ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

он ни разу не пустил в ход ни одну из своих страшных ног, хотя презренные ширазцы вполне заслужили, чтобы на них обрушился его удар, подобный раскату священного грома…
Неожиданно в толпе тренер заметил свою утреннюю знакомую. Она тоже узнала Валерия Макаровича – украдкой помахала рукой.
– Иди за мной, прекрасный господин, – шепнула она. – Мне нужно что-то сказать тебе.
– Но кто вы? – спросил Берёзкин, стараясь придать своему лицу благородное и вместе с тем мужественное выражение. – Как ваше имя?
– Т-с-с! – женщина приложила палец к губам. – Нас могут услышать. Ты обо всем узнаешь там…
Она лёгкими шагами пересекла улицу и свернула за угол. Заинтригованный тренер последовал за ней. «Если она окажется симпатичной, женюсь! – великодушно решил он. – А то одиноко как-то. Не могут же мне заменить семью Есаулов или эта голова на стенке. Кстати, интересно, хорошая ли квартира у моей красавицы? Конечно, это не главное, но всё же…»
Тем временем они миновали мечеть, обогнули торговый купол и вышли на какой-то пустырь. Здесь незнакомка остановилась.
– Нас никто не видит? – с тревогой спросила она.
– Ни одна душа, – заверил её Валерий Макарович.
– Это хорошо, – облегчённо вздохнула она и взмахнула платком.
От забора отделились двое мужчин, накинули Берёзкину мешок на голову, для верности стукнули сверху камнем и, взвалив тренера на плечи, торопливо зашагали прочь.
Крушение мечты
Валерий Макарович пришёл в себя оттого, что ему захотелось жигулёвского пива… Берёзкин приподнял голову и огляделся. Он лежал на ковре в небольшой полутемной комнате. Неподалёку тихонько переговаривались о чём-то его давешняя знакомая и двое громил в масках.
– Я рада, что тебе уже лучше, мой благоуханный господин, – заботливо сказала женщина, заметив, что тренер зашевелился. – Прости своих смиренных рабов за некоторый ущерб, нанесённый ими вместилищу твоих несравненных мыслей. Видит аллах, иного способа побеседовать с тобой по душам мы не могли изобрести.
– И это называется по душам? – сухо спросил тренер, ощупывая затылок. – Я бы назвал это «по головам». Однако что вам от меня нужно?
– Нам нужно, чтобы ты перешёл на службу к хивинскому хану и возглавил его команду. Клянусь моим добрым отношением к тебе, в Бухаре не могут оценить тебя по достоинству. Какой тебе положили здесь оклад?
– Триста таньга, – хмуро ответил Берёзкин. – И плюс прогрессивка.
– Триста таньга! – презрительно усмехнулась женщина. – Разве это деньги! У нас ты будешь получать пятьсот! Тебе отведут роскошные покои в ханском дворце, дадут корову, пару овец. У тебя будут богатые одежды, персональный ишак, а главный визирь отдаст за тебя свою старшую дочь с семью детьми в придачу.
«Ну, конечно, – подумал Валерий Макарович. – Только милостей главного визиря мне ещё не хватало! А потом бухарский эмир подошлёт ко мне какого-нибудь доброго человека и тот даст мне покушать отравленной халвы или сделает мой язык экспонатом в своей коллекции. Нет уж, от добра добра не ищут!»
– А если я не соглашусь? – спросил он у женщины.
– О, не делай этого, мой цветущий господин! – попросила она. – Ибо тогда мы вынуждены будем доставить тебя божественному хану по частям, а у меня нет уверенности, что нашим мудрецам удастся потом собрать эти части в необходимой последовательности.
– Нет, нет, не надо загружать их этой тяжёлой работой, – горячо посочувствовал мудрецам тренер. – У них и без того, наверно, дел хватает.
– Значит, ты согласен, не медля ни минуты, отправиться с нами в путь?
– Я счёл бы это высшим счастьем! – лицемерно закатил глаза Берёзкин. – Вы угадали моё самое заветное желание: всю жизнь я мечтал тренировать победоносную команду хивинского хана. И вот моя мечта сбылась! Однако… если быть честным… – И он замолк, как бы охваченный сомнениями.
– А что такое? – забеспокоилась женщина. – Говори, мы слушаем. Ты не должен ничего скрывать от нас.
– Ну, хорошо! – решился Валерий Макарович. – Я глубоко уважаю хана и лично вас и поэтому буду с вами откровенным. Дело в том, что главную силу в бухарской команде представляю не я, а прибывший со мной игрок по имени Бест. Мало того, что он обладает ударом, от которого летят во все стороны штанги, слоны и верблюды…
– О аллах! – всплеснула руками женщина. – Я много слышала о его необычайном ударе, но не могла этому поверить! Неужели это правда?!
– Истинная правда! – подтвердил тренер. – Я сам был свидетелем случая, когда от его неосторожного удара произошло землетрясение. Но это ещё не всё! Удар – ещё не главное достоинство этого Беста. Основная же его заслуга в том, что своими мудрейшими советами и наставлениями он доводит меня и своих партнеров до такого состояния, что команда становится поистине непобедимой. Подлинный мозг команды – это Бест, а я только жалкий ремесленник, пожинающий плоды его мудрости.
Берёзкин помолчал и добавил:
– Не знаю, может быть, я напрасно открыл вам этот секрет, но… вы вызываете во мне доверие… Я от всего сердца желаю вам добра…
– О кладезь скромности! – почтительно сказала женщина после некоторого молчания. – Да заштопает аллах твою куртку, которую мы вчера нечаянно порвали! Я преклоняюсь перед твоей честностью, но мужайся, великодушный Рамсей: тебе придется расстаться со своей мечтой тренировать команду хивинского хана, ибо в мешке у нас только одно место.
– Ничего, – с пафосом произнёс Валерий Макарович. – Зато совесть моя чиста, ибо я уступлю своё место более достойному…
– Сколь отрадно лицезреть человека, который привык кормить лошадь своей души овсом благородства, – растрогалась женщина. – Иди с миром, добрый человек! – И она приложила платок к глазам.
Стараясь сохранить на лице торжественность, Берёзкин не спеша поднялся с ковра, величественной походкой пересёк комнату и с достоинством прикрыл за собой дверь.
Последнее письмо
Когда Валерий Макарович добрался наконец до родной комнаты футбольной славы, он застал там Шахерезада, терпеливо выслушивающего жалобы Есаулова на изжогу.
– Где ты пропадаешь, высокочтимый Рамсей-бек? – поднялся навстречу тренеру летописец. – Пойдём скорее. Тебя хочет видеть светлейший эмир.
Повелитель правоверных ждал их в своей опочивальне: он любил на ночь поболтать о футболе.
– Мы довольны тобой, Рамсей, – милостиво улыбнулся владыка. – Ты открыл в наших игроках новые возможности и сумел привлечь на трибуны многих жителей Бухары. За это мы жалуем тебе чалму. У нее ещё вполне приличный вид.
Эмир хлопнул в ладоши и приказал появившемуся слуге:
– Принеси сюда чалму, оставшуюся от прежнего тренера!
Не прошло и минуты, как чалма уже была в руках у светлейшего владыки.
– На, бери, – щедрым жестом протянул он Берёзкину свой презент.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16