрировать избранным свой загар) наступил холодный май. А я-то надеялась, что в праздники поваляюсь на бережку одного из карьеров, расположенных недалеко от дома. Но куда там – сидела в холодной квартире, закутавшись в плед.
Во время апрельской жары отключили отопление, и теперь, естественно, включат только осенью. У меня руки за компьютером стыли. Но не будешь же стучать по клавиатуре в варежках? Да еще в мае… Я то и дело поминала недобрым словом ЖЭК, или как там его теперь называют, и всех чиновников в целом, заранее предвкушая летнее отключение горячей воды. Заодно вспомнила, как месяц добивалась замены текущей у меня в квартире трубы, страшно жалея потраченного времени и нервов. Но что поделаешь? Выяснилось, что в нашем районе один сварщик на четыре участка и работы у него – непочатый край. Но зато администрации… Чтоб им пусто было, чтоб у них у всех одновременно канализацию прорвало!
В общем, настроение было отвратительное, я думала, что следовало все-таки куда-то смотаться хотя бы на неделю. Ну или на три дня. На Кипр, например. А может, все-таки выбраться? Если, конечно, на это время еще остались билеты, в чем я глубоко сомневаюсь.
Внезапно в коридоре зазвонил телефон, и я прислушалась к механическому голосу, издаваемому аппаратом: он объявляет номер звонящего на всю квартиру. Пока объявляет, можно решить, бежать или не стоит. Братец, проживающий со мной и ведущий у меня домашнее хозяйство, тоже не спешил из кухни. Четырнадцатилетний сын Сашка отсутствовал, болтаясь где-то с друзьями.
Услышав, кто звонит, братец на первой космической рванул к аппарату. Нас добивалась моя ближайшая и самая давняя подруга Верка, с которой мы выросли в одном дворе. Верка младше меня на шесть лет, и сошлись мы с ней после моего возвращения из Афгана, где я трудилась медсестрой. Теперь, правда, я возглавляю турфирму и, откровенно признаться, постепенно забываю все, чему меня учили в медучилище, и то, чего набралась на практике. Но жизнь моя непредсказуема, и я не представляю, куда меня еще занесет. В последнее время я почему-то приобрела склонность влипать во всякие истории, опасные для жизни и вредные для здоровья. Правда, пока удавалось из них выпутываться без особых для себя проблем, ну если, конечно, не считать взрывов двух машин. С другой стороны, я ведь отделалась только синяками и ссадинами, которые уже зажили, поэтому, можно считать, удача на моей стороне. Сидит на моем плече невидимая птица цвета ультрамарин.
В общем, братец понесся к телефону. К Верке он питает давнюю безответную страсть, но надежды не теряет. Подружке же ни Костя, ни какой-нибудь другой мужик для постоянных отношений (на «постоянку», как она говорит) не нужен, Верка уже много лет трудится «ночной бабочкой», поняв, что это ее призвание, и пока специальность менять не намерена. Но, надо отдать ей должное, в последнее время стала задумываться о будущем – из-за возраста, как я предполагаю. Верке – тридцать, мне – тридцать шесть, хотя кажусь моложе. Верка выглядит просто обалденно.
Костя в коридоре уже ворковал с Веркой, приглашая ее заехать к нам. Я посмотрела на часы: полвторого. Верка только что проснулась. Братец, конечно, приглашает ее позавтракать у нас, когда мы с ним будем обедать. Ну что ж, пусть приезжает, хоть как-то развеем рутину, а то мне уже порядком надоело изучение туристических предложений в Интернете.
Верка приехала, мы отведали Костиной стряпни, а потом подружка предложила нам с ней «себя куда-то девать».
– В смысле? – не поняла я.
– Ну, Ланка, скучно дома сидеть. Вся моя клиентура по особнякам своим да по курортам разъехалась. Идти мне сегодня некуда… На пляже холодно. Почему мы-то с тобой никуда не поехали?
– У меня было много работы.
– У тебя всегда много работы! – сказали хором Костя с Веркой и, как обычно, принялись убеждать меня, что следует поменьше трудиться.
– А жрать ты хочешь? – рявкнула я на братца. – Ты, что ли, будешь содержать племянника? А на Сашке все горит!
В ответ на мой окрик Костя сник, а Верка заметила, что мои нервы в последнее время пошаливают как раз из-за перегрузок. Я заметила, что они вполне могут пошаливать и после нескольких неудачных покушений на мою жизнь, от которых нормальный человек давно бы свихнулся.
– Ну, наконец-то сама призналась, что ненормальная! – захохотала Верка. – Дождались! Костик, ты слышал? А к психиатру ты пока не обращалась?
Я ответила, что пойду к нему только вместе с Веркой и еще не уверена, у кого из нас больше проблем с психикой. Верка не стала спорить и опять заканючила, что нам сегодня надо бы развлечься, а то она в самом деле свихнется – от скуки.
Костя предложил съездить куда-нибудь в пригород.
– Помню я наш последний выезд в Павловск, – закатила глаза я и посмотрела на Верку.
Она тоже помнила, как мы выбрались туда к вечерочку поближе, чтобы пройтись по парку. Прогулялись, потом стали искать желтенький домик. Нашли по запаху, по ходу дела вспоминая статьи в питерской прессе о загрязнении наших парков. Еще бы им не загрязняться: парк открыт до одиннадцати, туалет – до шести. После посещения окрестностей желтенького домика у меня почему-то отпало желание ездить в Павловск в обозримом будущем.
– Поехали куда-нибудь на залив, – предложила Верка. – Погуляем по бережку.
Костя вдруг вспомнил, что давно хотел заказать камушки в какой-нибудь заморской стране. Если же мы сегодня с Веркой съездим на берег Финского залива, то вполне можем найти их и там. Я поинтересовалась, зачем ему камушки. Оказалось, что у Кости большие планы по украшению кактусов, недавно закупленных им в товарном количестве. Кактусы закупались для установки перед моим и Сашкиным компьютерами. Братец активно читает прессу и регулярно рассказывает нам с сыном о вреде компьютерного труда. Он и наставил кактусов вокруг наших машин – для поглощения радиации или чего там они поглощают. Я даже трижды укололась, в результате пришла к выводу, что печатное слово до добра не доводит, по крайней мере граждан, подобных моему братцу, на которых в принципе оно и рассчитано.
– Ну давай хоть за камушками съездим, – посмотрела на меня Верка. – Делать все равно нечего.
– Тебе.
– А ты воздухом морским подышишь, говорят – полезно, а то все сидишь взаперти то дома, то в фирме, а то из машины выхлопные газы вдыхаешь.
Костя Верку поддержал. Подружка даже предложила ехать на ее «Саабе», а не на моей третьей за год машине, к которой я, правда, очень быстро привыкла. И как не привыкнуть к «семерке» «БМВ», тем более подаренной мужчиной?
В общем, я собралась довольно быстро, и мы с Веркой, чмокнув Костю в обе щеки, отправились на прогулку по песчаному берегу.
Поехали в направлении Зеленогорска, но остановились гораздо раньше, где-то за Солнечным. Я не могу точно сказать, была ли это территория Солнечного или уже началось Репино, но данный факт особой роли не играет.
Верка поставила машину, и мы двинулись к воде. По шоссе, идущему вдоль пляжа, пролетало не так много авто: все уже выехали за город, обратно возвращаться народ станет завтра. На пляже, кроме нас, не оказалось ни души.
– Ты представляешь, что бы тут делалось, если бы стояла жара, как в апреле? – посмотрела на меня Верка.
– Лучше бы стояла.
Я уже жалела, что надела тонкий кожаный плащик, купленный в Индонезии. Следовало бы облачиться в куртку на подстежке: ветер задувал знатно.
– Ладно, давай побыстрее камни соберем – и назад, – сказала я. – Ну или у бара какого-нибудь тормознем.
Откровенно признаться, я давно не ездила по идущему вдоль залива шоссе: мои пути в этом направлении как-то не пролегают. С момента моего последнего посещения этих мест на трассе открылось много новых ресторанчиков и кафе. Или это в связи с приближением летнего сезона? Однако я обратила внимание, что тут в отличие от пригородных шоссе других направлений нигде не стояло жаровен, обслуживаемых трудолюбивыми муравьями кавказской национальности. Судя по машинам, припаркованным у точек общепита, этот самый общепит предназначался далеко не для всех. Предполагаю, что здесь по осени не наблюдается и продажи капусты прямо с полей (так как поля отсутствуют), и бабушки не выносят на трассу дары своих огородов. Почему – становится понятно, если взглянуть на замки и дворцы, выросшие вдоль шоссе. Многие из зданий возвышаются за заборами с глазками видеокамер.
Мы с Веркой достали из карманов врученные Костей мешочки, присели на корточки недалеко от воды, подметая плащами песок (хорошо хоть не мехами, мне новую шубу было бы жалко, а от кожи все легко отчистится, хотя в любом случае чистить Косте), и принялись активно выбирать камушки (не большие, но и не очень маленькие), которыми братец сможет украсить кактусы в нашем доме.
– Надо было из Таиланда привезти, – вздохнула Верка.
– Или белого песка с Карибских островов, – вздохнула я в ответ. – Так хорошо было бы растительность присыпать. Представляешь их в белом песочке?.. А мы с Сашкой в январе…
Договорить фразу я не успела, заметив изменившееся выражение подружкиного лица. Сама я сидела на корточках спиной к шоссе и не видела, что там делается. Но что-то явно происходило.
– Ну?! – прошипела я на подружку.
– «Гранд Чероки» притормозил, – тихо сообщила Верка. – Прямо за моим «Саабом».
– И что? Ты знаешь хозяина?
– Припоминаю… – медленно произнесла Верка, потом опять быстро зашептала: – Два бугая вываливаются. Этих не знаю. Ланка, может, они по твою душу? Лана, они идут сюда! Ты хоть пистолет взяла? Или гранату?
У нас с Веркой после прошлых «подвигов» имелся целый склад всевозможных средств обороны и нападения, которыми можно было бы вооружить личный состав батальона. Основная масса оружия была спрятана в наших гаражах, в специально устроенных тайниках. Кое-что хранилось и дома. Правда, я не имею дурной привычки регулярно брать с собой что-либо, тянущее на статью Уголовного кодекса, ну если только в крайнем случае, когда точно знаю, что еду в пекло. С другой стороны, одна из моих любимых «ручек» всегда при мне.
В свое время мы с Веркой хорошо подчистили дом давнего подружкиного знакомого, Андрея-оружейника, прихватив, в частности, довольно внушительный запас «игрушек», которые не берут металлоискатели и рентгены в аэропортах. Правда, эта прелесть обладает малой огневой мощью, но «ручкам» уже доводилось спасать мне жизнь, и ни одну из них на мне еще ни разу не обнаружили. Я непроизвольно дотронулась до специального кармана джинсов, предназначенного для обычных ручек. На душе сразу же стало спокойнее. Вторая «игрушка», как я помнила, лежит у меня в сумочке. Сумочка, правда, осталась в Веркиной машине. Но один выстрел у меня все равно есть…
– Привет, девчонки! – послышалось за моей спиной.
Девчонками нас с Веркой не называли давно, так что такое приветствие я посчитала комплиментом и обернулась, повесив на лицо свою самую обворожительную улыбку. Верка улыбалась с профессиональной ласковостью. Предполагаю, что в душе она уже прикидывала, нашла себе на сегодня клиентов или нет.
Парням на вид было лет по двадцать пять, может, чуть больше, тела они имели накачанные, но прически не а-ля Майк Тайсон, а вполне приличные, и рожи не зверские, которые даже хотелось назвать лицами. У одного, правда, в видимой части рта (растянутой в улыбке) слева отсутствовали три зуба – два сверху и один снизу.
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...