ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Горький Максим
Егор Булычов и другие
А.М.Горький
Егор Булычов и другие
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Е г о р Б у л ы ч о в.
К с е н и я - его жена.
В а р в а р а - дочь от Ксении.
А л е к с а н д р а - побочная дочь.
М е л а н и я - игуменья, сестра жены.
З в о н ц о в - муж Варвары.
Т я т и н - его двоюродный брат.
М о к е й Б а ш к и н.
В а с и л и й Д о с т и г а е в.
Е л и з а в е т а - жена его.
А н т о н и н а |
А л е к с е й | - дети от первой жены
П а в л и н - поп.
Д о к т о р.
Т р у б а ч.
З о б у н о в а - знахарка.
П р о п о т е й - блаженный.
Г л а ф и р а - горничная.
Т а и с ь я - служанка Мелании.
М о к р о у с о в - полицейский.
Я к о в Л а п т е в - крестник Булычова.
Д о н а т - лесник.
ПЕРВЫЙ АКТ
Столовая в богатом купеческом доме. Тяжёлая громоздкая мебель. Широкий кожаный диван, рядом с ним - лестница во второй этаж. В правом углу фонарь (полукруглый, треугольный или многогранный остеклённый выступ в стене здания на высоту одного, двух и более этажей - Ред.), выход в сад. Яркий зимний день. К с е н и я , сидя у стола, моет чайную посуду. Г л а ф и р а , в фонаре, возится с цветами. Входит А л е к с а н д р а , в халате, в туфлях на босую ногу, непричёсанная, волосы рыжие, как и у Егора Булычова.
К с е н и я. Ох, Шурка, спишь ты...
Ш у р а. Не шипите, не поможет. Глаша - кофе! А где газета?
Г л а ф и р а. Варваре Егоровне наверх подала.
Ш у р а. Принеси. На весь дом одну газету выписывают, черти!
К с е н и я. Это кто - черти?
Ш у р а. Папа дома?
К с е н и я. К раненым поехал. Черти-то - Звонцовы?
Ш у р а. Да, они. (У телефона.) Семнадцать - шестьдесят три.
К с е н и я. Вот я скажу Звонцовым-то, как ты их честишь!
Ш у р а. Позовите Тоню!
К с е н и я. До чего ты дойдёшь?
Ш у р а. Это ты, Антонина? На лыжах едем? Нет? Почему? Спектакль? Откажись! Эх ты, - незаконная вдова!.. Ну, хорошо.
К с е н и я. Как же это ты девушку-то вдовой зовёшь?
Ш у р а. Жених у неё помер или нет?
К с е н и я. Всё-таки она - девушка.
Ш у р а. А вы почему знаете?
К с е н и я. Фу, бесстыдница!
Г л а ф и р а (подаёт кофе). Газету Варвара Егоровна сама принесёт.
К с е н и я. Больно много ты знаешь для твоих лет. Гляди: меньше знаешь - крепче спишь. Я в твои годы ничего не знала...
Ш у р а. Вы и теперь...
К с е н и я. Тьфу тебе!
Ш у р а. Вот сестрица шествует важно. Бонжур, мадам! Комман са ва? (Как дела (франц.) - Ред.)
В а р в а р а. Уже одиннадцать, а ты не одета, не причёсана...
Ш у р а. Начинается.
В а р в а р а. Ты всё более нахально пользуешься тем, что отец балует тебя... и что он нездоров...
Ш у р а. Это ты - надолго?
К с е н и я. А что ей отцово здоровье?
В а р в а р а. Я должна буду рассказать ему о твоём поведении...
Ш у р а. Заранее благодарна. Кончилось?
В а р в а р а. Ты - дура!
Ш у р а. Не верю! Это не я - дура.
В а р в а р а. Рыжая дура!
Ш у р а. Варвара Егоровна, вы совершенно бесполезно тратите энергию.
К с е н и я. Вот и учи её!
Ш у р а. И у вас портится характер.
В а р в а р а. Хорошо... хорошо, милая! Мамаша, пойдёмте-ка в кухню, там повар капризничает...
К с е н и я. Он - не в себе, у него сына убили.
В а р в а р а. Ну, это не резон для капризов. Теперь столько убивают...
(Ушли.)
Ш у р а. А если бы у неё красавца Андрюшу ухлопали, вот бы взвилась!
Г л а ф и р а. Зря вы дразните их. Пейте скорее, мне здесь убирать надо. (Ушла, унося самовар.)
(Шура сидит, откинувшись на спинку стула, закрыв глаза, руки - на затылке рыжей, лохматой головы.)
З в о н ц о в (с лестницы, в туфлях, подкрался к ней, обнял сзади). О чём замечталась, рыжая коза?
Ш у р а (не открывая глаз, не шевелясь). Не трогайте меня.
З в о н ц о в. Почему? Ведь тебе приятно? Скажи - да? Приятно?
Ш у р а. Нет.
З в о н ц о в. Почему?
Ш у р а. Оставьте. Вы - притворяетесь. Я вам не нравлюсь.
З в о н ц о в. А хочешь нравиться, да?
(На лестнице - Варвара.)
Ш у р а. Если Варвара узнает...
З в о н ц о в. Тише... (Отошёл, говорит поучительно.) Н-да... Следует взять себя в руки. Надобно учиться...
В а р в а р а. Она предпочитает говорить дерзости и пускать мыльные пузыри с Антониной...
Ш у р а. Ну и пускаю. Люблю пускать пузыри. Что тебе - мыла жалко?
В а р в а р а. Мне жалко - тебя. Я не знаю - как ты будешь жить? Из гимназии тебя попросили удалиться...
Ш у р а. Неправда.
В а р в а р а. Твоя подруга - полоумная.
З в о н ц о в. Она хочет музыке учиться.
В а р в а р а. Кто?
З в о н ц о в. Шура.
Ш у р а. Неправда. Я не хочу учиться музыке.
В а р в а р а. Откуда же ты это взял?
З в о н ц о в. Разве ты, Шура, не говорила, что хочешь?
Ш у р а (уходя). Никогда не говорила.
З в о н ц о в. Гм... Странно. Не сам же я выдумал это! Ты, Варя, очень сердито с ней...
В а р в а р а. А ты слишком ласков.
З в о н ц о в. Что значит - слишком? Ты же знаешь мой план...
В а р в а р а. План - это план, но мне кажется, что ты подозрительно ласков.
З в о н ц о в. Глупости у тебя в голове...
В а р в а р а. Да? Глупости?
З в о н ц о в. Сообрази сама: уместны ли в такое серьёзнейшее время сцены ревности?
В а р в а р а. Ты зачем сюда спустился?
З в о н ц о в. Я? Тут... объявление одно в газете. И лесник приехал, говорит: мужики медведя обложили.
В а р в а р а. Донат - в кухне. Объявление - о чём?
З в о н ц о в. Это, наконец, возмутительно! Как ты говоришь со мной? Что я - мальчишка? Чёрт знает...
В а р в а р а. Не кипятись! Кажется - отец приехал. А ты в таком виде.
(Звонцов поспешно идёт вверх, Варвара - встречать отца. Шура в зелёной тёплой кофте и в зелёном колпаке бежит к телефону, её перехватил и молча прижал к себе Булычов, за ним идёт поп Павлин, в лиловой рясе.)
Б у л ы ч о в (сел к столу, обняв Шуру за талию, она гладит его медные, с проседью, волосы). Народа перепортили столько, что страшно глядеть...
П а в л и н. Цветёте, Шурочка? Простите, не поздоровался...
Ш у р а. Это я должна была сделать, отец Павлин, но папа схватил меня, как медведь...
Б у л ы ч о в. Стой! Шурка, смирно! Куда теперь этот народ? А бесполезных людей у нас и до войны многовато было. Зря влезли в эту войну...
П а в л и н (вздохнув). Соображения высшей власти...
Б у л ы ч о в. С японцами тоже плохо сообразили, и получился всемирный стыд...
П а в л и н. Однако войны не токмо разоряют, но и обогащают как опытом, так равно и...
Б у л ы ч о в. Одни - воюют, другие - воруют.
П а в л и н. К тому же ничто в мире не совершается помимо воли божией, и - что значит ропот наш?
Б у л ы ч о в. Ты, Павлин Савельев, брось проповеди... Шурок, ты на лыжах бежать собралась?
Ш у р а. Да, Антонину жду.
Б у л ы ч о в. Ну... ладно! Не уйдёшь, так я тебя - минут через пяток - позову.
(Шура убежала.)
П а в л и н. Выровнялась как отроковица...
Б у л ы ч о в. Телом - хороша, ловкая, а лицом - не удалась. Мать у неё некрасива была. Умная, как чёрт, а некрасива.
П а в л и н. Лицо у Александры Егоровны... своеобразное... и... не лишено привлекательности. Родительница - откуда родом?
Б у л ы ч о в. Сибирячка. Ты говоришь - высшая власть... от бога... и всё такое, ну а Дума то - как? Откуда?
П а в л и н. Дума, это... так сказать - допущение самой власти к умалению её. Многие полагают, что даже - роковая ошибка, но священно-церковно-служителю не подобает входить в рассуждение о сих материях. К тому же в наши дни на духовенство возложена обязанность воспламенять дух бодрости... и углублять любовь к престолу, к отечеству...
Б у л ы ч о в. Воспламенили дух да в лужу и - бух...
П а в л и н. Как известно вам - убедил я старосту храма моего расширить хор певчих, а также беседовал с генералом Бетлингом о пожертвовании на колокол новостроящегося храма во имя небесного предстателя вашего, Егория...
Б у л ы ч о в. Не дал на колокол?
П а в л и н. Отказал и даже неприятно пошутил: "Медь говорит, даже в полковых оркестрах - не люблю!" Вот вам бы на колокол-то хорошо пожертвовать по причине вашего недомогания?
Б у л ы ч о в (вставая). Колокольным звоном болезни не лечат.
П а в л и н. Как знать? Науке причины болезней неведомы. В некоторых санаториях иностранных музыкой лечат, слышал я. Тоже и у нас существует пожарный, он игрой на трубе пользует...
Б у л ы ч о в (усмехаясь). На какой трубе?
П а в л и н. На медной. Говорят, весьма большая труба!
Б у л ы ч о в. Ну, если - большая... Вылечивает?
П а в л и н. Будто бы успешно! Всё может быть, высокопочтеннейший Егор Васильевич! Всё может быть. В тайнах живём, во мраке многочисленных и неразрешимых тайн. Кажется нам, что - светло и свет сей исходит от разума нашего, а ведь светло-то лишь для телесного зрения, дух же, может быть, разумом только затемняется и даже - угашается.
Б у л ы ч о в (вздыхая). Эко слов-то у тебя сколько...
П а в л и н (всё более воодушевлённо). Возьмите, примерно, блаженного Прокопия, в какой радости живёт сей муж, дурачком именуемый невегласами...
Б у л ы ч о в. Ну, ты опять, тово... проповедуешь! Прощай-ко. Устал я.
П а в л и н. Сердечно желаю доброго здоровья. Молитвенник ваш... (Уходит.)
Б у л ы ч о в (щупая правый бок, подошёл к дивану, ворчит). Боров. Нажрался тела-крови Христовой... Глафира!.. Эй...
В а р в а р а. Вы что?
Б у л ы ч о в. Ничего. Глафиру звал. Эк ты вырядилась! Куда это?
В а р в а р а. На спектакль для выздоравливающих...
Б у л ы ч о в. И стёклышки на носу? Врёшь, что глаза требуют, для моды носишь...
В а р в а р а. Папаша, вы бы поговорили с Александрой, она ведёт себя отчаянно, становится совершенно невыносимой.
Б у л ы ч о в. Все вы - хороши! Иди! (Бормочет.) Невыносимы. Вот я... выздоровлю, я вас... вынесу!
Г л а ф и р а. Звали?
Б у л ы ч о в. Звал. Эх, Глаха, до чего ты хороша! Здоровая! Калёная! А Варвара у меня - выдра!
Г л а ф и р а (заглядывая на лестницу). Её счастье. Будь она красивой, вы бы и её на постелю себе втащили.
Б у л ы ч о в. Дочь-то? Опомнись, дура! Что говоришь?
Г л а ф и р а. Я знаю - что! Шуру-то тискаете, как чужую... как солдат!
Б у л ы ч о в (изумлён). Да ты, Глафира, рехнулась! Ты что: к дочери ревнуешь? Ты о Шурке не смей эдак думать. Как солдат... Как чужую! А ты бывала у солдат в руках? Ну?
Г л а ф и р а. Не к месту... не ко времени разговоры эти. Зачем звали?
Б у л ы ч о в. Д о н а та пошли. Стой! Дай-ко руку. Любишь всё-таки? И хворого?
Г л а ф и р а (припадая к нему). Горе ты моё... Да - не хворай ты! Не хворай... (Оторвалась, убежала.)
(Булычов хмуро улыбается, облизывает губы. Качает головой. Лёг.)
Д о н а т. Доброго здоровья, Егор Васильевич!
Б у л ы ч о в. Спасибо. С чем прибыл?
Д о н а т. С хорошим: медведя обложили.
Б у л ы ч о в (вздохнув). Ну, это... для зависти, а не для радости. Мне теперь медведь - не забава. Лес-то рубят?
Д о н а т. Помаленьку. Людей нет.
(Входит Ксения. Нарядная, руки в кольцах.)
Б у л ы ч о в. Ты что?
К с е н и я. Ничего. Ты бы, Егорий, не соблазнялся медведем-то, куда уж тебе охотиться.
Б у л ы ч о в. Помолчи. Нет людей?
Д о н а т. Старики да мальчишки остались. Князю полсотни пленных дали, так они в лесу не могут работать.
Б у л ы ч о в. Они поди-ко с бабами работают.
Д о н а т. Это - есть.
Б у л ы ч о в. Да... Баба теперь голодная.
К с е н и я. Слышно - большой разврат пошёл по деревням...
Д о н а т. Почему разврат, Аксинья Яковлевна? Мужиков - перебили, детей-то надобно родить? Выходит так: кто перебил, тот и народи...
Б у л ы ч о в. Похоже...
К с е н и я. Ну уж, какие дети от пленных! Хотя, конечно, ежели мужчина здоровый...
Б у л ы ч о в. А баба - дура, так ему от этой бабы детей иметь неохота.
К с е н и я. У нас бабы - умные. А здоровых-то мужиков всех на войну угнали, дома остались одни.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2

загрузка...