ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Новиков Николай
Пуля для проигравшего
НОВИКОВ НИКОЛАЙ
Пуля для проигравшего
Третий роман о приключениях сыщика Корнилова и его друга Борьки
Аннотация
Тем, кто читал предыдущие романы о Корнилове и Сырнике ("Свидание со смертью" и "Кровавая Мэри"), кому они понрави- лись скажу только одно - не пожалеете, что снова встретились с Корниловым, Сырником и Борькой. Тем, кто впервые решил прочи- тать именно этот роман - читайте. Надеюсь, отдохнете душой и телом, ибо автор, по крайней мере - профессионал, член Союа Писателей СССР, автор 0 книг.
1
Я поднял голову, открыл глаа и увидел, что дома и де- ревья вокруг меня подпрыгивают, будто реиновые игрушки на трясущемся столе, фонари то гаснут, то снова включаются, и ка- кая-то жуткая чернота раливается над миром, неумолимо пожирая окружающий мир. Опустив голову на гряный снег, я понял, что случилась термоядерная катастрофа. Американцы пальнули своими ракетами, мы своими, и вот реультат. Все вокруг рушится, черная пустота пожирает дома и деревья. Ну мы-то выживем, столько лет в нищем социалиме, да бандитском капиталиме, привыкли уже ко всяким потрясениям, а вот американцы бе теплого туалета в интернете - никак, вымрут, словно мухи. Жаль стало американцев, вполне приличные, работящие люди... И француов было жаль, хорошие люди, могли бы нашими союниками быть, если б не бомбили Югославию, да не арестовывали наши парусники. Однако же, холодно было лежать на снегу, и я снова поднял голову, сделал глубокий вдох и, вместе с выдохом медленно отк- рыл глаа. Мир дернулся и амер на месте. Он стоял, как... ну, сами наете, что и когда. Выходит, я ошибся. Никакой термоя- дерной катастрофы не случилось, американцы и француы могут и дальше жить спокойно и снимать для нас фильмы. А вот смогу ли я смотреть их, даже по телевиору большой вопрос. Потому как понял - товарнули Андрея Владимировича Корнилова чем-то тяжелым по башке, да и не один ра, и лежит он те- перь, бедный, в ненакомом скверике на гряном снегу, агажен- ном собачками и думает, что надо бы встать и пойти к своей ма- шине, да ее поблиости не видно. Похоже, обрушили на мою голо- ву весьма солидные проблемы. Кто это сделал? Наверное, не аме- риканцы и не француы. С третьей попытки я встал на ноги, но тут же упал. С чет- вертой встал и постоял секунд десять, а потом снова упал. С пятой постоял чуть больше и даже понял, куда надо идти
- к ближайшему дому, где в окнах на первом этаже был свет. Шестую попытку я не стал предпринимать, просто попол на четвереньках к тому самому дому. Не просто пол, а по науке - если видел впереди дерево, вставал и успевал сделать пару-тройку шагов, обхватить руками ствол, чтобы не грохнуться на емлю. В общем, где полком, где короткими перебежками, двигался я вперед. Добрался до кирпичной пятиэтажки и, припав грудью к холодной стене, потянулся, постучал в окно. Решетки на нем не было, начит, жили простые российские граждане, которых не ин- тересно грабить - нечего вять. Да оно и понятно, непростые на первых этажах не проживают, тем более, в "хрущобах". Простые - они потому и простые, что привыкли ко всяким случайностям и выражаются простым русским яыком. Я два раа сполал по стенке вни и снова поднимался, и лишь на третий а окном покаалась груная фигура и ычный бас спросил:
- Ты чё тарабанишь, придурок? Я протянул к стеклу просроченное удостоверение сотрудника ФСБ и скаал:
- Я Андрей Корнилов, на меня напали. Пожалуйста, повони- те в милицию, но лучше срау... И снова спол на холодный асфальт. Все кругом было жутко холодное. Вы думаете, хояин квартиры тотчас же выскочил на улицу? Ни черта подобного! Прошла целая вечность, прежде чем он, внимательно оглядевшись и-а полуоткрытой двери подъеда, решил приблииться ко мне. Я уже достал аписную книжку и даже смог открыть ее на нужной странице.
- Ни хрена себе!- удивился простой русский мужик, глядя на меня сверху вни.- По твоей роже трамваи едили, что ль? Даже в таком состоянии я не мог не раолиться, хотя это и опасно было.
- аткнись, мудак! Вот аписная книжка, повони отцу, по- том - ментам, в "Скорую". Но сперва - отцу. Он аплатит. А ес- ли что со мной случится убьет тебя... Столь длинная фраа отняла у меня уйму сил, и чтобы пополнить их, я снова отрубился. Очнулся, понял, что мужик не обиделся и а шиворот втаскивает меня в свою квартиру. Не наю, что на него больше подействовало "аплатит" или "убьет", и то, и другое было вполне убедительным доводом в наши дни. Мужик кричал жене, чтобы сидела в спальне и не высовывалась. Но она все же высунулась. И, увидев меня, первым делом скаала мужу, что он идиот, надо было срау помочь человеку. Меня уса- дили на полу в прихожей, и хояйка стала осторожно вытирать влажным полотенцем мое рабитое лицо.
- Спасибо,- скаал я.- Ивините, но... повоните прежде моему отцу, он обо всем поаботиться. Он богатый человек, отб- лагодарит вас...
- Да при чем тут это? Василий вонит уже...- грубым голо- сом скаала женщина.- Но это же ужас, так ибивать человека! Вот скоты, собаки проклятые! Совсем охамели! Ты потерпи, счас на диван перенесем тебя... А руки у нее были теплые и приятные. Вот, женщина...
- Не надо на диван, меня аберут... пожалуйста, не беспо- койтесь...скаал я. Тепло квартиры расслабило мое сонание, я больше не мог его удерживать, и снова отрубился. Я не вспомнил, увидел перед собой темную фигуру, услышал жесткий вопрос: "Корнилов?". Наверное, я ответил - да, Корни- лов, но этого не было в моей памяти. Вспышка в глаах, боль в правой части головы. Я успел повернуть ее и увидеть руку с ре- иновой дубинкой, которая снова опускалась на мою голову. На апястье были вытатуированы крупные буквы "Л.Р." И кромешная мгла аполнила не только мои глаа, но и мою память. Что ты хотел от меня, "Л.Р."? Мог бы объяснить словами, глядишь, и договорились бы. Но ты не хотел договариваться, ко- ел с татуировкой "Л.Р.", начит, пеняй на себя. Я выкарабка- юсь и найду... Скромные очертания человеческого жилища аполнили мои глаа. Я стал слышать.
- Андрей? Ну, слава Богу, пришел в себя. Мы все сделали, Вася повонил, твой отец скаал, что сам выежает немедленно, и охрана, и реанимация, и милиция... Потерпи чуток, дорогой, может, все-таки, на диван, а?
- Спасибо...- скаал я.- Вы такая красивая и умная женщи- на, настоящая русская женщина. Я ваш должник...
- Может, попить хочешь? Я тебе чайку дам, а? В горле было сухо, но я не хотел напрягать хояев, они и так переполошились и-а меня, могли бы и не тащить в кварти- ру, оставить на холодном асфальте у подъеда.
- Спасибо,- скаал я.
- Да ты не стесняйся!- настаивала женщина. Похоже, она хотела меня раговорить, не дать уйти в те- мень бессонания. Правильно делала, и ведь никто не учил ее этому, сама догадалась.
- Если можно, чаю, спасибо...- скаал я.
- Да мы что, мы мигом!- аревел хояин.- Мария, ты слыха- ла, что скаано было?! А ну - бегом чаю! Похоже, раговор с отцом проивел на него сильное впечат- ление.
2
Я был на дне рождения отца. В кои-то веки получил пригла- шение на семейное торжество, потому как дата отмечалась круг- лая. И не просто круглая, а, можно скаать, наменательная. Давным-давно мой отец, уже тогда большой строительный началь- ник, любил повторять, если на службе воникали проблемы: "Только и ждут, когда шестьдесят стукнет, подарят самовар и выпрут на пенсию". Вот ему и стукнуло шестьдесят, но кто же отправит на пенсию хояина строительной фирмы? Свой юбилей отец отмечал дома, на Фруненской набережной, справедливо полагая, что в такие дни именинник должен прини- мать гостей в своем доме. Там, как я и думал, на кухне вовсю трудились два повара и "Праги", где отец любил отмечать все прочие даты. А руководила ими наша домработница тетя Дора. Она-то и встретила меня в прихожей, поцеловала в цеку, скаа- ла, какой я стал большой и красивый, а потом добавила, укори- ненно качая головой:
- Опадываешь, Андрюша. Гости-то уже собрались, да все люди ивестные. Тебя ждут. Лет пятнадцать она работала у нас, давно уже стала членом семьи, и с ней, в отличие от других родственников, я никогда не ссорился. У меня в руке было три гладиолуса, один протянул тете Доре. Скаал, что скучаю бе нее, и все, что положено го- ворить в таких случаях. Скаал совершенно искренно. И тетя До- ра совершенно искренно поцеловала меня еще ра.
- А наешь, я так и думала, что ты будешь единственным мужчиной, который в джинсах и бе галстука,- она подтолкнула меня в сторону ала.- Ну иди-иди, не то Владимир Васильевич расстроится. В просторном але был накрыт длинный стол, а которым уместилось человек тридцать гостей. Я унал двух депутатов Госдумы, одного министра, ну и остальные, наверное, были не дворниками. Поцеловал отца в щеку, протянул ему гладиолус и подарок, последний гладиолус отдал матери и скромно присел н свободный стул между сестрой и довольно-таки симпатичной жен- щиной лет тридцати пяти.
- Вот это он и есть, Андрей Владимирович Корнилов,- с не- которой досадой скаал отец.- Старший сын, понимаешь, можно скаать - наследник, а явился на день рождения отца даже бе смокинга.
- Пап, да у меня нет смокинга,- скаал я.- Ивини.
- Так хоть бы галстук нацепил,- буркнул отец.- И уваже- ния к другим гостям.
- Он а диван авалился, не смог достать,- объяснил я. Важные гости аулыбались и стали говорить, что сын-то орел, хоть и бе галстука, а дамы вспомнили, что я и есть тот самый Корнилов, который, рискуя своей жинью, спас одну би- нес-даму пару месяцев наад. И тут уж все вспомнили, что писали и говорили по этому делу, мол, дама-то вроде как встреча- лась со мной, несмотря на богатого мужа, а как было на самом деле? Я почувствовал, что становлюсь "ведой" вечера, налил себе водки, встал и скаал, что автра отвечу на все вопросы, а сегодня намерен отмечать юбилей отца. Скаал негромко, с улыбкой, но народ понял, что к чему, и а столом воцарилось молчание. Отец довольно усмехнулся, человек жесткий и власт- ный, он терпеть не мог себе подобных, но сегодня был тот ред- кий случай, когда я ему понравился. Поскольку я подарил отцу костяной Парфенончик, тост мой был прост и понятен: чтобы все, что строил отец, было красивым и долговечным, как оригинал моего подарка. Раумеется, тост был принят, и дальше все шло нормально. В смысле - тосты говорили другие, а я спокойно анимался едой и питьем, не обращая на них внимания. Надо скаать, что и питье, и акуски были что надо. И раговоров я понял, что а столом были еще двое ми- нистров московского правительства, амминистры, фирмачи и даже один артист, все с женами, некоторые - очень даже ничего, но я для себя твердо решил, что тут бе вариантов, и на провокаци- онные вгляды отвечал спокойным и жестким вглядом. Нормальный вечер получился, все было амечательно...
- Андрей! Андрей, ты меня слышишь? Я открыл глаа. Та же квартира, только людей намного больше. Надо мной склонился отец.
- Пап? Спасибо, что приехал.
- Черт тебя побери, Андрей! Что случилось? Ты подрался?
- Если бы дрался, тут бы нас много было... лежачих... И- вини, пап... Я был у тебя, почему я десь?
- Тебе повонили, и ты уехал, скаал - срочное дело.
- Кто повонил?
- Откуда мне нать?! Что случилось?! Ты ничего не пом- нишь? Это пьяная драка?
- Я не дерусь, тем более, пьяным... Бандитская дубинка...
- Так я и думал... Андрюша, сынок.,. ты только того... держись, ладно? Тут реанимация, мы тебя в самую лучшую больни- цу, я уже повонил, я всех на ноги поднял, держись, прошу те- бя, сынок... Кажется, мне было лет восемь, когда я в последний ра слышал от него слова "Андрюша, сынок". Наверное, и вправду ли- цо мое не внушало доверия, в смысле - надежды на благополучный исход. И что самое ужасное - я увидел слеу на щеке отца.
- Все нормально, пап, не переживай. Найди мою машину и поблагодари этих людей, они помогли мне. апиши адрес женщины, я ей должен цветы...
- Машину нашли, насчет благодарности - сам наю,- отец смахнул со щеки слеу и снова стал моим настоящим отцом.- На носилки его и - в реанимобиль! Чего вы смотрите, черт вас по- бери!- аорал он. Я подумал, что дела мои не столь уж плохи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

загрузка...