ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Прежде он иногда убирал оставленное безобразие, относил мусор в контейнер, но давно уже не испытывал подобных порывов. Хватит с него и того, что ему приходится следить за порядком в гимназии. Хотя и там он, как правило, спокойно наблюдал за свинством школьников. Пускай волнуются другие коллеги – ему наплевать на все.
Когда он добежал до дикой части парка, взошло солнце. Возле кормушки стояли бок о бок две серны. Йон тут же припомнил длинные ноги Юлии, нежную кожу на внутренней стороне ее ляжек. Большой, чувственный рот.
Da mi basia mille, deinde centum,
Dein mille altera, dein secunda centum,
deinde usque altera mille, deinde centum

В ритме шагов он бормотал стихи Катулла. Вновь и вновь, будто ошалевший от половых гормонов мальчишка. Замолчал лишь возле Ниндорфской церкви, когда навстречу ему вышли две женщины с собаками.
В начале девятого он снова вернулся на Бансграбен. Побрился и встал под душ. Вытираясь, вспомнил, что забыл накануне позвонить фрау Фосс. Ладно, ничего, он позвонит ей чуть позже, часов в одиннадцать. Сомнительно, что Тимо рано встает в выходные.
Он натянул джинсы и черный пуловер, спустился на кухню и приготовил себе кофе. Иногда в выходные он приносил Шарлотте по утрам чай в постель, но сегодня лучше от этого воздержаться. Вчера они поздно легли, и ей надо выспаться перед предстоящим тяжелым разговором. И вообще, ему не хотелось входить в ее спальню.
Он просмотрел заголовки в газете «Гамбургер Абендблатт», вытащил чистые тарелки, бокалы и все прочее из посудомоечной машины и вынес стеклянную тару – пять винных бутылок и одну, выпитую до последней капли, из-под джина (ее он обнаружил на полке за банкой кофе). Несгораемая металлическая дверь между задним тамбуром дома и гаражом скрипела и тяжело открывалась, уже несколько месяцев он собирался смазать петли на всех окнах и дверях, но теперь уже никогда больше не сделает этого. Он вынул из машины компакт-диски с записями Гернхардта; если Шарлотта отправится за покупками, он перепишет их для Юлии.
Он как раз клал диски на столик красного дерева, когда она спустилась вниз по лестнице, босая, в махровом халате.
– Ты куда-нибудь собрался?
– Привет! Нет. С чего ты решила?
– У тебя такой вид. Хм, новый пуловер?
Он увидел его неделю назад, когда заглянул на Юнгфернштиг, в знакомый магазин, хотя, вообще-то, намеревался купить лишь пару маек. Мягкая черная шерсть напомнила ему пуловер Юлии, в котором она пришла в гимназию в первый день. Не долго думая, он купил его, несмотря на немыслимую цену – почти пятьсот евро.
– Разве ты его до сих пор не видела?
Она покачала головой и пощупала рукав.
– Кашемир?
– Да. Как тебе спалось? – Ее прикосновение было ему неприятно.
Она зашлепала следом за ним на кухню, рухнула на стул, качнулась пару раз и зевнула.
– Маловато. Будь так любезен, завари мне чаю. Как тебе удается выглядеть таким бодрым? – Ее лицо опухло, волосы торчали в разные стороны.
– Я уже пробежал свою дистанцию, – ответил он и включил электрический чайник.
– Ну, ты железный… после такой ночи… Я просто не понимаю… Лично я чувствую себя так, будто меня переехал автобус. – Она вытащила из нагрудного кармана пижамы бумажный носовой платок, и теперь терзала его, расправляла, отыскивая неиспользованное место, и наконец сунула в него нос.
Йон содрогнулся от отвращения, отвел взгляд в сторону и поставил перед ней чашку.
– Ты пойдешь за покупками?
Она опять затолкала промокший насквозь комочек в нагрудный карман.
– Попозже. После обеда мне обязательно нужно съездить на работу и разобраться с некоторыми бумагами. Может, у тебя найдется время и ты меня отвезешь? Кстати, симпатичный пуловер.
Сейчас она определенно улыбалась, но он на нее не смотрел.
– Лучше прогуляйся пешочком, – посоветовал он, – погода сегодня хорошая. Немножко размяться тебе полезно.
Вода закипела. Он заварил чай.
– Ну, знаешь ли, я и так целую неделю вкалываю на работе, – возразила она, – и хочу в выходные отдохнуть. Размяться я смогу и попозже – займусь спортом.
Йон в изумлении уставился на нее. Шарлотта и спорт?
– Сегодня утром ты выглядишь очень аппетитно, – заявила она. – Пока мы с тобой окончательно не забыли, как это делается… Я имею в виду, как мы с тобой того…
Когда до него дошел смысл ее слов, ему стало просто нехорошо. Впрочем, он давно ждал, что она заговорит об этом рано или поздно. Но в таком стиле она никогда еще не выражалась. Он подошел с чайником к столу и налил ей чаю.
– Мне нужно срочно поработать за письменным столом, – пробормотал он. В последний раз они занимались любовью где-то в январе, во всяком случае, задолго до дня его рождения. До появления Юлии.
– Для этого у тебя еще впереди целый день, – отмахнулась она. – И завтрашний тоже. Прежде ты никогда так много не торчал за столом.
Он вернулся к мойке, открыл нижнюю дверцу, вытащил мешок с мусором из гнезда и завязал верх.
– Честно говоря, мне сейчас не хочется, – пробормотал он.
– Ну конечно. Иного я от тебя и не ожидала. – Она протянула руку к сахарнице. – Скажи, пожалуйста, теперь так будет продолжаться и дальше?
– Ты о чем?
– Сам прекрасно знаешь, – буркнула она. – Впрочем, к твоей… воздержанности я уже привыкла. Но ледяная холодность в последние месяцы – что-то новенькое. Что случилось?
Молча, крепко стиснув в руке мешок, он наблюдал, как она кладет в чашку три ложечки сахара. Как неряшливо размешивает, как чай выплескивается через край. Как она зацепила ногой стул, подтянула его поближе к себе и водрузила на него ноги. Когда-то он, любовно подтрунивая над ней, называл их «садовые жерди». Целовал каждый пальчик по отдельности. Tempora mutantur .
– Так ответь же мне, черт побери!
Он отметил умоляющие нотки в ее голосе. Пожалуй, сейчас легче всего приступить к объяснению, именно сейчас. Оно назрело. Достаточно лишь выговорить решающую фразу. Но ему не хотелось швырять ей в лицо горькую правду, пока она сидит перед ним вот так, неодетая.
– Я вынесу мусор, – буркнул он.
Она схватила его за штанину.
– Нет, сначала скажи мне, в чем дело. То же, что и всегда, как я понимаю? Угадала? Снова взялся за старое?
Он вырвался из ее рук.
– Перестань!
– И это все, что ты мне можешь сказать?
– В данный момент – да. Давай поговорим, когда ты придешь в себя и начнешь соображать. – Он тут же пожалел о сказанном. Конечно, она обиделась. Теперь разозлится, станет агрессивной. Лучше дать ей время успокоиться.
– Я не пьяная, если ты это имеешь в виду, – заявила она. – Черт побери, ведь еще утро, и я пью этот паршивый чай. Не надо делать из меня алкоголичку, которая уже ничего не соображает.
С мешком для мусора в руке он вышел в прихожую. Когда распахнул входную дверь, в нее с возмущенным мяуканьем ворвался Колумбус. Его шерстка была влажной – вечером они забыли впустить его в дом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76