ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кончики его ушей слегка порозовели, как всегда случалось, когда его переполняло счастье, волосы песочного цвета были слегка спутаны, а голубые глаза сияли.
- Фабиан! Бубу! - выкрикнул он с порога. - Как здорово, что наконец-то вы здесь. Не могу даже выразить, как я рад, - добавил он и подошел к своим друзьям. Они сердечно обнялись; для этого Бурин опустил свой топор на пол. Марина стояла рядом, стараясь запомнить каждую деталь. Завтра, слегка только приукрасив историю, она представит все это в лучшем виде на Овощном рынке.
- Проходите, друзья, давайте поужинаем, - проговорил Кимберон. - Помните, как в «Олене», где был наш студенческий стол.
- Темное пиво? - спросил Бурин.
- Темное пиво! - отозвался фольк. - Хотя и не такое, как у Туриона, но местное пиво тоже можно пить. Я пустился в расходы и заказал в «Плуге» большую бочку, чтобы отпраздновать нашу встречу.
- Ким, ты великолепен, - басом произнес гном. - Ты умеешь принимать друзей. А пиво в «Плуге» действительно стоит отведать. И мы уже это сделали.
Ким удивленно взглянул на него.
- Наш коренастый дровосек хочет сказать, - начал Фабиан и за намек на боевой топор удостоился дружелюбно-сердитого взгляда гнома, - что мы навели в трактире справки, как до тебя добраться, и воспользовались возможностью, чтобы подкрепить свои силы.
- Боже мой! - вырвалось у Кима.
- Что такое? - спросил Бурин.
- С завтрашнего дня я снова стану главной темой всех здешних разговоров! Но что поделаешь, фолькам нужно почесать языки, иначе они скучают.
Друзья рассмеялись и прошли в столовую, где в камине потрескивал уютный огонь. Бурин сбросил тяжелый мешок, а Фабиан снял свою накидку и передал Марине, которая повесила её на крючок для одежды. Под накидкой оказался кожаный ранец, который также был передан Марине. Кимберон помог Фабиану освободиться и от тяжелого жилета с заклепками, а гном снял с головы свой шлем с причудливой гравировкой, и его рыжие курчавые волосы хлынули во все стороны, образовав вокруг головы огненно-рыжий венок. С кряхтением он стащил с себя кольчугу; но когда Марина хотела убрать её подальше, гном остановил экономку:
- Добрая женщина, это тяжеловато для ваших маленьких рук.
И со звоном он швырнул кольчугу в угол. Затем гном с наслаждением поскреб себе грудь.
Марина была уверена, что в предстоящую ночь она не сомкнет глаз. Потом она вдруг опомнилась:
- Боже мой, ужин! - И со всей возможной быстротой помчалась на кухню.
- Ну, что тут у вас такое? - пробасил Бурин, когда они расселись.
- Все, что всегда положено для студентов, посаженных в карцер. Для начала суп. Но на этот раз приготовленный мастерицей. Марина постаралась на славу.
- Судя по всему, она хорошо готовит, - ухмыльнулся Фабиан. - Ты уже не такой стройный, каким был год назад.
- Точно, - отозвался Ким, и ему удалось изобразить смущение, - но стряпня Марины этого стоит. Даже на кухне твоего отца, Фабиан, вряд ли готовят лучше.
- В таком случае ты предъявляешь высокие требования, - проворчал гном. - Я забрал нашего друга прямиком из его роскошного дома, где все очень изысканно. Еду подают в больших тарелках. Поэтому видно, что ешь.
Фабиан улыбнулся намеку. Беспомощность Бурина в обращении с вилкой и ножом была ещё свежа в его памяти.
- Марина готовит на скорую руку, но так, что пальчики оближешь. Ее стряпня не хуже, чем с вашей дворцовой кухни, и для меня огромное удовольствие доказать вам это, принц Фабиан.
После этих слов Бурин и Ким поднялись со своих мест и отвесили Фабиану низкий поклон.
- Да перестаньте вы, знаете же, что я этого не люблю. Пока мой отец правит в Великом Ауреолисе, я избавлен от сидения в золотой клетке в обществе лицемерных придворных!
Стоявшая в дверях Марина чуть было не выронила котелок с дымящимся супом. Но три друга этого даже не заметили.
Их дружба родилась в первый же день учебы, когда Кимберон, напуганный видом больших и важных людей в учебных залах, столкнулся в коридоре с Бурином, да так, что у гнома из рук посыпались не только книги, но также и пакет с полдником, состоявшим из ломтя сыра, большого куска окорока и целой буханки хлеба. От страха Ким умер бы на месте, если б к ним не подоспел молодой дружелюбный человек и не помог собрать оброненное.
Все трое приглянулись друг другу с первого взгляда. Ни Бурин, ни Ким не знали тогда, что молодой человек с нежным голосом - наследный принц, сын могущественного императора Юлиана, наследник Орлиного Престола и обладатель ещё доброй дюжины других важных титулов. С того момента они стали неразлучны. Они вместе подшучивали над учителями, плечом к плечу держали оборону в драках и совместно допоздна пировали - причем Ким был более осмотрительным на пирах, чем его собутыльники, поскольку не был в силах выпить такое количество темного ячменного напитка, какое поглощали они. И хотя на следующий день в голове его целая армия гномов усердно валила деревья, он все же всегда знал, где проснулся.
Марина положила каждому по порядочной порции жаркого, поставила миску с супом на стол и удалилась. Она устояла перед соблазном подслушивать - при всей любви к сплетням она все же соблюдала границы дозволенного - и скрылась в кухню, чтобы самой перехватить кусочек. Того, что она уже узнала, хватит, чтобы удивлять народ до первого снега.
- Восхитительно! Ты нисколько не преувеличил, - в один голос заявили Бурин и Фабиан, после того как отведали овощного супа.
Трапеза сопровождалась старыми анекдотами из времен их учебы в университете Аллатуриона, оплоте благородного образования и диких шуток, учебы и кутежей, знания и глупости. Неоднократно Фабиан вынужден был пускать в ход авторитет своего отца, чтобы всех их троих не выставили из университета. Однако в итоге все три друга сдали экзамены на отлично, и декан с кислой физиономией вынужден был на глазах у всей общественности вынести им похвалу.
Покончив с ужином, гости удовлетворенно откинулись на своих стульях. Бурин сделал большой глоток пива и поднялся, чтобы нацедить ещё одну кружку из бочки. Но перед тем как открыть кран, он обернулся.
- Как насчет того, чтобы поговорить о более серьезных вещах? - спросил он своих друзей.
- Что до меня, то я за, - ответил Ким. - Но не лучше ли сегодня просто отпраздновать нашу встречу?
Фабиан кивнул головой.
- Тайна существует уже так долго, что может потерпеть и ещё один день.
- Ладно, - пробасил гном и открыл кран, из которого, пенясь, полилось темное пиво.
- Как обстоят дела с твоей диссертацией? - поинтересовался Фабиан. - Есть успехи?
- Трудно сказать. История фольков никогда толком не записывалась. Она, в сущности, состоит из старых грамот и музейных экспонатов. Если уж на то пошло, то помимо ежегодников в библиотеке Аллатуриона, перечисляющих те немногие события, которые в равной мере затронули и людей и фольков, не велось никаких хронологических записей. Если бы не магистр Адрион, который время от времени мне помогает, то я бы уже забросил магистратуру и довольствовался степенью бакалавра.
- Звучит не очень-то обнадеживающе, - заметил Фабиан на этот раз вполне серьезно.
- А как дела у тебя? - спросил Ким и вскинул свои острые брови.
- Да как тебе сказать, - начал Фабиан, вытащил из-под рубахи кожаный кошель и открыл его. Там находилось простое серебряное кольцо с камнем, который, как казалось, испускал голубоватый огонь. - Вот причина моего пребывания здесь. Целый год я провел в архивах, но узнал не больше того, что мне уже было известно: это кольцо связанно с какой-то старинной историей и спокон веку принадлежит роду правителей Империи.
- Ну а ты, Бубу?
Гном помедлил.
- Мне тоже не удалось ничего найти, - проворчал он наконец. Он никогда не рассказывал друзьям, что же он выискивает на самом деле, кроме того, что это является древней тайной его рода. Гномы, какими бы они ни казались дружелюбными, на самом деле весьма скрытны, когда дело касается их собственного народа, и одно то, что Бурин был так откровенен с друзьями, уже граничило с чудом. Но если уж Бурин не хотел о чем-либо рассказывать, то он становился нем, как камень. - Последний след, который я разыскал, оборвался на границе Эльдерланда. Поэтому я пошел в Ауреолис, чтобы совместно с Фабианом приехать сюда, как мы и договаривались год назад.
- Все следы ведут сюда, на север. - Принц наклонился вперед, и в его позе появилось нечто от многих поколений его венценосных предков, но в не меньшей мере и от страсти ученого, которому не дает покоя манящая и вечно ускользающая истина. - Все найденное мной сводится к нескольким фрагментам старинных свитков - свитков времен нужды и опустошения, написанных на языке, который весьма похож на язык фольков. В недрах большого музея вашей короткой истории должны отыскаться и другие источники.
- Но фольки живут в Эльдерланде вот уже семьсот семьдесят семь лет. Как раз со времен…
- …Войны Теней, - договорил Фабиан.
Огонь в камине вспыхнул и отбросил большую и темную тень на стену, так что показалось, как будто воители древних времен в рогатых шлемах и со знаменами в руках восстали из мрака. Гном ничего не сказал, но его темные глаза сверкнули, а рука инстинктивно потянулась к груди, как будто в сердце своем он хранил нечто сокровенное, тайну, о которой знал только он один.
Тень исчезла. В камине стрельнуло и осыпалось полено.
- Я помогу тебе, насколько сумею, - сказал Ким. - Мы обязательно что-нибудь да отыщем; хотя наша история и не записана, в музее тем не менее царит полный порядок! - На мгновение в его глазах мелькнула плутоватая искорка.
Бурин поднялся.
- За разговорами рождается жажда! - сказал он и взял со стола три кружки, чтобы наполнить их заново. Когда гном вернулся к столу с полными кружками, от его угрюмости не осталось и следа.
- Ad salamandrum ex… - торжественно провозгласил Ким, прибегнув к древнему языку ученых, и поднял кубок.
- … fiducit! - отозвались остальные, поддержав его своими кружками.
- …а я вам говорю… - Март Кройхауф собирался разразиться новой тирадой, как вдруг дверь «Плуга» распахнулась. На этот раз в неё вошли отнюдь не два дружелюбных иноземца, которые, выпив пива, спросили дорогу и оставили после себя обильный предмет для болтовни.
Дверь ударилась о стену, отскочила и вновь была открыта пинком. В помещение ввалились шестеро - неуклюжие и грубые, с лицами цвета дубленой шкуры. Рост у каждого был не ниже человеческого, но это были не люди. Тяжелые кованые сапоги гулко стучали по полу, мечи были вынуты из ножен, а маслянистый запах кольчуг перемешивался с вонью, исходившей от немытых тел.
- Больги…
Впрочем, никто не произнес этого слова вслух, только у хозяина оно застыло на губах. Прочие же остались сидеть с открытыми ртами. В их жизнь вторглась одна из самых ужасных легенд. И все это больше походило на нападение, чем на посещение.
Больги. Все присутствующие знали о них только по картинам из музея, почти каждый хотя бы раз в жизни высказывался на предмет того, что бы он сделал с этими мерзавцами, случись им проникнуть в Эльдерланд. Теперь же, когда эти существа были рядом, мужество покинуло доблестных фольков.
Оружие захватчиков говорило на своем собственном языке, и даже Март не осмелился протестовать. Шесть раз по два с половиной фута отточенной стали - убедительный аргумент, чтобы держать язык за зубами. Правда, оставалась надежда, что все это лишь ночной мимолетный кошмар и больги исчезнут.
Из ночной темноты появилась ещё одна фигура. Это долговязое существо не походило на больгов. Светлые, коротко стриженые волосы позволяли хорошо разглядеть красивое, бледное лицо. Только острые, изогнутые уши выдавали во вновь прибывшем эльфа. На нем были черные доспехи, блеск которых ещё больше подчеркивал почти неестественную бледность лица. Однако глаза были не красными, как у альбиноса, а черными, как сама ночь. Какими бы страшными ни были больги, они казались почти добряками в сравнении с темным эльфом. Он даже не вынул из ножен меч. В этом не было необходимости.
Темный эльф внимательно осмотрел зал. Каждый из присутствующих на мгновение почувствовал себя во власти этих черных глаз.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...