ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тут такое творилось, не поверите… Инструкцией не предусмотрено.
– Ладно, не оправдывайся, давай сюда задержанных.
Через десять минут Сарафаненко и Будушкин были отпущены с миром и извинениями. На ковер вызвали Гудаутова.
Выйдя из милицейского участка, Сарафаненко обрушился на Будушкина:
– Это по вашей милости я впервые в жизни провел ночь в арестантской! Я, артист! Какой срам! Что будут говорить в филармонии!
– Пустяки. Подумаешь, одна ночь.
– Для вас, возможно, и пустяки, но для художника – потрясение. Ну что вы хотели сказать этой вашей идиотской фразой «Может быть, мы все марсиане»? Начитались своего Азимова, и туда же, умничать…
– Позвольте, – защищался Будушкин, – а кто поднял шум в ресторане, кто сказал, что Гудаутов марсианин?
– Гудаутов здесь ни при чем. Еще не доказано, что он не марсианин. Проявлять бдительность – наш гражданский долг.
– И потом, раз вы художник, так вам должно быть интересно испытать переживания арестованного.
Сарафаненко махнул рукой: о чем, мол, с ним говорить…
– У вас мозги набекрень от неорганизованного чтения. Советую прекратить это занятие, пока окончательно не свихнулись… Вот так, – сказал он, обращаясь уже к самому себе, – вступайся за общественный интерес, тебя же еще и сажают. – И, рассерженный, удалился.
Будушкин постоял секунду, пожал плечами и тоже пошел. Но едва он завернул за угол, как чья-то рука ухватила его за локоть. Оглянувшись, Будушкин увидел высокого худого человека в потертом твидовом костюме. В наружности незнакомца не было ничего примечательного, разве что длинные баки, крупный нос и отвисшая нижняя губа.
– Вы не из милиции? – спросил субъект.
– А что?
– Уделите мне минуты две, товарищ. Я – марсианин.
Вконец расстроенный перепалкой с гитаристом, Будушкин не выдержал и выругался.
– О, – воскликнул субъект, – этого выражения нет в моем словаре – видимо, сленг.
– Иди отсюда, – сказал Будушкин и подумал: «Вот еще привязался!»
– Я действительно к вам привязался, – сказал носатый, делая ударение на последнем слове, – и прошу нижайше меня извинить, но выслушать.
Будушкин готов был поклясться, что не произносил вслух слово «привязался». Уж не читает ли этот тип мысли?
– Вы угадали, я читаю мысли. Вот и доказательство, что я вас не обманываю.
– Положим, – возразил Будушкин, – это еще ничего не доказывает. Современная наука зарегистрировала несколько случаев чтения мыслей, внушения на расстоянии и тому подобное. Правда, есть сомнения в чистоте эксперимента, споры продолжаются, но…
– Не спорю, – перебил его незнакомец, – хотя и вижу, что сами вы до сих пор в это не верили. В любом случае на Земле речь идет пока об отдельных индивидах, чьи парапсихологические свойства имеют природное происхождение и должны рассматриваться как отклонение от правил, в известном смысле даже болезнь. На Марсе же телекинез, мысленное общение выработаны наукой, введены в генетический код и относятся ныне к разряду нормальных врожденных способностей.
– Любопытно. У меня нет оснований вам не верить, и я должен принести извинения за грубость.
– Мелочи жизни, – сказал марсианин. – Я даже остаюсь в выигрыше, поскольку смогу теперь пользоваться вашим сленгом. – Он протянул руку. – Давайте знакомиться.
– Охотно. Гена Будушкин, радиотехник.
– Меня зовут Зуй, – представился марсианин.
– А по батюшке?
– Увы, у меня нет определенного батюшки и матушки. На Марсе потомство выращивают искусственным способом.
– Вы считаете это прогрессивным?
– Мы находим такой метод деторождения рациональным. Что касается прогрессивности или регрессивности, то я не уверен, что всякое явление может оцениваться под углом зрения этих критериев.
– Я с вами решительно не согласен, Зуй, – с жаром возразил Будушкин. Он был на седьмом небе: надо же, такая удача – познакомиться с настоящим марсианином!
Продолжая дискуссию, они направились в диетическое кафе и заняли уютный столик. Геннадий заказал яичницу с поджаренной колбасой, а Зуй – пшенную кашу. Признавшись, не без смущения, что яичница ему не по карману, он твердо отклонил настойчивые попытки Будушкина взять на себя расходы, заявив, что на Марсе это не принято.
– Вы давно на Земле, Зуй? – спросил радиотехник, когда они покончили с едой и, закурив, ждали кофе.
– Около года.
– И какие впечатления?
– Я в восторге. Здесь еще столько неустроенности. Вам предстоит решить уйму проблем: предотвратить мировую атомную войну, добиться разоружения, покончить с голодом, искоренить болезни, преодолеть враждебность и разобщенность, утвердить общий язык, завершить вступление в Эру Единения, основанного на общем благе… Всего не перечислишь. Я не говорю о технических проблемах, во многих отношениях не менее сложных, – защите и восстановлении природной среды, овладении энергией ядерного синтеза и так далее.
– Побойтесь бога, Зуй, чем тут восторгаться?
Марсианин искренне удивился:
– Как чем? Подумайте, какое поле для борьбы и творчества, сколько возможностей для дерзания духа и нравственных подвигов! Эх, друг Геннадий, нам бы ваши заботы!
Будушкин улыбнулся:
– Выходит, на Марсе нет проблем?
– Ну, не то что уж и нет… – Зуй задумался. – Вот, к примеру, – оживился он, – сейчас в Марсополисе обсуждается вопрос: как быть с Землей?
– То есть?
– Природные ресурсы Марса практически исчерпаны. У нас нет трудностей с энергией, мы научились в любых количествах брать ее у Солнца. Хуже с металлами. Конечно, в девяноста случаях из ста им находят полноценные заменители, но потребность в них сохраняется. Металл остается каркасом нашей цивилизации; лишившись его, она была бы обречена на гибель…
– Постойте, Зуй, значит, то, что говорил ваш представитель по телевидению, было правдой и марсиане собираются колонизовать Землю? Это безумие! Предупреждаю, – Будушкин возбудился, чувствуя себя в этот момент уполномоченным от всей планеты, – предупреждаю, мы будем защищаться до последнего!
– Что вы, Геннадий, успокойтесь! Какая колонизация? На Марсе вот уже несколько столетий нет никакого оружия, если не считать средств защиты от хищных рептилий, вроде магнитного силового поля. Марс – мирная планета. Откровенно говоря, у нас побаиваются, как бы земляне не вознамерились покорить марсиан. В этом одна из причин решения законспирировать первую нашу экспедицию.
– Тот, что выступал по телевизору, говорил иначе.
Марсианин встал, явно взволнованный:
– Я официально заявляю вам, товарищ Будушкин, что ни
один марсианин не выступал на Земле с публичными заявлениями – это категорически запрещено инструкцией. Очевидно, здесь недоразумение.
– В чем же, однако, ваша проблема?
– Да все в том же: можно ли торговать и вообще сотрудничать с Землей, или это опасно и следует поискать то, что нам нужно, в другом месте?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22