ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



* * *

Когда процессия подъехала к воротам храма, Зарамба
расставив чернокожих воинов таким образом, чтобы они
окружила Тут-Мекри и его людей. Сейчас стигиец подумал, что
это сделано специально, на случай, если начнется
вооруженная стычка - находясь в такой позиции, чернокожие
имели бы определенное преимущество.
Король, за которым следовал верховный жрец, с
благоговейным блеском в глазах приблизился к помосту, где
возвышалось драгоценное изваяние богини. Поставив на
ступени небольшую, украшенную резьбой шкатулку, откинутая
крышка которой позволяла лицезреть переливчатое сверкание
самоцветов, Лалибеа и Зарамба опустились на колени и
поклонились фигуре из слоновой кости, ударив лбами в
мозаичный пол.
С мольбой простирал руки к великой богине, Зарамба
начал читать призывающее ее заклятье. Остальные жрецы зажгли
в медных жаровенках благовония, от коих тут же потянулся
вверх синеватый ароматный дымок.
Тут-Мекри по-прежнему чувствовал тревогу. Нервы его были
напряжены, он как будто ощущал на себе чей-то враждебный
ненавидящий взгляд. Что-то должно было произойти; что-то
такое, что отнюдь не сулило ему добра.
Неожиданно в зале с колоннами раздался звучный, похожий
на вон много колокола голос - то заговорила изваянная из
слоновой кости статуя.
- О великий король, выслушай мои слова и исполни мою
божественную волю! Знай, что тебе надо остерегаться лживых
уст и предательских речей пришельца из Стигии. Этот человек,
притворяющимся твоим другом, на самом деле хитрый и коварный
враг. Ему удалось бежать от праведной мести, ожидавшей его в
Кешане, а теперь он хочет погубить тебя, о могущественный
Лалибеа! Он - смрадная гиена, шакал из шакалов, стервятник,
пирующий на трупах преданных и обманутых им!
По рядам воинов-пунтийцев пронесся изумленный ропот.
Люди Тут-Мекри, предчувствуя недоброе, встали вокруг него
кольцом, прикрывшись щитами; лучники потянулись к кочанам и
стрелам, остальные сжали древки копий и секир. Никто не
двигался и не грозил оружием, но было ясно, что в любой миг
святилище станет местом жестокой схватки.
Стигиец лихорадочно размышлял, припоминая. Несомненно,
он где-то уже слышал этот женский голос! Это было, когда...
- Погоди, о сиятельный и великий! - воскликнул он. - Это
наговор, ложь! Тебя желают ввести в заблуждение...
Но его слова перекрыл голос богини:
- Стигиец, смрадный пес и наглый лжец, должен быть изгнан
из Пуна, а на место военачальника своих храбрых солдат
назначь Конана из Киммерии, коего я посылаю тебе, король, как
свой божественый дар. Слава об этом доблестном воителе гремит
от ледяных пустынь Ванахейма до джунглей Куша, от выжженных
гирканских степей до побережья Западного Океана. Только
Конан-киммериец сможет привести твои войска к победе, о
великий король!
Как только голос смолк, за помостом распахнулась дверь,
и рядом с изваянием богини возникла могучая фигура
Конана. Неторопливыми шагами он спустился с помоста и
отвесил почтительный поклон: сперва королю Лалибеа, затем -
верховному жрецу Зарамбе.
- Это ты, лжец и обманщик! Ты, киммерийская падаль! -
взвизгнул Тут-Мекри. Его лицо исказилось от ненависти, и он
крикнул своим лучникам: - К бою! стреляйте в него!
Но киммериец, уловив движение натягивающих тетиву рук,
молниеносным прыжком скрылся за ближайшей колонной; на таком
расстоянии он был бы слишком хорошей мишенью для
стрелков-шемитов. Изумленный и разгневанный, король открыл
рот, чтобы отдать приказ своим чернокожим воинам, но в этот
момент...
Выточенная из слоновой кости фигура покачнулась,
вздохнула и шагнула вперед - ступени помоста скрипели и
прогибались по ее тяжкой поступью. Все находившиеся в храме
застыли на месте - перед ними стояла живая богиня Небетет.
Конан, как и все остальные, не спускал с нее глаз; он
словно бы видел перед собой Мюриэлу, но в то же время не
узнавал ее. Дело заключалось не в наложенном гриме - фигура
этой женщины была более стройной, величественной, а лицо -
неизмерно прекрасней смазливой мордашки коринфянки. И голос,
ее голос! Он был похож на природное сопрано Мюриэле и ту
подделку-контральто, которое они сочли наиболее подходящим
для божества. От голоса это женщины, казалось, исходила
неведомая сила, заставлявшая вибрировать стены храма и
каменный пол. И вокруг ее фигуры светился бледный сиреневый
ореол...
- К тебе обращаюсь я, о король Пунта! Я, истинная богине
Небетет, воплощенная в образе смертной женщины! Дерзнет ли
кто-нибудь из вас, моих слуг, в этом усомниться?
Не помня себя от ярости, Тут-Мекри заорал стоявшему
рядом с ним лучнику:
- Стреляй же, болван! стреляй, кому говорят! Подчиняясь
приказу, стрелок натянул тетиву и прицелился. Женщина
бросила на него пристальный взгляд, протянула руку - что-то
щелкнуло, сверкнула нестерпимо ярка вспышка, и шемитский
лучник мертвым рухнул на мозаичный пол.
- Кто-то из смертных еще сомневается? - послышался
холодный голос.
Никто не произнес ни слова: все присутствующие в храме -
король, жрецы, чернокожие воины и даже такие прожженные
авантюристы, как Конан и стигиец Тут-Мекри, - молча
преклонили колена перед богиней.
Она же продолжала:
- Перед тобой, король, не один обманщик, а два - Конан из
Киммерии и Тут-Мекри из Стигии. В Кешане их затея потерпела
неудачу, и теперь они возжелали сотворить подобное деяние
здесь, в моем храме. Стигиец, не доставшийся крокодилам из
королевского пруда в Алкменоне, будет отдан им на съедение в
Кассали. И варвара из Киммерии стоило бы предать такой же
участи однако я желаю, чтобы этот человек был помилован - за
его доброту к той женщине, в чьем теле я сейчас нахожусь. Но
он должен покинуть твои владения, король, и если он не
исполнит это через два дня, вели его тоже скормить
крокодилам.
Ты должен выполнить еще одно мое повеление, о король
Пунта. Созови в этот храм лучших мастеров, которые
способны вырезать из кости мое новое изваяние. Оно должно
быть похоже на женщину, в чьем теле я пребывают и чье
плотью пользуюсь; столь же прекрасным и соразмерным. И
никаких мерзких черепов! Тогда эта статуя сделается моим
пристанищем на века. А сейчас ты должен хорошо заботиться о
моем живом теле. Понял ли ты меня, король? Если понял, не
медли и не пытайся ослушаться моих приказов!
Сиреневый ореол вокруг женской фигур исчез, но никто из
свидетелей чудесного явления богини не мог двинуться с
места. Первым пришел в себя стигиец; он сделал знак своим
людям и, стараясь не привлекать к себе внимания, стал
незаметно протискиваться к дверям храма.
Но тут тишину нарушил властный голос короля Лалибеа:
- Схватить его!
Взметнулся пушенный рукой воина-пунтийца тяжелый дротик,
и один из шемитов рухнул замертво с пробитой грудью. В
следующее мгновение храмовой зал превратился в поле
жестокой кровопролитной схватки. Полетели дротики, зазвенели
натягиваемые тетивы луков, поднялись копья, засверкали
кривые ножи, тяжелые удары палиц из черного дерева
обрушились на щиты противника. Чернокожие воины окружили
вставших плечом к плечу людей стигийца. В воздухе
раздавались стоны раненых и умирающих, падавших на мозаичный
пол, в лужи крови, под ноги сражающихся.
Тут-Мекри, размахивая изогнутым клинком и призывая на
помощь Сета и остальных зловещих стигийских богов, пытался
пробраться к полуразрушенному помосту, где с мечом в руке
стоя Конан; пожалуй, единственное, чего он сейчас желал -
не остаться в живых, но отомстить человеку, во второй раз
сокрушившему все его планы и расчеты. Подкравшись к
киммерийцу сзади, он занес над ним клинок, вознамерившись
одним ударом снести голову врагу. Однако Конан успел
обернуться и подставить меч. Два клинка сшиблись со звоном,
высекая искры; противники, внимательно следившие за каждым
движением друг друга, закружили по залу, выбирая момент для
решающего выпада.
Первым это удалось киммерийцу; сделав обманное движение,
он ударом сбоку вонзил меч под ребра Тут-Мекри. Издав
громкий вопль, стигиец выронил оружие; сквозь прижатые к
ране ладони заструился кровавый ручеек. Конан не стал
рисковать и следующим ударом отсек Тут-Мекри голову.
Обезглавленное тело стигийца, зашаталось, рухнуло, заливая
мозаику пола потоками алой крови.
Увидев, что их господин мертв, оставшиеся в живых люди
Тут-Мекри перестали обороняться и бросились к выходу.
- Догнать их! - приказал король Лалибеа. - Пусть умрут
все до единого!
Чернокожие воины устремились за отступающим противником.
Подойдя к воротам храма, Конан увидел, что сражение
продолжается на склоне холма - пунтийцы преследовали
спасавшихся бегством наемников Тут-Мекри, и мало кому из них
удалось добраться до спасительных лесных зарослей.
Воля богини была исполнена.

* * *

Вернувшись в главный зал храма, киммериец взглянул на
помост - неподвижная фигура его подруги все еще стояла на
том же самом месте, где недавно возвышалось изваяние
богини Небетет. Усмехнувшись, он произнес:
- Ну, малышка, слезай отсюда - нам надо сматываться, да
поскорее! Ты сделала все, что смогла, но видишь, нам опять
не повезло. И я все никак не возьму в толк, где ты раздобыла
это сияющее сиреневое облако?
- Малышка? - послышался низкий звучный голос, и Конан
вздрогнул, ибо вокруг тела женщины опять появился сиреневый
ореол. Этот светящийся туман, да и вообще весь облик
ожившего изваяния, привели киммерийца к мысли, что Мюриэле
никогда не удалось бы изобразить подобные чудеса.
Глаз богини вновь прозвучал над его головой и раскатился
под высокими сводами храма.
- Малышка? Как ты осмелился так обращаться к богине,
червь! или ты хочешь, чтоб я пожалела о проявленной к тебе
благосклонности? Хочешь разделить жалкую участь этого
негодяя-стигийца?
По спине варвара пробежала дрожь. Теперь у него больше
не оставалось сомнений в том, кто вился ему и чей голос
он слышит.
- Так ты - настоящая богиня Небетет? - в растерянности
пробормотал он. - Прости меня, госпожа, но разве я мог сразу
об том догадаться? Однако что же случилось с моей Мюриэлой?
Мне не хотелось бы покинуть ее здесь - после всего, что
произошло.
1 2 3 4 5

загрузка...