ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Отто Фон Ляш
Так пал Кенигсберг

Отто фон Ляш
Так пал Кенигсберг

Предисловие автора

Следуя предложению издательства «Грэфе унд Унцер», сделанному мне сразу после возвращения из плена, и по просьбам друзей из Восточной Пруссии я решился, вернувшись на родину после почти одиннадцатилетнего пребывания в плену, написать о пережитом в бытность мою комендантом крепости Кенигсберг. Я далек от мысли выступать в роли обвинителя. Для меня важно изложить события того времени, прежде всего для жителей Восточной Пруссии, так как я видел и пережил их сам. Воспоминания эти, правда, будят тоску по безбрежным просторам Востока, по его обширным лесам и чистым голубым озерам, не хочется мириться с мыслью, что все это потеряно. Некоторые рассуждают о том, как можно было бы выйти из безнадежного положения, размышляют о возможности иного финала. Но, по-моему, нам важнее разобраться в причинах, приведших к этой ужасной катастрофе, чтобы избежать ее повторения когда-либо в будущем. Пусть же эти записки о последних месяцах существования нашей Восточной Пруссии, нашего прекрасного древнего города, города коронаций, послужат, в известной мере, для трезвой оценки истории и осознания того факта, что человеческие несовершенства способны привести к катастрофам, могущим лишить тысячи людей всего, ради чего стоит жить – родины, имущества, веры в справедливость всевышнего.
Меня лично с Восточной Пруссией связывают многие узы. Населявшие этот край люди – стойкое племя. Кропотливым трудом на протяжении веков они превратили довольно скудную почву в хорошо возделанные земли. Они питают к своей родине бесконечную любовь и редкую преданность. Сдержанные и настороженные по отношению ко всем чужеземцам, эти люди проявляют большое гостеприимство и привязанность к каждому, кого посчитают надежным и честным. Моя жена родом из Восточной Пруссии, здесь же, родились и оба моих ребенка, а сестра мой жены – из окрестностей Лика.
Сам я, будучи уроженцем Верхней Силезии, большую часть своей жизни провел в Восточной Пруссии. Во время службы офицером полиции в Лике, Зенсбурге и командиром батальона Третьего пехотного полка в Остероде я приобрел за долгие годы доброго мирного времени многочисленных искренних друзей. Узы этой дружбы выдержали испытание в тяжелые годы войны и плена, крепки они и поныне. Но безвозвратно ушло то прекрасное время, когда я мог охотиться в компании славных людей в старых лесах Восточной Пруссии, а богатые трофеи, добытые там на охотничьих тропах, потеряны вместе со всем моим имуществом. За годы службы войсковым командиром мне приходилось в период учений и маневров соприкасаться со всеми слоями населения и, если требуются еще доказательства симпатии ко мне жителей Восточной Пруссии, то ими могут служить многие сотни визитов, писем, цветов и всякого рода выражений участия, которые оказывались мне, когда в октябре 1955 года вернулся я из русского плена.
Мое назначение в октябре 1944 года начальником 1 войскового округа было вершиной моей солдатской карьеры, о которой в молодые годы я едва ли смел мечтать. Однако судьбе угодно было выбрать для этого такой момент, когда мне было почти ясно, что все усилия по спасению этого чудесного края и его жителей будут тщетны, если не произойдет чудо. Чуда не случилось и ужасная судьба, постигшая весь наш народ, вовлекла в свой водоворот и Восточную Пруссию с ее населением.
Другой причиной для издания моих воспоминаний послужило то обстоятельство, что капитуляции Кенигсберга посвящено уже немало иных публикаций, где правда переплетается с художественным вымыслом. Юрген Торвальд в своей книге «Невыясненные случаи» посвятил мне целую главу. Он, видимо, совсем списал меня со счета, и я с интересом прочитал, какие чувства и мысли воодушевляли меня в те трудные дни и часы.
В противоположность прежним публикациям, где свобода художественного вымысла, естественно, ничем не ограничивалась, я старался изобразить события так, как они протекали в действительности. Описывая ход военных действий и отдельные эпизоды, я должен, однако, оговориться: теперь, спустя 12 лет, кое-что ушло из памяти, в особенности, когда дело касается цифр и дат, могут и у меня быть неточности. Хотя я и старался внести ясность по многим отдельным вопросам, кое-какие события продолжают оставаться малоизвестными, поскольку участники их не найдены или их вообще нет более в живых. Именно там, где военные действия были наиболее жестокими или переходили в поединки, мало кто выживал. Речь идет, прежде всего, о боях на южном фронте, на дуге Хаффштром – Зелигенфельд, у Старого Прегеля, на участке 69 пехотной дивизии, где в результате многодневных беспрерывных бомбежек и массированного артиллерийского огня не осталось почти ничего живого. Мало кто уцелел и в последовавших затем ближних боях за укрепления и руины в черте города. Плен окончательно сократил число людей, могущих дать информацию. Вот почему оказалось невозможным узнать обо всех боевых частях, чтобы внести в картину полную ясность. Следует сказать, что источником сведений для данной публикации послужили опросы участников боев, а также большое количество документов, которые я получил в Федеральном архиве и Федеральном министерстве по делам изгнанных. В некоторых местах приводятся дословные выдержки, передающие всю непоредственность пережитого. Многое рассказали люди, оставшиеся в городе, часть этих свидетельств включена в изданные Федеральным министерством по делам изгнанных «Документы об изгнании немцев из Восточной и Центральной Европы». Их нельзя читать без волнения. Бесконечная цепь притеснений, грабежей, разбоев, убийств, изнасилований и лишений, последним звеном которой была, как правило, голодная смерть – вот удел оставшегося в Кенигсберге гражданского населения, состоявшего преимущественно из женщин, детей и стариков. Что их ждет именно такая судьба я, после обещаний маршала Василевского, не мог даже предполагать. Более ужасного финала чем тот, который постиг прусский город, не знал никакой другой немецкий город в этой войне. Сталин видел в Кенигсберге очаг порождения ненавистного ему прусского духа, его первомайский приказ по армии за 1945 год гласил: «Красная Армия в ходе операций завоевала Восточную Пруссию – гнездо германского империализма…»

Кенигсберг как крепость

Борьба за Кенигсберг – это эпизод великой битвы с нашим славянским соседом, которая столь ужасно сказалась на судьбе нашей и судьбе наших детей и чье влияние будет сказываться и в будущем. Эта борьба за территории между германским и славянским народами ведется со времен наших предков, времен, едва известных истории. Могущество германцев к началу эры простиралось вплоть до нижней Волги. Но так же могучи были и славяне – около 700 года они перешли за Эльбу. С течением веков граница изменялась то в одну, то в другую сторону, ибо границы, как и народы. это нечто живое, они меняются в зависимости от энергии народов. После нашего последнего рывка на Восток обратный поток славян был как никогда мощным, он снес все плотины и препятствия. Этой войной был захвачен Кенигсберг, служивший тогда немцам бастионом против Востока.
Кенигсберг был основан в 1258 году немецким рыцарским Орденом в честь короля Оттокара Богемского, участвовавшего в летнем походе Ордена на Восток. Замок, строительство которого началось в период основания города, был первым его оборонительным сооружением. В 17 веке город был укреплен валом, рвами и бастионами, став, таким образом, крепостью. Сооружения эти постепенно ветшали и ни в Семилетней войне, ни в наполеоновских войнах не сослужили особой службы. В 1814 году Кенигсберг был объявлен открытым городом, но в 1843 вновь началось его укрепление, была возведена, как тогда говорили, крепостная ограда, то есть кольцо укреплений вокруг города протяженностью 11 километров. Строительство их завершилось в 1873 году. В 1874 приступили к сооружению оборонительного пояса из 15 выдвинутых вперед фортов, строительство которых было закончено в 1882 году. Для защиты устья Прегеля на правом берегу было построено сильное укрепление близ поместья Хольштайн. Еще более сильным было укрепление Фридрихсбург на левом берегу устья Прегеля.
Окружность оборонительного пояса фортов достигала ко времени заключительных боев 53 километра. Еще в период 1 Мировой войны оборона была усилена сооружением между фортами промежуточных укреплений. Форты имели в общем и целом следующую конструкцию: главная казарма, окруженная рвом и подъемный мост с входным устройством. Главная казарма прикрывалась земляной насыпью, толщиной 3-4 метра, защищавшей от обстрела даже современными артиллерийскими орудиями среднего калибра. Сверху находилась открытая позиция, откуда раньше велось главное огневое действие форта. Позднее поблизости были построены особые артиллерийские позиции для батарей, примыкающих к форту. Кирпич, применявшийся для строительства, несколько раз обжигался, чем достигалась повышенная прочность. Таким образом, эти старые укрепления были довольно надежной защитой, в том числе и от современной артиллерии. Однако их недостаток заключался в том, что возможность наблюдать оттуда и вести огонь была очень ограничена. Имея вход с тыльной стороны, они представляли собой настоящую мышеловку. В I Мировую войну конная разведка русских доходила в августе 1914 года до самых ворот Кенигсберга, крепость уже тогда имела не особенно большое значение. Однако, учитывая сам факт ее существования, русские в то время наступали в Восточной Пруссии сравнительно медленными темпами, что создало условия для проведения сражения под Танненбергом.
Да и во II Мировой войне русские оказали крепости Кенигсберг слишком много чести. Лишь после трехмесячных боев до падения Кенигсберга, стянув 5 армий, решились они на окончательное сражение. Вообще, только в сочетании с оборонительной позицией на линии Дайме и в Хайльсбергском треугольнике, Кенигсберг был крепостью в современном значении этого слова. Он перестал быть таковой, когда оборона смогла опираться только на пояс фортов 1882 года (а именно так и было весной 1945 года). Оборонительная система собственно Кенигсберга включала следующие укрепления:
1. Оборонительная линия предполья: на юге: Гутенфельд – Людвигсвальде – Бергау – Хайде – Вальдбург. на севере: Пальмбург – Кляйнхайде – Трутенау – Модиттен.
2. Передний край обороны: по линии старых фортов впереди кольцевого шоссе.
3. Оборонительные укрепления на городских окраинах.
4. В городской черте: укрепления для одиночной и групповой обороны домов, подвалов и т д.
Строительство непосредственных оборонительных сооружений было начато, строго говоря, только в конце декабря 1944 года, когда поступил приказ – сосредоточить внимание на самой крепости. Поэтому многое из того, что возможно было построить в ходе длительной войны, оказалось уже неосуществимо. Кроме того, в смысле обеспечения ресурсами, фронт, разумеется, всегда стоял на первом плане, и для него кое-что приходилось отдавать из запасов крепости.
Оборонительная линия предполья, состоявшая из окопов и кое-каких проволочных заграждений, в основном была подготовлена к боевым действиям. Однако из-за сильного натиска противника и невозможности занять ее целиком, эта позиция мало себя оправдала. С начала января 1945 года основное внимание было уделено поясу фортов, который оборудовался как передний край обороны.
Что касается строительства, при недостатке сил и средств, неблагоприятности погоды и ограниченности времени, особо существенного в старых фортах сделать уже не удалось. Однако мы смогли дополнить их полевыми укреплениями – были оборудованы пулеметные и стрелковые гнезда на гребнях валов, расчищены секторы обстрела, устроены огневые точки и проволочные заграждения на гласисах, поставлены мины нажимного действия. Кольцо фортов было замкнуто противотанковыми рвами. Противотанковые пушки, предназначенные для фланкирования противотанковых рвов и, прежде всего, гласисов фортов, прибыли из Берлина слишком поздно.
Казармы фортов, которые еще до декабря были частично заняты административными органами и тому подобным, находились в пригодном состоянии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

загрузка...