ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Только сперва не отодвинете ли в сторонку ваш клюв? Шляпу бы не опалило.
– Ну, говори, – василиск отступил в сторону, – в чем тайна?
– Значит, так, – начал Этельред. – Я жаба, это верно. А переодет я перуанским зеленщиком потому, что я ин-ког-ни-то.
– Кто? – рявкнул василиск.
– Переодетый, – объяснил Этельред.
– Зачем? – осведомился василиск.
– Я выполняю важное поручение, вот зачем. Я несу очень ценный подарок от старшего грифона главному василиску.
– Что за подарок?
– Полный набор для мастера шпионажа, – ответил Этельред, похлопывая по аптечке. – Тут у меня оборудование, которое в один миг превратит вас в австралийского овцевода в отпуске, а то и в литовского посла, который едет в Того.
– Не верю я тебе, жаба! – гаркнул василиск. – Показывай, что у тебя в сумке.
Пенелопа затаила дыхание. Она-то знала, что в сумке лежат всего лишь мелкие медицинские принадлежности.
– Слушайте, да не могу я, – запротестовал Этельред. – Мне воспитание не позволяет смотреть чужие подарки.
– Не покажешь – я тебя арестую, – объявил василиск.
– Слушайте, – прохныкал Этельред, оттягивая время, – какое вы имеете право меня арестовывать? Что я такого сделал?
– Мы управляем страной. Так что имеем полное право тебя арестовать. Перед казнью узнаешь, в чем тебя обвиняют. Открывай сумку!
– Ах так, ладно, – недовольно пробурчал Этельред.
Открыв сумку, он вывалил содержимое на землю, и три василиска с любопытством нагнулись, рассматривая рассыпавшиеся предметы своими бледными глазами.
– Это что? – Один из василисков показал на пакет ваты.
– Фальшивые волосы, – мгновенно нашелся Этельред. – Нахлобучь их на голову – и готово: ты уже девяностолетний старик.
– А это? – второй василиск ткнул в бинты.
– Бинты, – быстро ответил Этельред. – Обвяжи себя ими и вмиг ты – раненый с войны. Забинтуй себе голову, и родная мамочка тебя не узнает.
– А это что? – Третий василиск показал на пузырек с йодом.
– Индусский грим, – небрежно отмахнулся Этельред. – Плеснул на рожу, пару бинтов на голову, воткнул парочку рубинов – и вот ты вылитый магараджа, так что слон не отличит.
– А это? – Первый василиск кивнул на маленький флакончик.
Пенелопа знала, что во флакончике налита лавандовая вода. Она взяла ее с собой, потому что лавандовая вода была холодящей и успокаивающей и помогала от головной боли или солнечного удара.
– А невидимые чернила, – выпалил Этельред.
– Чего же их видно? – не поверил василиск.
– Так не чернила невидимые, – объяснил Этельред, – а то, что ими написано.
– Не верю я тебе, – сказал василиск. – Ну-ка, открой пузырек и напиши чего-нибудь этакое, невидимое.
– Недоверчивая вы публика, – проворчал Этельред, – что ты там увидишь, раз чернила невидимые? – Тем не менее он взял пузырек и откупорил его.
В ту же минуту случилась удивительнейшая вещь. Все три василиска попятились, из глаз у них потекли слезы, и они принялись чихать. При этом из ноздрей у них вырывались потоки пламени и дыма, и Этельреду, в одной лапе сжимавшему флакончик с лавандовой водой, а другой придерживавшему цилиндр, приходилось с большим проворством отпрыгивать то туда, то сюда, чтобы увернуться от огня.
«Почему это они ведут себя в точности, как василиск, который гнался за Септимусом? – подумала Пенелопа. – Наверное, у меня тогда на платье попала лавандовая вода».
Василиски тем временем сопели, задыхались, глаза их слезились, они вычихивали струи пламени и наконец не выдержали: кашляя и разбрызгивая слезы и огонь, они повернули и бросились бежать в пробочный лес.
– Ух ты черт, – произнес Этельред, озадаченно глядя им вслед. – С чего это они?
– Этельред, – сказала Пенелопа, выходя из тлевших кое-где кустов, – мне в жизни не приходилось видеть, чтобы себя вели так храбро, как ты.
– Чего тут, пустое, мисс. – Этельред густо покраснел.
– Ты не только вел себя храбро, но и сделал открытие: ты открыл, чего не переносят василиски, и это нам очень поможет в сражении.
– Вы про лавандовую воду, мисс? Да, она им, видно, здорово пришлась не по нутру.
– Я еще не совсем понимаю, как ее применить, – призналась Пенелопа, – но я уверена, что кто-нибудь из наших сообразит.
В эту минуту показались Питер и Саймон, скакавшие обратно через лес на своих единорогах, их нагонял единорог Пенелопы.
– Ты цела, Пенни? – крикнул Саймон.
– Вполне!
– Это все глупые единороги виноваты, – закричал Питер. – Они, видишь ли, почуяли запах василисков… – Голос его замер: он заметил тлеющие кусты и обугленные деревья. – Значит, единороги не ошиблись, – сказал он, – василиски тут побывали.
– Да, и если бы не мужество и находчивость Этельреда, не знаю, чем бы все это кончилось, – объявила Пенелопа, взбираясь на единорога.
– Эй, полегче, мисс, – остановил ее Этельред, усаживаясь на свое место у нее за спиной. – Вы меня вконец захвалили, прямо неудобно.
– Этельред сделал важнейшее открытие, – продолжала Пенелопа. – Но тут оставаться нельзя, – того и гляди, опять появятся василиски. Вот вернемся в Кристальные пещеры, я вам все расскажу.
– Тогда поехали, – скомандовал Попугай, – полный вперед.
И они быстрым галопом устремились к Кристальным пещерам.


Глава шестая
ПОЮЩЕЕ МОРЕ

Волшебник пришел в неописуемое волнение, когда услышал, что горностаи, возможно, присоединятся к ним, что грифоны наверняка присоединятся и что Этельред открыл средство, вызывающее у василисков приступ сильнейшего чихания.
– Лавандовая вода? – повторил он. – Как интересно, у них, видимо, начинается что-то вроде сенной лихорадки, аллергического насморка. Я попробую изготовить заменитель.
– А разве у вас здесь не выращивают лаванду? – спросила Пенелопа.
– Она растет на одном из островов, – ответил волшебник, – но без Травника мне, боюсь, не вспомнить на каком.
– Один раз во время отпуска у меня от какого-то растения тоже началась ужасная сенная лихорадка, – вмешалась Табита. – Дайте мне понюхать флакон, я скажу, оно или нет.
Когда ей дали понюхать лавандовой воды, та оказала на Табиту то же действие, что и на василисков. Расчихавшаяся Табита прожгла два дивана, подожгла четырнадцать подушек и стол, пока ей на голову не вылили ведро воды.
– Это оно, то самое растение, – задыхаясь, проговорила она. – Ах, Боже мой, я не чихала так с того дня, как по ошибке попудрилась перцем.
– Каким это образом? – изумилась Пенелопа.
– Понимаешь, я пудрилась в темноте, – объяснила Табита, вытирая катившиеся по лицу слезы.
– В темноте? – переспросила Пенелопа. – Почему?
– Очень просто: я собиралась на ночной бал, луны не было, вот я и пудрилась в темноте.
– Так где, ты говоришь, росло это растение? – спросил волшебник.
– На Острове Золотого Гуся, – ответила Табита.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43