ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Алла Гореликова
Полукровка
Часть I
1. Игра по правилам
Первый тост – за самым молодым. Второй – за прошлогодним победителем. Традиция, о возрасте которой давно позабыли самые старые ветераны. Традиция, которую мне предстоит нарушить сейчас: я, самая молодая, полечу на корабле-победителе. Прошлой Игры, и позапрошлой, и… равного отцу здесь нет. И я не сравнюсь. Но места погибших не должны пустовать, и я сегодня за него. Сегодня и всегда, по законам его народа и по вере народа моей матери, я, Зико Альо Мралла, – его наследница, ответчик по его долгам и продолжение его жизни, до смены, до следующего поколения. Я поднимаю хрупкую полусферу бокала, и лица соперников забавно искажаются… пью молча. Плевать на кривую усмешку развалившегося напротив илла – мне есть что сказать, и я скажу, но сначала выпью. Я сама боюсь тех слов, что жгут мне пасть. Волна дрожи пробегает по спине, подымая дыбом шерсть: кто-то смотрит мне в затылок, не слишком заботясь о приличиях. Отца здесь уважали: самое большее, на что можно рассчитывать в этом обществе. Но я любила его! Я швыряю опустевший бокал на камнепластовый пол, мелкие брызги стекла разлетаются медленным сверкающим фейерверком, напоминая о предстоящем. «Пусть победит судьба» – любимый тост отца, давно набивший им оскомину. Я улыбаюсь, выставляя напоказ клыки: они думают, я и в этом скопирую его, но я не из тех глупцов, что тратят жизнь, пытаясь стать копиями. Мой голос, тихий и вкрадчивый сейчас (в мурлыку-маму, усмехался отец… теплая сильная рука ерошит неотлинявший детский пух…), мой голос услышат все, это тоже традиция, хотя кто помнит о тонкостях ее технического воплощения?
– Отвечать на собственный тост не менее глупо, чем бросать вызов ушедшему. Мой бокал был за память живых и славу мертвых, а если кто из вас после стольких лет еще нуждается в напутствиях, скажу так: пусть судьба проиграет!
Немногие из них знают меня. Но я знаю почти всех. Победитель имеет право на копии любых записей Игры… сколько раз мы смотрели эти записи! Они исчезли вместе с отцом и его кораблем, но я их помню. Я знаю о соперниках все, что нужно сейчас знать. Отец рассказывал и о манере этого ухмыляющегося илла играть полями в опасной близости от соседей по рейду, и об электронной хлопушке Теллы, напрочь выводящей из строя системы идущих следом, и о доброй сотне других более или менее общепринятых подлых приемчиков. Я знаю, Игра будет нелегкой, но я готова к ней лучше любого новичка.
Торжественная часть коротка. Теперь у нас есть сутки до старта – последний раз проверить системы, уладить последние дела… обратно вернутся не все. Можно уйти прямо сейчас, кое-кто так и сделает, но завсегдатаи – а таковых здесь большинство – протолкутся в обществе до полуночи, обсуждая соперников, открытые вакансии, новые блюда лучшего в секторе ресторана и новости ориентированного на свободных капитанов черного рынка. Новости… я сердито фыркаю. Вибриссы ловят плывущий от задней стойки запах натуральных сливок – похоже, кто-то там очень рассчитывает на мое обоняние. Новости! Сегодняшнюю новость я предпочла бы не знать. Внеплановый налет финансовой полиции сорвал мне покупку трех тонн очищенного метаокса для планетарных движков. И уж наверное, не я одна осталась ни с чем. Думаю, постарался кто-то из присутствующих: будь у меня возможность подпортить жизнь хоть одному конкуренту, тоже не стала бы зевать.
Я повожу вибриссами и хищно усмехаюсь: к сливкам прибавился мятный ликер. Очень даже недвусмысленное приглашение. Придется принять.
Неторопливо иду по банкетному ангару «Клуба монстров»; разговоры не прерываются при моем появлении. Хороший признак. Я узнаю, что работать на камнегрызов нынче согласится разве что вовсе слабоумный или вконец оголодавший; что невидимки, как всегда, стравливают других и подбирают остатки; что ящеры необычайно щедры, не к добру… обрывки, но интересные.
– Что предпочитаете, барышня?
Ах, вот что! Вернее, вот кто – Блондин Вики. Громила ростом под два метра, смуглый, темноглазый и черноволосый (откуда, спрашивается, прозвище?!), отчаянный парень без тени сантиментов, зато с удвоенной порцией мозгов. Папин земляк и мой хороший приятель, объявленный вне закона народом моей матери… кажется, Совет Семей внес их с отцом в черный список в один день.
– Привет, Блонди! – сажусь рядом и киваю на мятный ликер. – Это уже психическая атака. Не боишься получить достойный отпор?
Вики галантно вручает мне сливки в высоком стакане с соломинкой и шутливо отдает честь:
– Когда настанет мой черед изобретать тосты, попрошу судьбу скромно постоять в сторонке. Твой метаокс прибудет утром.
– Я знала, что это твоих лап дело. Кого удалось убрать?
– Завтра увидим, девочка.
– Ты все еще суеверен?
– Больше, чем год назад.
Мы пьем неторопливо, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Мне приятно, что в толпе готовых вцепиться друг другу в глотку конкурентов есть человек, похожий на друга. Вику, наверное, тоже – он спокоен, расслаблен и самую малость ироничен. Ничуть не похож на типа, с которым познакомил меня отец на Земле семь… или восемь? лет назад.
Блонди тогда прожигал отпуск в обществе обворожительной по человечьим меркам блондиночки, от которой невыносимо несло невидимкой. Ну, людям-то этого не учуять! Мы столкнулись случайно, в парке возле аттракционов, и провели вместе неделю. Самую веселую неделю в моей жизни! Уж очень забавно было наблюдать, как обхаживают друг друга тертый авантюрист Блонди и прикинувшийся провинциальной дурочкой представитель расы супершпионов. Я сказала отцу про невидимку, но он пожал плечами и посоветовал не лезть: мол, Вик всегда знает, что делает, с абсолютной достоверностью.
Я снова встретилась с Блонди спустя два года и десять месяцев после знакомства, с интервалом сто восемнадцать стандартных часов, мельком. Они с отцом ввязались тогда в идиотскую заварушку на окраине Золотой Медузы. Естественно, ничем хорошим дело не кончилось! Пришлось продать запасные энергоблоки, взять ссуду и лететь их выкупать. Счастье еще, что все действительно разумные расы почти всегда предпочитают содрать со свободного капитана кругленькую сумму в галактокредах, чем шкуру. Насколько я знаю, мелкую сошку из собственных миров ящеры тогда казнили. А мы с Виком – Нейтрал тесен! – с тех пор иногда сталкивались носами на узких дорожках, здоровались и даже обменивались сплетнями.
Честно говоря, я сама не заметила, как мы с Виком стали приятельствовать. Мама, пожалуй, могла бы устроить за это выволочку: водиться с конкурентом, почти что брататься с врагом! Но мамы уже не было тогда, а отец многое мне позволял.
– Еще стаканчик?
Мне незачем ждать, когда народ начнет расходиться. Пустой стакан летит в утилизатор, я сыто зеваю и говорю:
– Нет, пойду. Спасибо, Блонди. За сливки и за метаокс.
– Не стоит благодарности, киска, – ухмыляется Вик. – Я не очень-то рад, что тебе пришлось засветиться в этом обществе.
– Не называй меня киской! – Старая игра, начавшаяся тогда же, на Земле. Вики захотел сделать мне комплимент в земном стиле, но не учел, что любая ханна воспримет это слово как оскорбление. А я тогда многое воспринимала как ханна, ведь мама еще жила.
– Ох ты… Я приношу тысячу извинений, Зико Альо Мралла. А на «мурлыку» ты тоже обидишься?
– Может быть, – скалюсь я. – А может, и нет. Попробуй, ты же рисковый парень.
– В другой раз. Доза риска должна отмеряться точно, и мой лимит уйдет на Игру.
– Хорошо, я подожду. Желаю удачи, Блонди.
– Тебе того же, Мурлыка.
Отец никогда не отличался особой педантичностью. Я, как и он, не чураюсь импровизации, но все же предпочитаю тщательно проработанные планы. А уж к Игре я готовилась, как ни к чему до того. Здесь сложится мнение обо мне на долгие годы – от первого раза зависит куда больше, чем от десятка последующих. Все по-настоящему важное давно сделано, но сегодняшний вечер, да и все время до старта, лучше провести на «Мурлыке» – хотя бы ради того, чтобы соперники не приняли слишком уж всерьез нервозного новичка. Пусть думают, что мне вряд ли окажется по зубам наследство знаменитого Три Звездочки.
Не одна морда проводила оценивающим взглядом мой неторопливый уход. Я перекинулась парой слов с официальным караулом – одного из ребят, единственного среди них человека, я знаю неплохо, парень работает на ГСН и подрабатывает на три разведки, не считая эпизодических взаимовыгодных контактов с Корпорацией Охраны, – и отчалила в направлении частных ангаров с несвойственной мне аккуратностью. Полет занял пять минут вместо нормальных двух с четвертью, но дело того стоило. Я посадила катер в дальнем конце ангара, выпрыгнула. Подошла к своему кораблику. Подновленная недавно броня отливает нежной зеленью, батареи полны, боезапаса под завязку. Вчера утром пришел из диспетчерской службы сигнал опознавателя на новое название. Я не стала переправлять отцовский патент, и не потому, что это хлопотное дело стало бы мне в кругленькую сумму. Воля ушедшего свята. «Моей дочери, Зико Альо Мралла, препоручаю пользоваться моим капитанским патентом и владеть имуществом, со всеми вытекающими правами и обязательствами…» Всё. Теперь официальное название «Мурлыки» – «Три Звездочки», и пусть судьба не встает на моем пути. Хватит ей победы над отцом. Я подкатила к воротам баки для метаокса, переключила защиту в авторежим и легла спать.
Рейд Нейтрала не знает порядка. Чтобы устроиться сюда диспетчером, мало солидного опыта и отличных рекомендаций – требуется еще ясная голова и стальные нервы. Но с Игрой не справится и десяток лучших из лучших диспетчеров, поэтому сегодня у них выходной, у всех поголовно, а стартовый сектор окружен транспортной полицией – только их знаменитая Сеть, с нейроспрутами в ключевых узлах и сигнальными буйками по окантовке, способна надежно отделить игроков от зрителей. Там, среди зрителей, нет бесцельно любопытствующих зевак. Для любителей пикантных зрелищ ГСН смонтирует репортаж почти из одних острых моментов, динамичный, захватывающий и похожий на правду только в части списка участников и итогового зачета. Среди зрителей – наниматели, дельцы черного рынка, пресса и полиция, резиденты, агенты и аналитики всех разведок; капитаны, не включившиеся в состязание, и ловцы удачи, мечтающие о капитанском патенте; и мусорщики, зарабатывающие поиском и продажей обломков, и страховые агенты, и немного медиков разных специализаций, и дипломатические наблюдатели… Многие из них ждут результатов гонки куда нетерпеливее игроков. Ведь мы – их клиенты, покупатели их товара и поставщики информации, предмет зависти или ненависти, шанс выжить и пушечное мясо… Мы, свободные капитаны, вовсе не так свободны, как хотим казаться. Мы всего лишь прикрытые красивым названием наемники. И игра сейчас пойдет не ради спортивного интереса, да и не игра это вовсе, а самая настоящая грызня – схватка за возможность найти работу, за выгодный контракт, за год или два красивой жизни… или за красивую смерть, кто знает.
Порядок на рейде перед стартом – почти дурная примета. За те полторы секунды, что требуются на подключение шлема, просто обязаны случиться два-три-четыре скандальных инцидента, для затравки и на радость прессе. Я активизировала датчики и огляделась – ничего. Легкий штормик вокруг «Светлой Иллы» не в счет, к дурным манерам представителей «высшей расы» все давно привыкли, но почему все в порядке у соседей Дракса? А «Черное Лезвие» никак не реагирует на новичка, пристроившегося по неопытности слишком близко? Не к добру.
Вывожу в зону дисплея над пультом карту системы – сейчас связисты Оргкомитета передадут игрокам контрольные точки этого года. Считается, что до сих пор их координаты знали только Первая Четверка Оргкомитета и наглухо заблокированные киберы-техники. Вот только не придумано еще блокировки, которую нельзя обойти, особенно если сам кибер не против. А проследить за группой наладки и вовсе под силу любой разведке; да и к Четверке, если верить кое-каким слухам, можно отыскать подходы. Не было еще Игры, чтобы на одной из точек не обнаруживался незапланированный сюрприз, а ведь и с запланированными справится не всякий.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...