ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Наташа этакой мышкой-норушкой проскользнула в комнату, поставила на придвинутую к дивану тумбочку какое-то питье. Укоризненно поглядела на Николая. И ушла, тихонько притворив дверь.
Дело предстояло, действительно, интересное. Некий «источник», внедренный в одну из действующих в Подмосковье преступных группировок, сообщил о циркулирующих там странных слухах. Будто, один из воров в законе — крайне жестокий тип, садист, палач, для которого истязание жертв — высшее наслаждение, вдруг заболел. И не просто заболел, но помещен в больницу, где обследуется и ожидает операции.
«Источнику» удалось узнать номер больницы и даже отделения…
Я вздернул на лоб очки и окинул безмятежного начальника отдела подозрительным взглядом. Уж не придумано ли это «дело» для того, чтобы этой же ночью сплавить меня в больницу. Ту самую, в которой якобы лежит пресловутый вор в законе.
Николай — не простодушная Наташа, он хитер и скрытен. Поэтому я ни на йоту не поверил в его искренность.
— И ты намерен предложить мне…
— Ради Бога, не подумайте плохого, това… простите, Семен Семенович… У меня и в мыслях нет…
— Зато у меня есть! — резко прервал я неуместные извинения капитана. — Внешность авторитета известна? Возраст? Характерные приметы?
— Нет…
— Чем заболел? Туберкулез, рак, сифилис?
— Не знаем… Положен в гнойно-хирургическое отделение. Может быть, нарыв какой…
Я уже не думал ни о больнице, ни о возможной операции. Все заслонило нестерпимое желание вычислить преступника… Азарт? Может быть, и азарт. Ведь я всю жизнь проработал сыщиком. Не прослужил, а именно проработал. Начиная от рядового оперативника и кончая заместителем начальника управления. Опыт — немалый, а поэтому в крови, в печенках-селезенках сидит непреодолимая тяга к сыску.
А уж как ее, эту тягу, назвать — азартом или как-то иначе — все равно.
— Так, ясно. Вызывай «скорую»… Поеду.
Обрадованный Гошев снял трубку телефона. Пообещали приехать минут через тридцать… Ну, это еще по-божески. Сейчас в Москве столько инфарктников, инсультников и желудочников, что машин «скорой помощи» катастрофически не хватает…
2
Радость Гошева не идет ни в какое сравнение со счастьем Наташи. Несмотря на не утихающую боль в бедре, я улыбнулся. Паникершу, подобную моей жене, не сыскать в нашей столице, да и во всех столицах мира. Что бы ни происходило вокруг, все неизменно представляется ей в мрачных тонах.
Незначительное повышение цен — перемрем с голоду. Эпидемия чумы в Африке — обязательно доползет до нас; где и чем лечиться? Обокрали квартиру в соседнем районе — мы на очереди, грабители уже приглядываются к нашим запорам и задвижкам.
Точно такая же паника охватила ее, когда ртуть в градуснике поползла выше тридцати семи…
Пока неугомонная Наташа отправилась встречать врачей возле нашего подъезда, мы с Гошевым принялись обдумывать план предстоящей операции.
— «Скорая» в больницу на другой конец Москвы не повезет…
— Наша машина возле дома. Я заранее вызвал. Главное — получить направление…
Предусмотрел, проныра! Значит, был уверен в моем согласии… Но сейчас не это важно, необходимо все продумать, все учесть…
— Сколько палат в отделении?
— Три женских и четыре мужских…
Впечатление — облазил не только все закутки отделения, но и все этажи больницы. А ведь уверен, что дальше подъезда он и не пошел. Значит, пользуется информацией… Чьей?
— Своего человека внедрил?
— Конечно… Опекает две мужские палаты… Третья — одиночка, там лежит умирающий. Рак желудка… Женские палаты, на мой взгляд, интереса не представляют…
— Где гарантия, что меня положат в нужную палату?
— Начальник отделения в курсе… Всего он, конечно, не знает, но, видимо, догадывается. Его попросили поместить вас туда, куда нужно…
— Заранее знал о моем согласии, — не выдержал я. — А вдруг взял бы да отказался?
Гошев хитро улыбнулся и промолчал. Дескать, неужели генерал думает, что его подчиненные не изучили свое начальство?
— Впрочем, Семен Семенович, еще не поздно переменить решение. Трудно сказать, какой фокус может выкинуть воровской авторитет… Может быть, лучше мне подсадить в палату еще одного своего агента… И возраст у вас немалый, и здоровье не на высоте… Лечиться нужно, а не сыском заниматься…
— Пой, пташка, пой… Лучше скажи, как при необходимости с тобой связываться?
Еще что выдумал — перерешить! Теперь меня стосильной лебедкой от расследования не оттащить!
Гошев понял и сразу перешел на предельно деловой тон.
— Через день буду навещать. В каком качестве? Подумаю. Если срочно, то через моего человека. Лежит в третьей палате. Зовут Павел… Щуплый такой парнишка. Хромает… Длинные волосы, на затылке связаны в пучок…
Молодец, Николай! Ни одного прокола, все предусмотрено, все продумано.
Я вспомнил его предшественника, подполковника Серегина, сейчас отбывающего срок на зоне, и поморщился. Сколько же неприятностей доставил нам этот предатель! Скольких агентов пришлось выводить из дела, спасая от бандитского самосуда…
Гошев замолчал и вопросительно уставился на меня… Что не понравилось генералу? То, что агент прихрамывает или его волосы пучком?
— Все правильно, — успокоил я капитана. — Подготовился ты вполне профессионально… Постараюсь и я не подкачать…
Прибежала Наташа. «Скорой» все еще не было. По мнению жены, медики обязательно перепутают адреса, потеряют бумажку с записанным на ней нашим телефоном, заблудятся… Пробежала по комнатам, потрогала пылающий мой лоб, привычно поохала — растет температура, поудобней взбила подушку. И снова — к подъезду…
— Выпить хочешь? — осведомился я, заранее зная ответ. — Хороший коньячок, три звездочки, а тянет на КВ…
— Спасибо, това… Семен Семенович… Вы же знаете — не употребляю… Что вам принести в больницу? Бананы уважаете?
— В окно выкину. Вместе с тобой. Никаких передач, слышишь?
Наконец появилась «скорая».
Молоденькая врачиха с уставшими красными глазами и следами косметики на внешне безразличном лице потрогала наманикюренным пальчиком разбухшее бедро, измерила температуру, давление. Обязательный минимум, хоть при инфаркте, хоть при простуде. Такая же молоденькая сестричка с ногами, растущими, кажется, от шеи, сделала обезболивающий укол.
— Необходима немедленная госпитализация, — «диагноз» поставлен усталым голосом. По мнению Наташи — безнадежным.
— Операция? — шутливо ужаснулся я. — Снова резать?
— Сразу и операция, — равнодушно пожала плечиками докторша. — До чего же все стали пугливыми… Вас обследуют, проверят. Пройдете курс физиотерапии, поделают компрессики, примочки, укольчики…
Знаем эту «терапию»! Взглянет хирург мельком на бедро, отвернется и буркнет:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41