ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Кейн внутренне содрогнулся: похоже, длительное заключение не прошло для бедняги даром! Словно услышав мысли англичанина, тот поднял иссохшую руку, похожую на птичью лапу, и неожиданно крепко ухватил его за руку.
— О ты, чья кожа так странно бледна! Видел ли ты Накари, проклятую демоницу, правящую этим рассыпающимся городом?
— Видел, — мрачно отозвался Кейн. — И теперь, словно жалкая крыса, удираю от ее головорезов.
— Ага! Я слышу в твоем голосе ненависть, — удовлетворенно заметил узник. — Я знаю, знаю! Ты ведь пришел, чтобы освободить ту маленькую белокожую рабыню, Мару?
— Да, — согласился Кейн.
— Внемли же мне, — с непонятной торжественностью начал темнокожий узник. — Смерть уже в двух шагах от меня. Ужасные пытки, которым подвергала меня Накари — будь проклято ее имя, — сделали свое дело. Я умираю, но вместе со мной мир покинет тень славы, сопутствующая моему народу. Ибо я — последний. Внемли же последнему живому голосу древней расы, которой больше не будет…
И Соломон Кейн, замерший на коленях рядом с умирающим человеком в зловещем полумраке темницы, сокрытой среди корней гор, услышал самую невероятную повесть из всех, касавшихся когда-либо человеческого уха. Слова, срывавшиеся с уст удивительного рассказчика, несли весть о рассвете рода людского, затерявшегося в тумане времен. Несмотря на то что речь умирающего была ясной и четкой, порой пуританину казалось, что этот человек бредит. Англичанина бросало то в жар, то в холод при мысли о приоткрывшихся ему безднах времени и пространства.
* * *
— Много эонов тому назад — вряд ли кто может сосчитать минувшие с тех пор столетия, — так начал свой рассказ узник, — мой народ безраздельно владычествовал над морем. Так давно это было, что сами воспоминания об этом стерлись из памяти рода людского. Далеко-далеко на западе лежала наша родина — дивная страна, с множеством могучих городов, красотой бросавших вызов самому небу. Золотые шпили мерцали среди звезд, пурпурные галеры бороздили волны морские по всему миру — от мест, где вода кипит под лучами полуденного солнца, до мест, где вода превращается в ледяную твердь. Несметные сокровища стекались в наши руки от закатного края до рассветного.
Цепь наших городов опоясала мир, наши колонии множились по всем странам и континентам. Поступь наших легионов заставляла содрогаться земли на севере и на юге, на западе и на востоке. Никто не мог устоять под их натиском. Мы усмиряли дикарей всех цветов кожи, обращая их в рабство. Дикари трудились на нас в рудных копях и на веслах галер, они рыли каналы и озеленяли пустыни. Наш достаток рос и приумножался, немыслимые произведения искусства выходили из-под рук наших скульпторов и зодчих.
Так владычествовал над миром народ блистающей Атлантиды. Мы были Морским Народом, и даже бездонные океанские пучины открывали нам свои тайны, покоряясь неведомой вам ныне магии. Нам были подвластны все таинства природы, все секреты моря и неба. Мы читали звездную книгу небес и постигали ее премудрость. И все же мы оставались детьми Океана, и он был первым среди богов, которым мы поклонялись.
Не забывали мы воздавать почести и Валке и Хотаху, Хонену и Голгору. Множество юных девственниц, множество крепких телом юношей были принесены в жертву на их алтарях. Говорят, бывало, что дым множества жертвенников затмевал само солнце…
Не знаю, чем мы прогневали Океан, но однажды он пробудился и в бешенстве встряхнул седой пенистой гривой. Содрогнулись его глубины, и разверзлась земля, и поглотили воды троны владык земных. Изрыгнули бездонные пучины новую сушу, а Атлантида и великий континент My канули в небытие. Безмолвные гады морские плещутся ныне в залах дворцов и храмов, навеки скрылись от взора смертных под водорослями и ракушками золотые купола топазовых башен. В одночасье исчезла прародина атлантов с лика Земли, а бесчисленные тысячелетия, прошедшие с тех пор, стерли их великие достижения из памяти человечества.
Не сразу мы отступили перед неумолимым натиском судьбы. Но постепенно вымирали колонии, утратившие свою столицу. Порабощенные варвары поднялись против своих владык, и полис за полисом обращался в руины под их напором. И вот уже в мире остался лишь единственный город, построенный атлантами, последний рубеж былого величия, не дающий забыть о былой славе и грандиозных свершениях. Это была столица колонии Негари, простиравшейся от одного берега этого континента до другого.
Здесь, в Негари, все еще владычествовали мои предки, а пращуры Накари — будь проклята вовеки эта похотливая кошка! — ползали в пыли у них под ногами. Годы сменяли друг друга, проносились века… И вот исподволь упадок коснулся и Негари. Племя за племенем отказывались повиноваться своим слабеющим хозяевам. Наши границы отодвигались все дальше и дальше от океана. И в конце концов произошло так, что сынам Атлантиды больше некуда было отступать из сердца Черного Континента. Мы затворились в самом городе, последнем прибежище своей расы, отгороженном непроходимыми горами от остального мира.
Мы, некогда завоевавшие весь мир, ныне превратились в осажденных и тем не менее целое тысячелетие сдерживали натиск свирепых племен, передававших ненависть к былым угнетателям от поколения к поколению. Можешь поверить, чужеземец, Негари действительно был неприступен, ибо крепки и нерушимы были его стены, а оружие его защитников невообразимо совершенным. Беда пришла оттуда, откуда ее никто не ждал.
Дело в том, что перед тем, как окончательно отгородиться стеной от дикарей, атланты впустили внутрь городских стен своих рабов. Городом правили воители, ученые, художники и жрецы; физическим трудом они себя не обременяли. И это было нашим слабым местом, потому что оказалось, что жизнь города зависит от невольничьего труда.
Оберегаемое нашими медиками от болезней, получая достаточно пищи, чернокожее племя процветало. Плодовитость этой породы оказалась совершенно невероятной, и через какое-то время поголовье рабов настолько выросло, что с ними трудно стало справляться. И в то время как росло их число, сынов Атлантиды становилось все меньше и меньше.
Но что было куда страшнее, кровь рабов и хозяев начала смешиваться, что неизбежно вело к вырождению расы атлантов. В конце концов чистоту крови сохранило лишь жречество, не осквернявшее себя соитием с дикарями, лишь немногим дальше ушедшими от животных. Увы, этой мудрой политики не придерживалась правящая династия, и вот уже на Черном Троне стали появляться властители, в жилах которых крови атлантов была лишь малая толика. Эти недальновидные временщики впускали внутрь городских стен все больше и больше воинственных дикарей, ловко скрывавших свою кровожадную сущность под личинами слуг, наемников и торговцев.
И вот пробил час, когда разразилось всеобщее восстание, к которому презренная чернь готовилась загодя, и невежественные варвары вырезали всех немногочисленных прямых потомков атлантов. Лишь для жрецов и членов жреческой касты было сделано исключение. Дикари называли их «людьми идолов» и предпочли пленение убийству, так как ведали их мудрость и могущество, которого немало опасались. И в последующую тысячу лет в Негари правили чернокожие вожди варварских племен, но жрецы-атланты направляли их и руководили ими, ибо даже в плену они оставались господами своих господ.
Соломон Кейн заворожено слушал его. Обладая живым воображением и будучи неисправимым романтиком, он почти наяву видел все то, о чем рассказывал ему последний атлант. Внутренний огонь видений, проносившихся перед его мысленным взором, увлекал его в иные пространство и время.
— После того как потомки атлантов, кроме жречества, были преданы лютой смерти, оскверненный трон древней Негари занял кровожадный монстр. По меркам дикарей, это действительно был великий владыка. Сильный и быстрый, как тигр, он вел себя подобно этому зверю, а его воины уподобляли себя леопардам. Они называли свое племя «негари», отняв таким образом у прежних своих хозяев самое их имя, и перед их воинственностью никто не мог устоять.
Огненным валом прокатились они от океана до океана, и дым пожарищ, устроенных ими, скрыл саму землю от лика неба. Великая африканская река разлилась кровавым потопом, запруженная изуродованными телами племенных недругов. Новый владыка Негари основал великую империю, переименовав свой город в Город Мертвых.
Но короток век человеческий, и со смертью великого владыки новую империю постигла та же судьба, что и империю атлантов, — она рухнула под своей тяжестью. И тем не менее новые обитатели Города Мертвых были искусными воинами. Можно сказать, они были непобедимы. Атланты, их былые хозяева, канувшие в небытие вслед за своей прародиной Атлантидой, обучили своих рабов военному искусству и по силе им не было равных на всем Черном Континенте. Правда, кроме искусства нести смерть людям язычники не переняли у своих хозяев никаких других.
Лишенное единой власти государство раздирали племенные войны. Интриги и убийства в кровавой чехарде носились и по дворцам, и по улицам, никто не мог чувствовать себя в безопасности даже в далеких пограничных селениях. И опять эти границы сжимались вокруг горной страны. На Черном Троне сплошной чередой сменяли друг дружку немощные правители, чей разум сжигало кровавое пламя безумия. И незримые, но оттого вызывающие еще большее почтение и суеверный ужас, продолжали тайно править диким племенем жрецы Атлантиды. Только их мудрые действия удерживали нацию от окончательного вырождения, а страну — от распада.
Да, мы оставались пленниками этого города, но по всей земле больше не было места, куда мы могли бы пойти. Словно призраки, пробирались мы тайными коридорами внутри стен и под землей, будучи в курсе всех интриг и событий, творя подлинную магию. Самое лучшее, что мы могли делать, — это поддерживать во всех заговорах царственный род — потомков того самого вождя, придавшего Негари, пускай и ненадолго, блеск древнего величия. Сколько ужасающих и мрачных тайн могли бы поведать эти стены, умей они говорить!
Знай же, что негарийцы отличаются от окрестных племен дикарей. Не пошла варварам на пользу кровь атлантов — в каждом из них тлеет искра скрытого до поры до времени, разъедающего мозг безумия. Они так долго и так ненасытно упивались страданиями побежденных, что превратились в племя двуногих свирепых зверей, непрестанно взыскующих крови. Эти нелюди оказались куда более страшными деспотами, чем их прежние хозяева. Мириады несчастных рабов расстались с жизнью, выполняя все их немыслимые прихоти и сумасшедшие желания. Чернокожие наследники великой империи атлантов превзошли все пределы мерзости и разврата. Само существо подданных Накари непрестанно требует все новой остроты ощущений, они, подобно вампирам, питают свое безумие болью и страданиями, в причинении которых достигли совершенства.
Словно клубок ядовитых змей, они одним своим присутствием оскорбляли эти великие горы. Вот уже минула тысяча лет, как эти дикари совершают набеги на окружающие племена, истребляя и порабощая народы рек и джунглей. Язык не поворачивается описать все те гнусности, которые они вытворяют с побежденными. Политика завоеваний, без которых не мыслили существования государства древние вожди Негари, сейчас выродилась в обыкновенный разбой.
И хотя границы владений Накари сузились почти до самой черты древних стен, она уверена в своей безнаказанности и силе и совсем не опасается вторжения извне. Увы, в этом омерзительная демоница права — ни одно африканское племя не может бросить вызов ее проклятому народу.
Варвары постепенно вырождались, но вместе с ними угасали и их тайные властелины, наследники древних таинств и знаний жрецов Атлантиды. А сто лет назад жрецы тоже смешали свою древнюю кровь с кровью своих рабов-повелителей. Но и это не помогло нам. Численность нашей касты уменьшалась и уменьшалась, пока не остался лишь один-единственный наследник некогда славного рода. И я, — о горе! — последний потомок атлантов, несу в своих жилах примесь дикарской крови.
Но я не терял надежды продлить дни Негари, чтобы хотя бы какая-то память о нас осталась на земле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15