ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ли Бреккет
Исчезнувшая луна

Глава 1. ТЕМНЕЮЩЕЕ МАРЕВО МОРЯ

Незнакомец говорил именно о нем: странный незнакомец, чужой в этих краях, рослый дикарь, одетый в простую кожаную одежду и не похожий на уроженцев этой деревни, приютившейся на краю болот. Он что-то выспрашивал, вступал в разговоры, подсматривал исподтишка.
Дэвид Хит видел это, но смутно, как сквозь туман, и так же смутно отдавал себе отчет в том, что находится в грязном Дворце Наслаждений, принадлежащем Карлуне, что он порядком напился, но все-таки не мешает выпить еще, и что вскоре, когда он потеряет сознание, его, вероятно, вышвырнут через перила в грязь, где он сможет либо утонуть, либо отоспаться – по его собственному выбору. Но Хит плевал на то, что его ждет. Мертвому и безумному плевать на все. Словно бревно, он лежал на обтянутой шкурами раме, в кожаной маске, скрывающей нижнюю половину лица, и вдыхал теплый золотистый пар от варева, булькающего в тяжелой металлической чаше.
Он вдыхал этот пар и пытался уснуть, но сон не шел. Он даже глаз не мог сомкнуть. Видимо, сна в эту ночь так и не будет – будет лишь тяжелое, полуобморочное забытье.
Момент, которого ему не избежать, настанет как раз перед тем, когда его одурманенное сознание скользнет в никуда, когда он, по всей вероятности, не будет видеть ничего, кроме населенной призраками темноты, и этот момент покажется вечностью. Но зато потом, через несколько часов, он обретет покой.
А до тех пор он будет наблюдать из своего темного угла за жизнью во Дворце Наслаждений.
Хит чуть повернул голову. У его плеча, вцепившись кривыми когтями в край лежанки, скорчился маленький дракон, покрытый блестящей, золотистой чешуей. Крошечное чудовище заглянуло ему в лицо своими рубиновыми глазами, и в этом взгляде человек прочитал симпатию и сострадание. Хит улыбнулся и вновь уронил голову на шкуры. По телу его пробежала судорога, но наркотик настолько притупил все ощущения, что он почти не почувствовал этого.
К Хиту никто не подходил, лишь изумруднокожая девушка с Голубых болот время от времени приближалась, чтобы наполнить его опустевшую чашу.
Она не была человеком и поэтому не обращала внимания на то, что он – Дэвид Хит.
Незримая стена окружала его, и ни один человек не решался полюбопытствовать, что же скрывается за этой стеной.
Исключением из правил был только незнакомец.
Взгляд Хита блуждал по залу: мимо длинного низкого бара, где простые матросы лежали на потертых подушках и пили огненный фол, мимо столов, за которыми сидели капитаны и помощники, игравшие в бесконечную и сложную игру в кости, мимо обнаженной девушки из Нехали, которая танцевала при свете факелов. Тело девушки блестело от крошечных чешуек и было гибко и бесшумно в движении, как тело змеи.
Единственное огромное помещение с трех сторон открывалось в насыщенную испарениями ночь. Это было последнее, на чем остановился взгляд Хита: тьма и море. Они были его жизнью, он любил их.
Тьма на Венере совсем не та, что на Земле или на Марсе. Планета скупа на свет и не хочет с ним расставаться. Лицо Венеры никогда не видит солнца, но даже ночью здесь сохраняется память о нем, скрытом вечными облаками.
Воздух цвета индиго светится сам по себе – тускло и немощно. Хит лежал и смотрел, как горячий ветер медленно собирает свет вокруг деревьев лайя, жарким сиянием касается грязной гавани и постепенно рассыпается бесконечными огоньками моря Утренних Опалов. В полумиле к югу река Омаз неторопливо стекает в низину, вся пропитанная вонью Голубых болот.
Море и небо – страсть и погибель Дэвида Хита.
Тяжелый пар клубился в его мозгу.
Дыхание стало медленнее и глубже, веки начали тяжелеть.
Хит закрыл глаза.
Но в этот миг сердце его кольнула игла острой тоски, и смутная печаль овладела им. Судорожно скорчившись, он тихонько захныкал. Кожаная маска приглушала звук.
Маленький дракон поднял голову и застыл подобно деревянной фигурке.
Полуголое тело Хита, прикрытое лишь короткой туземной юбочкой, начали сотрясать конвульсии. Печаль в душе его росла, превратилась в безысходное горе и наконец обернулась смертельным ужасом.
Жилы на шее вздулись и натянулись, как проволока. Он попытался крикнуть, но не смог. Пот крупными каплями стекал по его коже.
Маленький дракон вдруг поднял крылья и издал долгий шипящий звук, постепенно перешедший в визг.
Хита обступили неясные призраки, в ушах стоял скрежет, гул и грохот. Хит обезумел от страха, он умирал. Широко шагающие монстры толпой выходили к нему из сияющего тумана. Его тело тряслось, трещало, хрупкие кости разлетались пылью, сердце выскакивало из груди, мозг стал частью залившего всю планету тусклого марева.
Он сорвал с лица маску и крикнул:
– Этна!
Потом сел, широко раскрыв невидящие глаза.
Откуда-то издалека послышался гром. Постепенно этот гром превратился в человеческую речь. Летящие из-под самых небес раскаты повторяли его имя.
Сквозь фантомы пьяного бреда проступило живое человеческое лицо и на миг заслонило ужасные видения.
Лицо незнакомца с Высокого плато. Хит видел каждую черточку этого лица, огнем нарисованную в воспаленном мозгу.
Квадратная челюсть, твердый изгиб рта, нос с горбинкой, точно ястребиный клюв; белый шрам на белой коже; глаза как лунные камни, только жгучие, блестящие; длинные серебряные волосы, связанные узлом и скрепленные золотыми цепочками воина.
Руки трясли Хита, ладони били по щекам.
Дракон вопил и хлопал крыльями, но не мог вырвать глаз у незнакомца, поскольку был накрепко привязан к изголовью кровати.
Хит отдышался, содрогнулся в последний раз, всхлипнул и пришел в себя.
Он готов был убить этого человека, укравшего у него драгоценные минуты покоя. Он уже изготовился для удара, ибо все посетители Дворца делали вид, что их это не касается, и лишь искоса, со страхом и ненавистью, поглядывали в его сторону. Но заводить драку не стоило: горец был крупным, сильным мужчиной, куда более сильным, чем Хит в свои лучшие дни. Следовательно, оставалось только упасть на койку и покорно наблюдать, как уходят последние силы.
– Говорят, ты нашел Лунный Огонь, – сказал незнакомец.
Хит удивленно смотрел на него одурманенными глазами и молчал.
– Говорят, что ты – Дэвид Хит, землянин, капитан «Этны».
Хит опять не ответил, внимательно рассматривая причудливую игру света и тени на стене возле горящего факела.
Хит всегда был тощим и жилистым, но теперь и вовсе исхудал. Кости его лица страшно выдавались под натянувшейся кожей. В черных волосах и неухоженной бороде пробивалась седина.
Горец внимательно и задумчиво посмотрел на Хита и наконец произнес:
– Я думаю, все вранье. Никакой ты не Хит.
Хит невесело улыбнулся.
– Очень немногие добрались до Лунного Огня, – продолжал венерианин. – То были люди сильные, бесстрашные.
После долгого молчания Хит прошептал:
– Они были глупцами.
Он обращался не к горцу. Он забыл о нем. Его темный безумный взгляд был устремлен на что-то, видимое ему одному.
– Их корабли гниют в зарослях плавучей травы Верхних морей. Маленькие драконы склевали их тела. – Хит говорил хрипло, монотонно, рассеянно. – За морем Утренних Опалов, за травами и за Стражами, за Драконьим Горлом и еще дальше – я видел это, поднимавшееся над Океаном-из-не-воды.
По его телу прошла судорога, исказила изможденное лицо. Он поднял голову, как человек, силящийся вздохнуть; свет факелов заплясал на его лице. Во всей громадной комнате не было слышно ни звука, ни шороха, только тяжелое сопение притихших людей раздавалось вокруг.
– Одни боги знают, где они теперь, эти сильные, храбрые люди, прошедшие через Лунный Огонь. Только боги знают, кто они теперь. Они теперь не люди, если вообще живы. – Хит замолчал. Глубокая дрожь пробежала по его телу. Он опустил голову. – Я смог дойти только до окраины.
В полной тишине горец засмеялся:
– Я думаю, ты врешь.
Хит не шевельнулся и не поднял головы.
Венерианин наклонился над ним и сказал громко, чтобы землянин услышал его сквозь расстояние, созданное наркотиками и безумием:
– Ты похож на других, на тех немногих, которые вернулись. Только они не прожили и месяца: они умерли или покончили с собой. А ты, я вижу, зажился!.. – Он схватил землянина за плечи и, резко встряхнув, закричал: – Сколько времени ты живешь?
Маленький дракон завизжал, дергаясь на привязи. Хит застонал.
– В аду… – прошептал он. – Вечно.
– Три сезона, – сказал венерианин, – и часть четвертого. – Он выпустил Хита и отступил назад. – Ты никогда не видел Лунного Огня. Ты просто знал, что нарушившие табу живут на всем готовом до тех пор, пока их не настигнет кара богов!
Он сбросил чашу. Та разбилась, и по полу разлилась лужа пузырящейся золотистой жидкости с тяжелым запахом.
– Ты этого хотел! Ты знал, как скрасить остаток своей тупой жизни!
Во Дворце Наслаждений послышалось тихое злобное ворчание.
Затуманенные глаза Хита различили жирную квадратную тушу приближавшегося Карлуны. Больше трех сезонов Карлуна повиновался традиционному обычаю – кормил и поил парию, который был посвящен гневу богов, ревностно хранящих тайну Лунного Огня. Теперь Карлуна был полон сомнений и очень зол.
Хит громко захохотал. Он слишком мало выпил сегодня, и это сделало его безрассудным и истеричным. Сидя на койке, он смеялся всем в лицо.
– Я был только на краю, – сказал он. – Я еще не бог. Но уже и не человек. А если вам угодно получить доказательства – пожалуйста!
Он встал, привычным, как дыхание, движением отвязал маленького дракона и посадил к себе на плечо.
Минуту он стоял покачиваясь, а затем двинулся через комнату – медленно, неуверенно, но с упрямо поднятой головой. Толпа расступилась, освобождая ему дорогу, и он шел в полной тишине, кутаясь в те немногие обрывки достоинства, что еще имел, пока не приблизился к перилам, где и остановился.
– Погасите факелы, – приказал он. – Все, кроме одного.
– Не надо, – нерешительно возразил Карлуна. – Я верю тебе.
Теперь всех присутствующих охватили страх и невесть откуда взявшееся почти болезненное любопытство. Люди поглядывали по сторонам, размышляя, куда бы убежать, но никто не покинул зал.
– Погасите факелы, – повторил Хит.
Незнакомец протянул руку к ближайшему факелу и окунул его в ведро. Вскоре все огромное помещение погрузилось в темноту, лишь в дальнем углу чадил один-единственный факел.
Хит облокотился на перила и уставился в жаркую индиговую ночь.
Из моря Утренних Опалов поднимался густой туман. Он полз над грязью и перемешивался с болотными испарениями. Хит жадно всматривался в туман. Голова его запрокинулась вверх, тело напряглось. В страстном порыве к чему-то невидимому он воздел руки.
– Этна, – прошептал он. – Этна!
С ним произошла почти неуловимая перемена. Куда девалась эта пьяная, изможденная развалина? Он стоял прямо и твердо, мускулы на тощем костяке напряглись.
Лицо его тоже изменилось. Теперь оно дышало мощью. Темные глаза горели таким глубоким огнем, пылали таким нечеловеческим светом, что присутствующие могли поклясться, будто видят нимб над его головой.
На один миг лицо Дэвида Хита стало лицом бога.
– Этна, – сказал он.
И она пришла.
Из синей тьмы, из тумана она, изгибаясь, плыла к землянину. Тело ее состояло из сверкающего воздуха, нежных капель росы, созданное и переполненное той же силой, что была в Хите. Она казалась совсем юной, лет девятнадцати, не больше, с розовым румянцем земного солнца на щеках; глаза ее были большими и блестящими, как у ребенка, тело гладкое, с нежной девичьей угловатостью.
«Я познакомился с ней, когда она спускалась по трапу, чтобы в первый раз увидеть Венеру, и ветер трепетал в ее волосах и играл с ними, и шла она легко и весело, как жеребенок весенним утром.
1 2 3 4 5 6 7 8
 Погодин Радий Петрович - Настина свадьба 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Чехов Антон Павлович - Антрепренёр под диваном - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Василевич Алена - Бабушкины квартиранты - читать книгу онлайн