ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Решил на всякий случай придержать информацию, мало ли, пригодится... Жизнь не завтра кончается.
Когда возле гостиницы появился Балин, он испугался. Начнет журналист копать, на него выйдет. А тут эта Лариса подслушала его разговор с Лилей. У Еремина не оставалось выхода, он убрал девчонку.
Полтора года жил спокойно, и вот на тебе...
Сейчас, когда поднялась новая волна, он испугался.
Люди Артема трясли Балина. Всей информации Борис, конечно, не знал, его в черном теле держали. Шеф доверял второстепенные дела. Шаныгин этот... Еремин выполнял все приказы четко, а Беглов Вадима Сидельникова к нему приставил.
Борис задергался. Он понял, что долго так не протянет. Нужно было на что-то решиться. Он помнил внимательные глаза Беглова и внутренне ежился.
Не доверяет, не доверяет, стучало в голове. Он не знал, что делать.
Противостояние шефа и Мастинского, перешедшее в открытую борьбу, решило дело. Пора было менять хозяина, и он сделал выбор.
Сейчас или никогда!
Он не сможет занять в команде Беглова привилегированное место, как этот уголовник Грабнев по кличке Гребень. Или как Вадим Сидельников. Всегда будет только на подхвате. А пронюхает кто про его делишки, вообще хана придет. Без суда и следствия.
Мастинский показался стоящей фигурой. Он задавит любого. И Беглова тоже. За такими людьми будущее.
Борис все рассчитал и вышел на Большакова. Это было не трудно. Специально назначил встречу на окраине Москвы, и на тебе - нарвался на человека Беглова. Большаков узнал его.
Это был провал... Настоящий провал! И примета плохая, трусливо подумал он. Единственное решение - убрать этого парня. И Борис, дрожа от страха, одним ударом прикончил его на месте.
Обратной дороги ему уже не было.
Артем Семенович Беглов в тот вечер так и не дождался Семена Резаного. Он не мог понять, куда тот подевался. Ни разу не было такого, чтобы Сема исчезал, не сказав ни слова. Это было очень странно, а главное, не похоже на него.
Исчезновение Семы наводило на размышления. Беглов шкурой чувствовал, что тучи вокруг сгущаются.
Он уже приготовился к удару.
Глава 25
Ирэн сидела на заднем сиденье автомобиля и смотрела в окно. Лицо девушки было невозмутимо.
Расположившийся рядом с шофером Мастинский время от времени поворачивался к ней и что-то говорил. Он пожирал глазами Сайгину и не обращал внимания на сидевшего рядом с ней отчима.
Сергей Львович Федоров молчал и незаметно бросал взгляды на Бориса Ефимовича.
Намекал ведь ему, что не время сейчас девушку в гости возить. Вчера мать в лечебницу отправили, не до развлечений теперь.
Ирине и на самом деле было не до развлечений. Перед глазами стояло серое осунувшееся лицо матери. И одета она была во что-то серое.
Ирина плакала, гладила мать по голове, как ребенка.
- Мы тебя заберем скоро отсюда. Немножечко побудешь, а потом заберем.
Ее глаза умоляюще смотрели на отчима:
- Сергей Львович, скажи ей...
- Да, конечно, - кивал тот головой.
Ирине хотелось верить, что матери помогут, иначе... Очень паршиво, если будет иначе.
Она проплакала всю ночь. Перед глазами стояли трясущиеся руки матери. Она постоянно дергала головой. Казалось, что она не понимает, что происходит. Только смотрит на всех безумными глазами.
- Ириночка... - вдруг с трудом выговорила она и потянула к дочери руки.
Когда её увели, Ирина бросилась к отчиму и разрыдалась. Она помнила слова врача, что клиентку нельзя кодировать, сердце может не выдержать.
Ночью Ирине казалось, что это её сердце не выдержит.
- Ничего, ничего, все будет нормально, - шептала она и вытирала слезы.
Так раньше мать говорила.
Ничего не будет нормально, поняла она, когда отчим сказал, что надо ехать в гости. Их уже несколько раз приглашали, он не может отказаться.
Они не говорили на эту тему, но Ирина поняла, что Сергей Львович и сам не рад, что падчерица приглянулась Мастинскому. Как там говорится? Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь...
Отчим раньше, до того как стал состоятельным господином, преподавал в техникуме и был человеком начитанным.
Он извиняющимся тоном говорил с Ирэн, и она была ему за это благодарна. В гости? Да пожалуйста!
Пока ехали по Ярославскому шоссе, Ирина безразлично смотрела в окно, думая о своем.
Даже в колонии она не чувствовала себя под таким надзором, как сейчас. Там было плохо, но плохо всем. И там была относительная свобода. Не требовалось постоянно тщательно следить за выражением собственного лица. Она могла позволить себе хмуриться, как бы говоря: да, мне плохо, и пошли вы все... Сейчас этого делать было нельзя.
В колонии она была сильная. Сейчас вынуждена подчиняться чужой воле. И это было невыносимо!
Там она искупала вину, потому что провинилась перед обществом. А за что её загоняли в стойло сейчас?
А что потом? Она не хотела думать об этом.
Сначала она была равнодушна к Мастинскому, потом он стал неприятен, сейчас она ненавидела его.
Порой ей казалось, что отчим догадывается, какие мысли бродят у неё в голове. Они ни разу не разговаривали на эту тему.
Ирэн вспомнила Балина с его колючей бородкой, которая сразу вызвала в ней отвращение. Чисто выбритый Мастинский был гораздо противнее. Она знала точно, что не сможет с ним... Не сможет, и все.
Отчим говорит, что он очень умный. Неужели не догадывается, какие чувства она испытывает к нему?
Он считает её сдержанной. Какой идиот! Ее корчит изнутри, когда он дотрагивается до нее.
И этот лысый будет её мужем?! Никогда и ни к кому она не испытывала такой неприязни. Ее волю грубо ломали, и она не могла с этим смириться.
Ирэн очнулась, когда проехали Мытищи. Вид за окном изменился. По обеим сторонам дороги стоял заснеженный лес.
- Скоро приедем, - оглянулся Мастинский. - Устала, Ирэна?
- Нет, - она покачала головой и сказала, чтобы хоть что-то сказать: Красиво как в лесу.
Отчим едва заметно усмехнулся, уж он-то знал характер своей падчерицы. Она лучше молчать будет, чем восхищаться, как другие девчонки: ах это, ах то...
Сергей Львович ничего хорошего от затеи Мастинского не ждал, но делал вид, что всем доволен. А куда деваться?!
- Посмотришь, как замечательно там, куда едем, - отозвался Борис Ефимович на слова Сайгиной. - Сосны, воздух...
- Сосны - это хорошо, - машинально ответила Ирэн.
Лена сказала, что она очень бледненькая, ей надо побольше гулять. Интересно, а мать там будут выпускать на прогулки?
От этой мысли на глаза набежали слезы.
Она заметила, что Мастинский наблюдает за ней в зеркало, и отвернулась к окну.
Она увидела, как рыжий комочек прыгнул с ветки прямо на дорогу.
- Белка, смотрите! - закричала Ирэн, и глаза её посветлели.
Водитель притормозил.
Ирэна выскочила из машины и осторожно стала приближаться к лесному зверьку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77