ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Низенький, сто шестьдесят два сантиметра ростом, он тем не менее обладал комплекцией борца-тяжеловеса. Его бицепсы равнялись в охвате размеру головного убора. А голова у Федора Васильевича была бычья. Она прочно сидела на кряжистой шее, топорщившейся в области загривка тремя мясистыми складками. Столь же внушительными были и остальные части тела. На икры, к примеру, не натягивались голенища сапог. Федор Васильевич так и носил сапоги — в гармошку, как дворовый король сталинских времен.
Начинал он карьеру оперуполномоченным. Тогда же, в молодости, при задержании один урка вцепился ему зубами в нос и отхватил самый кончик важного органа.
Федору Васильевичу предлагали сделать пластическую операцию, на что он резонно заметил:
— Не сопаткой детей делать! Пусть остается как есть!
Ущербный нос делал лицо подполковника похожим на добродушное рыльце откормленного хряка. Но внешность хозяина зоны была обманчива.
По первому разу некоторые беспредельщики позволили себе поехидничать:
— Винни-Пуха прислали!
Федор Васильевич засек юмористов. Он не стал применять законных санкций типа посадки в штрафной изолятор или чего-нибудь в том же роде, но внушил уважение к своей персоне простым проверенным способом — коротким ударом в нижнюю челюсть.
Физическую силу на Руси всегда уважали, особенно заключенные. Вместе с тем зеки знали: Вепрь никогда подлянки не устроит, документы на досрочное освобождение, если нет прегрешений, подпишет, охране над своими подопечными измываться не позволит.
С надзорсоставом подполковник тоже нашел общий язык. Подчиненные у него по струнке ходили. Попадется контролер с поличным на доставке в зону за солидную мзду водки или чая — сразу в кабинет к подполковнику. Что он там делал — не знал никто. Захлопнется дверь — и гробовая тишина минут пятнадцать. Ни выкрика, ни стона. Только выйдет нарушитель служебной дисциплины белее мела с трясущимися ногами, а кто послабее — в мокрых брюках.
После такой беседы обращаться к контролеру с аналогичными просьбами было бессмысленно.
Зеков страшно интересовало, что за экзекуцию устраивает подполковник своим подчиненным, но последние хранили на этот счет гробовое молчание.
Самая оригинальная версия принадлежала Струне:
— Вепрь залетевшим свой «инструмент» показывает! Он у него о-го-го какой! А после второго залета «отпетушить» обещает! Это же верная смерть!
Ужаснувшись собственной догадке. Струна умолкал, закрывая глаза, чтобы вообразить чудовищную картину.
На зоне поверишь чему угодно, и фантазия Струны одно время пользовалась популярностью. Дошла она и до ушей хозяина зоны. Подполковник не стал ее ни подтверждать, ни опровергать.
Версия умерла естественной смертью, когда к Федору Васильевичу приехала жена. Первыми ее увидели расконвоированные, работавшие в хлебопекарне близлежащего поселка леспромхоза.
— Вылитая Гурченко, только помельче! — вынес свой вердикт хлебовоз. — На какой киностудии ее Вепрь подцепил?
Приезд красавицы-жены поднял авторитет хозяина на неимоверную высоту. По общему мнению, и, в этой жизненной сфере подполковник оказался хватом…
* * *
— Чапаев! — обратился Струна к бывшему офицеру.
Уголовник имел привычку называть его именами и фамилиями выдающихся военачальников всех времен и народов.
Познания зека в этой области были скудноваты и ограничивались школьными уроками истории. — Видел, как меня «кусок» лажанул?
Новиков топором обсекал сучья с поваленной сосны.
— Не надрывайся, генералиссимус! — Струна присел на бревно. — Пар через фуфайку валит! Расслабься… Который год пашешь и пашешь как проклятый. Гробишь ведь себя!
Новиков разогнулся.
— Жалостливый ты сегодня. Не то что когда «прописку» мне решил устроить!
— Полагается, Витек! — развел руками Струна. — Проверка на вшивость. Пригнал с этапа кента, статья чудная, офицерюга к тому же… Надо было прощупать!
— Прощупал? — усмехнулся Новиков, вспоминая грандиозную драку.
Когда Виктора привезли на зону, сменив строгий режим на общий. Струна уже тянул свой срок. Новичка он сразу запланировал взять в оборот. Дождавшись отбоя, беспредельщик с тремя шнырями из своей своры подошел к койке, на которой спал Новиков.
— Что гужуешься, мужик! Мы еще не познакомились!
Он рывком сдернул одеяло.
— Слушай, баклан помойный… Отойди от моей шконки и не воняй! — спокойно произнес Новиков. Мытарства по камерам СИЗО, столыпинским вагонам пересыльного этапа и особенно пребывание в тюрьме и лагере строгого режима научили его правилу — незамедлительно давать отпор всякому, кто попытается унизить тебя.
— Припух, сволочь! Поднимайся на «правилку»! — деланно возмутился Струна. Сломать новичка было необходимо для утверждения своего статуса крутого мужика. — Говорят, ты на воле по людям танком проехался… Нюхнул человечины, волчара! Ничего, здесь тебе клыки повыдергиваем! Вставай, сука! — Он потрясал растопыренной пятерней перед лицом невозмутимого Новикова.
Стараясь сохранять самообладание, хотя после таких обвинений это было сложно, тот попытался осадить зека:
— Под «законника» канаешь? Дешевка!
Драка стала неизбежностью. Оба это понимали, но каждый стремился потянуть время, чтобы лучше оценить противника.
«Шныри у него дрянь. Дохляки, — подумал Новиков и внутренне сконцентрировался. — В правой руке что-то прячет. Надо вырубать парня с первого удара. Остальные сами разбегутся. Сявка, как они говорят, но надо быть начеку».
Физическая сила — единственный весомый аргумент на зоне, и Виктору предстояло доказать, что он у него есть.
Струна действительно «канал» под эпилептика. Выпустив струйку слюны из уголков рта, жутко подворачивая глаза к потолку, он картинно рвал на себе черную майку — знак принадлежности к элите блатной братии.
— Кровосос! — страдальчески изнемогающим голосом вопил он. — Семьдесят лет с гаком на нашей шее сидели!
Коммунисты долбаные!
Струна переключился на политику:
— Привыкли простой народ танками давить! Скажи, паскуда, нравится людей трамбовать гусеницами? Ну, ответь!..
— Газет начитался? — спокойно парировал Виктор.
— Я ваши бумажки на парашу брать брезгую…
— Ладошкой подтираешься?
— Ах ты, гад! — Струна понял, что все взгляды обращены к нему, и показывал себя во всей красе.
Но драка по-прежнему не начиналась. Необходимо было выиграть словесный бой. Струна, тянувший не одну ходку, понимал, как важна «моральная» победа. Она укрепляет репутацию честного борца за правду, умного и справедливого зека, к которому можно обратиться за советом, попросить рассудить спорящих.
Вопли Струны перешли в душераздирающие стенания.
— Я все про тебя знаю, сучара! С воли весточка пришла!
Кореша! — обратился он ко всему бараку. — К нам душегуба подсадили! Собаку бешеную…
— Кондрашка не хватит? Слюной весь изошелся!
Виктор приподнялся и высвободил зажатую уголовником руку.
Тут и началось. Первым ударил вор. Его красноречие иссякло. Кулак с зажатой свинчаткой угодил Новикову в переносицу. Удар был метким и сильным.
Голову Новикова отбросило на подушку. Не поднимая ее, чтобы не схлопотать очередного тычка, Виктор схватил нападавшего за шею.
Шныри зека лупили Виктора по всему телу, но это была скорее «психическая атака». Второго удара свинчаткой Новиков не допустил. Притянув Струну к себе, он коленом саданул противника в бок, отбросил от кровати и сам соскочил с нее.
Уголовник упал на пол. Пока он поднимался, бывший десантник успел расправиться со шнырями. Сделать это было несложно. Ребята и впрямь оказались хилыми.
Одного удалось достать ногой точнехонько в солнечное сплетение. Парень вырубился надолго. Второго успокоил ребристый край кровати, в который он врезался челюстью.
Шнырь взвыл от боли и отполз в сторону.
— Порешу гада! — подбадривая себя воплем, ринулся в атаку Струна.
Его пыл остудил нехитрый бросок с захватом рукава. Виктор загодя принял левостороннюю стойку, чтобы удобнее было сделать подсекающий мах левой ногой.
Бросок получился на «отлично». Нападавший потерял равновесие и вновь оказался на полу.
Барак застонал от восторга. Зрелище стоило того. Уязвленный неудачей. Струна еще не потерял надежды на победу. Он не стал растрачивать силы на ругательства, стиснул зубы и молча пошел в атаку.
Дальнейшее можно было назвать библейской фразой — избиение младенцев. Новиков продемонстрировал несколько коронных бросков боевого самбо, оставив про запас самые опасные для жизни. Получать новый срок за какого-то паршивого блатаря Виктор не собирался.
Дневальный по бараку, выставленный на стрему, восторженно выдохнул:
— Ну, блин. Струна и летает! Как бабочка…
В бараке, казалось, не осталось углов, куда бы не шлепнулось тело зека.
— Хватит, борзой? — участливо поинтересовался Виктор.
— Еще.., ввали ему еще! — ревела публика, разгоряченная поединком и околдованная боевым мастерством новичка.
Так, вероятно, кричали древние римляне, жаждущие смерти поверженного гладиатора.
Но Струна не был гладиатором. Он был всего лишь пожилым вором-щипачом, заслужившим кличку за удивительно длинные пальцы.
— Хорош, кореш! — прохрипел он, уже не пытаясь подняться.
Драку помнили в бараке долго и впоследствии делили все происшедшие события на до и после боя.
Естественно, про этот случай вскоре узнала вся зона.
Слава «крутого носорога» приклеилась к Новикову, как банный лист к небезызвестному месту. Желающих проверить прочность этой славы до поры до времени не находилось.
Струна зла не затаил. Он просто признал противника существом более высокого ранга, нежели он сам. Закон превосходства физической силы — основное правило жизни зоны — сработал безотказно. Но в глубине души уголовник не понимал Новикова.
Умея так «гасить» противника, и не качать своих прав?
Пахать на лесозаготовках словно простой мужик да еще сучкорубом на самом паршивом участке работы?
Все это не укладывалось в голове Струны.
Его смиренная покорность перед Новиковым переросла в пламенную привязанность и преданную дружбу. Основания для этого были веские.
Примерно через год после грандиозной драки на зону с новым этапом прибыл дегенеративный ублюдок по кличке Сюсьман. Малый тщедушного вида входил в печально известную кемеровскую группировку, терроризировавшую предпринимателей, директоров крупных промышленных предприятий.
Банда имела солидный послужной список. Пожалуй, они опробовали все способы убийств: удушение, мучительные пытки, насильственные инъекции наркотиков и еще многое другое, что нормальному человеку в голову не придет. Кемеровское РУОП и сыщики с Петровки сели банде на хвост.
Но тогда удалось взять лишь нескольких подельщиков. Главари же сумели улизнуть.
Среди влетевших оказался Сюсьман. На зону он заявился с уверенностью в собственном превосходстве молодого волка над всей остальной лагерной рванью. Меткое определение «отморозок» уже гуляло по лагерям. Старые уголовники пасовали перед новой порослью, не знавшей пощады, не признававшей неписаных воровских законов. Отморозков побаивались и ненавидели.
Сюсьман был классическим представителем этого типа.
Среднего роста, костлявый, с выпиравшими под лагерной робой ключицами, он смотрел всегда немигающим взглядом, как будто вовсе не имел век.
Следствию не удалось уличить его в принадлежности к преступной группировке. Он пошел по статье за незаконное хранение огнестрельного оружия.
Струна схлестнулся с кемеровским бандитом из-за пустяка. Отморозок как-то одолжил у него самодельный кипятильник — бритвенное лезвие на длинной стальной проволоке, концы которой вставлялись в розетку.
Новоиспеченный друг Новикова терпеливо ждал, когда ему вернут ценный прибор, незаменимый при приготовлении чифиря. Когда терпение уголовника лопнуло, он направился к должнику, чтобы задать один вопрос:
— Ты что, баклан, заныкать кипятильник задумал?
И незамедлительно получил крайне невежливый по лагерным меркам ответ:
— Дерни отсюда, козел!
В долгу Струна не остался, пообещав наказать молокососа.
Сюсьману было двадцать два года. Скорее всего знакомый Новикова дальше слов идти не собирался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...