ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Такси наконец притормозило около одиночного дома, на краю города. Когда они вышли из такси и Виктор Семенович отпустив таксиста, неожиданно сказал:
– Смотри и запоминай. А еще знай, никому ты не обязана – это все обязаны тебе.
Открылась входная дверь и тугая волна музыки с запахом фимиама неожиданно ударила, ошеломила Анку. И свет. Малиновый, сквозь кумач. А из окон не видно. «Наверное зашторены»
– А-а-а-а! Семеныч, заходи дружище! – Встретил их у порога лысый добродушного вида толстяк. Он чуть склонил голову в кивке, поклоне сверкнув красным зайчиком на лысине, и с затылка обнаружилась полоска волос удивительно похожей на лавровый венец Цезаря.
– Познакомьтесь, Павел Тимофеевич, это Анна Денисовна – наша новая актриса, которую мы долго с Вами искали для нашего проекта. Я потом, на досуге, с деталями Вас ознакомлю, – представляет он Анку и добавляет, уже для нее. – А это директор нашей картины, Павел Тимофеевич. Если ему понравятся изменения в сценарии, то он разрешит тебе сыграть пару эпизодов. Не так ли?
– Семеныч, где ж ты такую красоту нашел? Я всем всегда говорил, что ты настоящий художник! – восхищается жизнерадостный толстяк, игриво поводя густыми бровями и хлопая себя по ляжкам, чем очень смутил Анку. – Анна Денисовна, говорю как заинтересованная сторона: Вы верно нашли своего режиссера!
Не привыкла она к своему имени в сочетании с отчеством: ну, Анка, Аня, Анюта – привычно, а это даже слух режет. Она прикусила губу. Привыкай! «Наберись мужества и привыкай.» Чтобы скрыть свое смущение глянула с любопытством через плечо толстяка, приподнявшись на цыпочках и вытянув шею. Большой зал, наполненный людьми.
– Это дискотека?
– Что Вы, что Вы, Анна Денисовна! – радостно хохотнул толстяк, щелкнул пальцами, кивнув грудастой девушке с рубиновыми волосами, «Подойди» – Гораздо лучше! Это тусовка нашей киношной богемы. Смею Вас заверить, здесь так хорошо, что Вы не захотите уходить отсюда.
Подошла девушка. А волосы у нее вовсе не рубиновые, она крашенная блондинка – это свет… Одежда, как у древней охотницы, две тигриных шкуры слегка прикрывающие интимные места. И большие груди, чуть меньше волейбольных мячей. Как же она их носит, тяжело ведь? Директор пухлой ладошкой шлепнул охотнице по тугой заднице и подмигнул Анке.
– Алёна Николаевна, познакомьтесь с Анной Денисовной, и представьте ей всех наших друзей, а мне с Виктором Семеновичем нужно парой фраз перепихнуться.
– А, Вы хорошенькая! – скороговоркой заговорила огненная охотница, схватив Анку под руку, будто старинную подружку, просто и без комплексов первого знакомства, повела в зал к эстраде. – Давай на ты? Вообще-то меня Никой все зовут, а не Алёной Николаевной, и мне так больше нравится… А как тебя, лучше, называть?
– Только, ты, Паша, без шоковой терапии сегодня обойдись, пожалуйста. – услышала Анка слова Виктора Семеновича тихо сказанные директору – создание нежное, ранимое.
– Спокойно, Семеныч, все уже подготовлено по твоему сценарию.
Ника, Анке понравилась. Хорошо же она может раскрепощать. Анка почувствовала себя своей в этом приятном и веселом обществе. Куда только делась чопорность с настороженностью? Куда только делась Анна Денисовна?
– Анка, – говорила она всем при знакомстве.
– Привет, Анка. Как здорово, что ты с нами!
Ника щебетала перекрикивая громкую музыку и весело смеялась рассказывая маленькую подробность про каждого нового знакомого. И подробность обязательно была пикантной. Вдруг музыка резко оборвалась. «И вот однажды…» оборвала свой фальцет Ника в возникшей внезапно тишине.
– Ой, умора! – снова воскликнула Ника. – Сейчас на эстакаду выйдет Таха, то есть, Наталья Андреевна. Пойдем посмотрим? Надо быстро, а то все лучшие места займут.
– Ага.
– Эй! – возмутилась Ника, громко, вложив в свой голос недюжинный темперамент. – Будьте человеками! Дайте нормальный столик, новенькой! И выпить нам, плиз. Ты что пьешь? Понятно. Тогда, водку с кока-колой.
Наконец все угомонились заняв места вокруг «эстакады» сцены с шестом-палкой посредине. Наступила многозначительная двухминутная пауза. Ожидание действа. На сцене никого. В полной тишине плавно померк свет, заставив затаить дыхание и напряженно всматриваться в темноту до светлячков-мурашек замельтешивших в глазах.
Два прожектора вспыхнули острыми лучами одновременно с первыми аккордами музыки, выхватив из темноты две фигуры. Мужчина и женщина. Голые. Та та та таааа та та та таааааа… Резанули слух аккорды, шурупами ввинтились в мозг.
– Токката Баха – шепнула Ника, но Анка ее уже не слушала, она была там, всеми глазами и дыханием.
Две ночные бабочки попавшие в свет автомобильных фар бились на дереве в борьбе за свое право быть наедине друг с другом, а неумолимый свет преследовал их, брал за крылья разрывал переплетенные в страсти тела. И снова ночь, и снова свет, и тела, тела, тела в необузданной, пылкой любви и жестокой ненависти. Пламя забытого костра в ночи, несчастный бутон розы теряющий лепестки на безжалостном ветру. Вот так, вот так. Красиво, изгибая руки, плавно обнять за шею, едва коснуться волос, и губы близко, близко в предвкушении поцелуя. Вот так, вот так. Но едкий, бесцеремонный свет. Бессовестно вырвет из тени и покажет всем, то, что принадлежит, лишь двум влюблёнными. И снова битва, и снова агония, и стыд…
– Ты что, подружайка? – испугалась Ника, толкнув в бок забывшую дышать Анку.
Она была там! И поняла – смогла бы, сделать это и сделать гораздо лучше. Знала, чувствовала свое тело и скрытый ритм внутри, заложенный атомный заряд с пружиной-механизмом готовой лопнуть и выпустить в мир мегатонную мощь сексуальной энергии.
– Ты, это брось, так близко к сердцу все принимать. – не унимается Ника оперевшись своими грудями– дынями о край стола и положив на них руки. – Ты лучше пей.
Анка посмотрела на нее прозрачным взглядом, сквозь, вдаль, и залпом выпила свой бокал. Так вот что имел ввиду Виктор Семенович, когда сказал про полезный урок. Потом выпила еще, и еще, совсем не слушая болтовню Ники. Она провалилась, утонула в образах, что подсказал ей танец Тахи с ее партнером.
Вскоре все стали бурно расходиться, любезно прощаясь. Целая стая такси, роем белых мух, разлеталась в темноту. Виктор Семенович подхватил шатающуюся Анку за талию.
– Ну и надралась же ты, принцесса, сегодня.
– Спасибо, Вам, спасибо Вам – повторяла Анка заезженной пластинкой всю дорогу домой и тыкалась носом в щеку с шершавыми, седыми колючками. Дневная щетина щекотала кончик носа. Было приятно и смешно от этого. И Анка терлась о нее то подбородком, то носом и тихо смеялась.
Он с трудом поволок Анку по лестнице домой, она все норовила выскользнуть из рук и присесть на ступеньках, беззвучно сотрясалась в позывах хохота.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11