ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тайная служба Империи, в чью задачу входило наблюдение за всеми сомнительными обществами, установила слежку и за этой группой, так что их теория, по крайней мере, нашла отражение в делах Имперского Управления.
С различных факультетов были призваны видные ученые, чтобы в качестве экспертов оценить её. Что они и сделали, признав её не заслуживающей внимания.
Высшее духовенство и ученые, не преподававшие в университете, предпочли держаться от этого дела подальше, поскольку любой отклик на него привел бы к распространению теории. В среде высших священников было принято игнорировать данную проблему, пока она является всего лишь предметом академических споров и причиной научных баталий среди студентов.
Поговаривали, что на всякой случай высшее духовенство предпринимало кое-какие шаги. Однако когда об этом спрашивали его представителей, те лишь вяло улыбались и замыкались в себе; иногда, правда, ещё добавляли, что Бог со временем все расставит на свои места.
При обычных обстоятельствах Ким мог бы наслаждаться путешествием, как и его предок Альдерон, который более семисот лет назад, так же как он сейчас, стоял на уступе и взирал на широкую зеленую страну, расстилавшуюся перед ним. Тогда перед Альдероном и его спутницей Ядирой раскинулась бескрайняя и безлюдная равнина, отрезанная от мира болотами и горными цепями. Бурные волны и рифы у побережья позаботились об Эльдерланде, ограждая страну от врагов с моря. Здесь, в этом отдаленном уголке Среднеземья, фольки нашли себе родину. Все, что было до этого, осталось скрытым в тумане прошлого.
Об этом не сохранилось никаких записей или легенд, словно фольки начали свое существование именно здесь.
Но Ким, в отличие от Альдерона, не находил радости в открывавшемся перед ним ландшафте; снова и снова через просветы меж деревьев, если только взор не застилался туманом или облаками, видел он столбы дыма. Темные и угрожающие, стояли они над всей страной.
- Враг не особенно-то церемонится, - пробормотал Бурин.
Когда дующий с севера ветер засвистел в вершинах деревьев, Киму показалось, что он слышит звон оружия и крики умирающих. Но, должно быть, это было только его разыгравшееся воображение. Или нет?
- Успеем ли мы, - спросил Ким, - прежде чем темные эльфы развернут свои армии?
- Нам бы только перейти перевал, - ответил Фабиан. - А там уже рукой подать. Имперские легионы составят основной костяк армии, в то время как с тыла к нам присоединится народное ополчение и подтянутся войска, расположенные на юге.
- А хватит ли у нас сил?
- Не сомневайтесь, - серьезно сказал Гилфалас. - Врагу тоже потребуется время, чтобы развернуть свои армии. Вдобавок им ещё предстоит преодолеть море. Ограничительный Пояс - это не единственное препятствие, вспомните о рифах у берегов Эльдерланда. Корабли темных эльфов тоже тонут.
- Правильно, - согласился с ним Бурин. - Армию темных эльфов сначала нужно перевезти через море, затем выстроить и прокормить. Армия - она же как стадо коров, за ней тоже нужно ухаживать. Да и к тому же мы действуем на своей, знакомой нам территории, а враг - нет.
С этими словами они отправились дальше.
Ким старался не думать ни о чем и полностью сконцентрироваться на дороге. Но снова и снова мысли его возвращались к Эльдерланду.
- Почему они так поступают? - Вопрос был в большей степени задан самому себе, но произнес его Ким вслух.
- Темные эльфы? Потому что зло и разрушение доставляют им удовольствие. Такой порядок, как в Эльдерланде, оскорбляет их мировоззрение, - пробасил Бурин. - А кроме того, просто необходимо чем-то занять больгов. Если им нечего будет крушить, они могут заскучать. А Эльдерланд - это игрушка для них до тех пор, пока армия сосредоточивает силы и готовится выступить против Империи.
Ким с трудом сглотнул подкативший к горлу комок. Без сомнения, его друг был прав. Вторжение в Эльдерланд для армии хаоса - не более чем учение…
На западе солнце медленно склонялось к горизонту, чтобы опуститься в море огненно-красным шаром.
- Сегодня ночью быть мороз, - сказал внезапно Гврги, который до этого все время молчал. Казалось, мужество постепенно возвращается к нему.
- Придется разжечь огонь, - сказал Бурин. - Кто знает, какие холода нам ещё предстоят. А ночь будет звездная.
Они нашли себе убежище под небольшой нависающей скалой и обнаружили там древнюю, давно заброшенную каменоломню, заросшую папоротником. Под деревьями они насобирали хвороста, который был достаточно сух, чтобы не очень сильно дымить.
Бурин сложил круг из камней, а дрова разместил в нем так ловко, что огонь горел крохотным пламенем и только в самой середине.
Когда костер разгорелся, всем бросилось в глаза, что Гврги старается держаться от огня подальше.
- Что с тобой? - спросила его Марина.
- Костер - это женское дело. Ни один мужчина-болотник не должен приближаться к огню.
- Почему, Гврги? - удивленно спросил Ким, и тут он припомнил, что в деревне болотников у очага находились только женщины.
- Шаман говорить так, - сказал Гврги и отказался пояснять что-либо еще. Время от времени болотник бросал недоверчивые взгляды на пламя.
Друзья с аппетитом поели и закурили. Однако мысли о войне и опустошении не давали Киму покоя.
- Скажите, Гилфалас, - спросил фольк у эльфа, - что вам известно о Войне Теней? Записи фольков о той эпохе не сохранились, но даже летописи Большого Народа отрывочны и полны пробелов. Что рассказывают эльфы про своих темных братьев?
Эльф устремил взгляд в огонь, красноватое сияние которого отражалось в его кристально-ясных глазах, так что казалось, будто они сами полыхают огнем.
- Темные эльфы не братья нам! - произнес он с несвойственной ему резкостью. - Они олицетворяют собой то, что мы ненавидим и чего боимся: наши тени, темные стороны нашего сознания. Совместно с людьми и гномами мы победили их. Мой предок, Альфандель Серебряный Шлем, был нашим предводителем в той войне, а Брегорин со своим боевым топором вел за собой народ гномов…
- Хамабрегорин, - вставил Бурин, - один из трех Владык гномьего народа и мой предок. - При этих словах не один Ким бросил удивленный взгляд на гнома.
- Однако руководство над Союзом Народов взял на себя человек, Талмонд Турионский, прозванный Могучим, - сказал Фабиан и продекламировал:
Вовеки народ не забудет его,
Вовеки не сыщется равный
Тому, кто серебряных рыцарей вел
К победе и гибели славной.
Пускай тебя темная сталь и сразит,
Но, Талмонд, забвенье тебе не грозит!
- Это довольно длинная баллада, - добавил он. - А ведь сам Талмонд был всего лишь вождем небольшого племени. Но, очевидно, он был выдающейся личностью и воином, каких редко рождает земля. Когда темные эльфы подчинили себе большую часть западных земель, он выступил с воззванием и предпринял с несколькими преданными ему людьми отчаянно смелый поход против твердыни врага Аграхуридион, что значит Высокие Стены Мрака. Гномы указали ему, как добраться туда по древним дорогам, которые они сами когда-то и проложили, а эльфы вели его. С военной точки зрения, это была совершенная авантюра: плохо вооруженное войско, больше напоминающее шайку разбойников, с мечами из бронзы и ржавого железа. Словом, никаких рыцарей в серебряных доспехах. Только у самого Талмонда был стальной меч Изратор, прозванный Убийца Теней, клинок, который ему выковали гномы. Я знаю это, потому что унаследовал его.
Он извлек меч из ножен, и тот, блеснув в матовом свете костра, вдруг запылал как расплавленное золото.
- Тай на ведуй! - выкрикнул Гилфалас. - Я вспомнил: воин и князь теней. Я вижу их поединок: копье темного эльфа пробивает панцирь и вонзается в сердце Талмонда. Но и воссиявший меч надвое рассекает черный шлем.
- Вы вспомнили? - удивился Ким. - Так, значит, вы тоже там были? - Интересно, подумал он, сколько же тогда лет этому так молодо выглядящему эльфийскому принцу? Сколько сотен лет минуло с тех пор?
- Да нет, - возразил Гилфалас, - это память моего народа. Она всегда жива в элоаях. Наша память простирается вплоть до самих истоков, до Вод Пробуждения… - Он замолчал.
- Так об этом говорится и в наших преданиях, - после некоторой паузы заговорил Фабиан. - У стен вражеской крепости Талмонд вызвал черного князя Азратота Ужасного на поединок и поразил его, однако и сам получил в бою смертельную рану.
- И после этого война закончилась? - спросил Ким.
- Нет, но это был, пожалуй, переломный момент, хотя историки ещё спорят об этом. На самом деле редко все происходит так, как о том говорится в легендах. Лишь сыну Талмонда Хельмонду удалось объединить народы в Империю и окончательно изгнать темных эльфов. Он не был воином, однако обладал великой мудростью, и с ним пребывали сила Всевышнего и Владычицы Небесной. Благодаря им он смог открыть недра Подземного Мира, они разверзлись и поглотили твердыню темных эльфов вплоть до самых высоких башен, а ветер бездны перенес Народ Мрака далеко за море. Так, по крайней мере, сообщается. После этого он стал первым императором. Отца Хельмонда ещё при жизни прозвали Могучим, его же самого после смерти нарекли Великим.
- Неужели никто не знает, где все это происходило? - спросил Ким. - Где находилась эта легендарная твердыня темных эльфов?
- Земля помнит, - произнесла Марина, не проронившая до этого ни слова. - Разве вы не чувствуете?
Все с изумлением взглянули на нее. Но её лицо было скрыто в тени.
Костер прогорел и превратился в золу. Путники закутались в одеяла и попытались уснуть. Однако Ким ещё долго не мог заснуть, но даже когда и задремал, его сны были наполнены звуками боя, могучими, возносящимися в небо крепостными валами, призрачными фигурами и сверкающими мечами…
Кима разбудил запах чая. Он высунулся из-под своего одеяла и увидел Марину, которая хлопотала над завтраком.
- Я уже привыкаю к чаю, - сонно произнес Бурин. - Лучше каждое утро просыпаться от его аромата, чем от какого-нибудь скрипучего голоса.
- Вот и отлично, тогда поднимайся и иди завтракать, - весело сказала Марина. На неё рассказы Фабиана и Гилфаласа не произвели, казалось, никакого впечатления. Ким же, напротив, спал тревожно, но утром уже не мог вспомнить подробности сна.
Только откинув одеяло, он заметил, как холодно, и поспешил к костру. На траве лежал иней, хотя было ещё только начало сентября. А ведь ни у одного из них нет зимней одежды, ибо никто не рассчитывал, что придется подниматься в горы.
Они позавтракали и выпили чая. Из небольшого ключа, находившегося неподалеку, Марина пополнила запасы воды.
Да, именно Марина заботилась о их запасах, которые последний раз были восполнены болотниками, прежде чем те…
Перед глазами Кима вновь возникли лица Транга и других обитателей деревни. И он поклялся себе, что все они будут отомщены.
Они продолжили свой путь.
С каждым шагом тропа становилась круче. Лес, росший по обе стороны тропинки и из лиственного постепенно превратившийся в хвойный, стал редеть. Папоротник уступил место коричневатому вереску, пустому и давно отцветшему. Вместо елей и пихт изредка попадались кривые сосны, в кронах которых гудел ветер.
Внезапно - это было на третий час после восхода солнца - Фабиан остановился. Ким, шедший сразу за ним, чуть было не налетел на него.
- Что случилось? - спросил было он, однако в этот же момент понял все сам. Тропинка, по которой они шли, резко обрывалась.
- И что теперь делать? - спросил он.
Фабиан достал карту. Затем он взглянул в южном направлении.
- Где-то здесь должен начинаться подъем, ведущий к Горному Проходу, - с уверенностью заявил он.
- Мне кажется, я вижу нечто напоминающее дорогу, - сказал Гилфалас. - Взгляните, вот и придорожный камень. - Остальные посмотрели в указанном направлении, но ничего не сумели разглядеть.
- Где? - спросил Фабиан.
- Левее, - сказал Гилфалас и указал на каменную глыбу, как будто случайно лежавшую на склоне. - Там есть даже какая-то надпись.
- У нашего друга зрение лучше, чем у орла, - прогудел Бурин и вместе с Фабианом зашагал к камню.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что камень некогда при помощи топора и зубила был превращен в плиту с тупым конусом наверху.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...