ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Разве простой знакомый не мог услышать о конфискации „Тевии“? А если девушка все же догадается, что я – один из подпольщиков? Черт возьми, пусть догадается! В конце концов, жизнь человека дороже всего!»
Как только Силинь резко повернул за угол и машина подлетела к киоску, Висвальд с ужасом понял, что все его размышления были излишни. Он опоздал – один из шуцманов стоял возле будки, второй как раз входил в нее. Но прежде чем Буртниек успел решиться что-нибудь предпринять, шуцман вдруг выскочил из киоска и вслед за ним из окошка вырвался густой клуб дыма. Чутье подпольщика сразу же подсказало Висвальду – Скайдрите подожгла киоск, чтобы листовки не попали в руки полиции.
Не думая о том, что и его могут арестовать, Буртниек бросился вперед, хотел открыть дверь, но она не поддавалась. Тогда он ударом ноги проломил тонкие доски и вытащил из охваченной пламенем будки потерявшую сознание Скайдрите. Тут подоспел и Силинь. Вдвоем они сорвали с девушки дымившееся, тлевшее пальто и швырнули его в снег. Только теперь Висвальд вспомнил о шуцманах.
– Быстрее в машину! – крикнул он Силиню, готовясь сам защищать Скайдрите.
Но этого не потребовалось. Шуцманы сразу же побежали вызывать пожарных. Буртниек, словно сквозь туман, успел заметить, как огонь с будки перекинулся на полицейскую машину и как вспыхнули брошенные в нее газеты. Словно сквозь туман, увидел он и все последующее: искаженные контуры летящих навстречу домов, отскакивающие тени людей, промчавшуюся мимо пожарную машину.
Висвальд сидел рядом с девушкой. Он гладил ее обгоревшие волосы и непрерывно повторял полушепотом:
– Бедная девочка! Смелая наша девочка!
Только спустя некоторое время, когда к нему вернулась способность трезво мыслить, Буртниек понял, почему видит все точно сквозь пелену тумана, – спасая Скайдрите, он потерял очки. И тут же всплыла другая мысль – где поместить обожженную девушку?
– Куда же мы едем? – спросил он.
– В ближайшую больницу, куда же еще, – ответил Силинь.
– В ближайшую больницу? Ни в коем случае! Шуцманы, должно быть, сообщат о случившемся в гестапо. Скайдрите будут разыскивать… Прочь из Риги, по возможности дальше! Это единственно верный путь… Сколько у тебя бензина?
– Километров на пятьдесят.
– Ну, тогда едем…
– Куда же?..
– Едем в Елгаву!
31
– Ну, Ранке, что нового? Сколько выудили коммунистов за время моего отсутствия? – спросил Рауп-Дименс, вернувшись на работу после десятидневного отпуска.
Ранке вздрогнул. В ироническом тоне начальника явно слышалось: «Одно то, что я с вами разговариваю, для вас великая честь».
– Разрешите доложить, господин оберштурмфюрер. Мы-то ни с чем, но у них богатый улов: генерал Хартмут попал в руки партизан.
Оберштурмфюрер закурил сигарету и с минуту спокойно пускал дым.
«Железные нервы», – подумал шарфюрер Ранке, знавший, что генерал Хартмут – хороший знакомый оберштурмфюрера. Но вдруг совершенно неожиданно Рауп-Дименс швырнул на пол сигарету и, быстро вскочив, опрокинул кресло. Размахивая руками, оберштурмфюрер заорал:
– Что?! Схватили Хартмута?! Ну, за это вы мне ответите!
Ранке невольно попятился. Он еще никогда не видел своего начальника в таком состоянии.
– Я не виноват, господин оберштурмфюрер, – заикаясь, оправдывался он. – Дело расследовал штурмфюрер Вегезак. Нам сначала показалось подозрительным, что из четырех человек спасся один только шофер Бауэр.
– И каковы результаты расследования? – несколько спокойнее спросил начальник.
– Все в порядке. Шофер действительно бежал из плена. Партизаны подстрелили его, ранили в ногу. Он еще лежит в военном госпитале.
– Что он рассказывает о судьбе генерала?
– Когда Бауэр бежал, генерал еще был жив. Но нет ни малейшего сомнения в том, что теперь они его уже прикончили.
– Почему же не догадались сейчас же послать солдат и освободить генерала?
– Послали. Шофер подробно описал местонахождение партизан. Но карательная экспедиция опоздала, там нашли только несколько пустых землянок… Бедный господин генерал, представляю себе, как его терзали большевики.
– Молчать! – рявкнул Рауп-Дименс. – Ну, чем еще вы меня порадуете?
– Наш работник в тукумском поезде арестовал некоего Берзиня, который заявил, что после Сталинграда Гитлеру капут. При большевиках этот Берзинь получил землю в Тукумской волости. Изволите допросить сейчас?
– Ладно, можете привести…
Но как только Ранке направился к дверям, его вдруг остановил окрик Рауп-Дименса:
– Какого черта допрос! Расстрелять на месте! Всех перестрелять! Всех! Вон!
Ранке, пятясь, добрался до дверей и выскочил из кабинета.
Рауп-Дименс неподвижно сидел в кресле. «Нет, не стоило проводить отпуск в Германии. Сплошная трепка нервов. Непрерывные налеты, перепуганные мужчины, истеричные женщины. Только соберешься куда-нибудь выйти, как сразу же начинается воздушная тревога! Отца просто не узнать – ходит с таким видом, будто жабу проглотил. О бакинской нефти в его присутствии лучше и не заикаться. Да, таковы дела, мы теряем одну позицию за другой. Но пусть большевики не думают, что мы так просто уйдем отсюда. Мы призваны выполнить историческую миссию – уничтожить все, что пахнет коммунизмом. Быть может, наше поколение и сложит при этом голову, но зато мы обеспечим существование нашим потомкам. Нет сомнения в том, что фюрер свернет себе шею. А вот Рауп-Дименсы, Круппы, Тиссены останутся, ибо на них зиждется мир».
Марлена тщательно готовилась к встрече Харальда после его десятидневного отсутствия. Она надела тончайшее кружевное белье, выбрала самое элегантное, только что сшитое платье, обильно надушилась самыми дорогими французскими духами, которые на днях ей преподнес испанский полковник из Голубой дивизии. Кроме того, Харальда ожидало его любимое блюдо – кровавый бифштекс, приготовленный на английский манер.
Харальд съел бифштекс с отменным аппетитом. Злобное раздражение, не оставлявшее его эти дни, улеглось, а сигара после ужина показалась особенно ароматной. Да и сама Мери, порядком надоевшая ему до отъезда, снова казалась соблазнительной.
Марлена заметила, как заблестели глаза Харальда. «Ну, теперь он будет мягким как воск», – подумала она и, скользнув к нему на колени, слегка почесала фиолетовыми ногтями его затылок.
– Дарлинг, почему ты ничего не скажешь о моем новом платье? Разве оно тебе не нравится? Ты же сам подарил мне этот материал – тот, что твой брат прислал из Чехословакии.
Внезапно в глазах Рауп-Дименса все потемнело. Чехи! Эти проклятые выродки!
– Сейчас же выбрось эту тряпку! – прохрипел он, задыхаясь от ярости.
– Но, мой милый, что с тобой?
– Я тебе покажу, что со мной! – заорал Рауп-Дименс и одним рывком разорвал платье от ворота до подола.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60