ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кивком поздоровался с оперативным и пробрался к комбату.
— Что стряслось?
— А вон, — Андреев мотнул головой в сторону планшета, — шпарит, зараза, и погода ему нипочем.
— Откуда взялся?
— Норг, с Баренцева моря прилетел.
— Далеко забрался, а чего не сажают или не бьют?
— Пока нечем, — сообщил Андронов. — Ишь, гаденыш, сигнал бедствия включил. Соседи говорят, он у них весь вечер болтался в наших территориальных водах.
Зазвонил телефон, и комбат потянулся за трубкой. Выслушал абонента и отрапортовал:
— Есть! Товарищ полковник, так точно! Обе точки уже работают, связь есть. Так точно, устойчивая, спасибо вашему командировочному. Есть, слежу.
Он положил трубку и повернулся к Анатолию:
— Сейчас по нему ЗРВ будет работать.
Минут десять прошло в напряженном молчании. Андронов дымил своим «Беломором». Оперативный контролировал отображение информации на планшете. Трасса цели изогнулась.
— Теряет высоту, — сообщил оперативный, — быстро теряет. — Он потянулся за микрофоном прямой ГГС. На его доклад с вышестоящего КП ответили:
— По ним только что С-300-й шарахнул, следите там у себя, куда упадет…
Планшетисты за двумя планшетами, на которых рисовали «картинку» по данным подчиненных точек, вдруг озадаченно стали вертеть головами и теребить головные телефоны. Один из них вдруг, постучав по толстому оргстеклу торцом мелка, испуганно крикнул:
— «Беркут» не дает ничего…
Оперативный схватил микрофон:
— Семнадцатый, в чем дело? Где информация?
— У нас засветка прет на пол-«очка», — сообщили с точки.
— У нас тоже, — Андронов склонился над выносом местного локатора, — помеху врубил, сука! Это вместе с сигналом бедствия. Вот подонок.
— Пусть засекают азимуты по центру сектора засветки, — подсказал Анатолий, — на линии точек пересечений можно построить его маршрут.
— Согласен, — кивнул комбат, — передай, пусть снимают азимут каждую минуту, — приказал он оперативному.
Им удалось снять только две засечки. Потом цель исчезла со всех экранов, пропала и помеха.
— Упал! Точно упал, — радостно хлопнул ладонями по бедрам оперативный, — не дотянул до границы.
— Как тот корейский «боинг», что в этих местах сбили! — напомнил Давыдов.
— Точно, — кивнул Владимир Иванович, — только тот помеху не ставил, Коля Карбан тогда его нашел первым и первым в него поднимался.
Историю о том, как в сбитый южнокорейский самолет прапорщик Карбан лез по аварийному трапу с ТТ без патронов в обойме, Анатолию приходилось слышать от самого Николая. Кто-то из начальства тогда решил патроны не выдавать (на всякий случай, чтобы ничего не случилось).
— Пойду на ПДРЦ, станцию доделывать, вам тут и без меня сейчас весело будет, — объявил Давыдов, — как закончите, звякните, я спущусь, вместе домой пойдем.
— А здорово сработали, а, Толь? Как в старые добрые времена.
— Пришлешь мне своего лейтенанта на зачеты. В старые добрые времена за такое знание техники, как у него, меня бы на партсобрании выдрали до потери пульса.
— Хорошо, жди, как разгребемся — позвоню, — согласился Владимир Иванович, — позвоню супруге, чтобы праздничный ужин готовила.
На «передающем» Анатолия ждал свежезаваренный чай и банка сгущенки из личных запасов радиомеханика.
— Угощайтесь, товарищ майор, я пока все сам сделаю. Вашу идею я понял.
— Понял, действуй, — одобрительно кивнул Анатолий, — если что-то непонятно — спрашивай.
Он выпил чай, походил по комнатам, все здесь было так знакомо. В конце концов ему надоело предаваться ностальгии, и он отправился помогать солдату. Вдвоем работа пошла веселее. Установили на место исправный вентилятор.
Еще несколько раз проверили станцию. Потом опять пили чай, Анатолий рассказывал солдату тонкости в устройстве станции и веселые истории из своей службы на Севере. Андронов позвонил далеко за полночь. По пути вниз с сопки комбат шел хмурый.
— Иваныч, ты чего сердитый такой? С объективным контролем что-нибудь не склеилось?
— Все склеилось. Теперь эту сволочь искать поручено.
— А что, его с воздуха искать нельзя? — недоумевающий Давыдов чуть не споткнулся, — И вообще, это не наша задача, этим должны заниматься погранцы и пехота.
— Нет тут ни тех, ни других! Посокращали к такой-то матери. А с воздуха погода нелетная. Так что придется воевать пешком, как в старые добрые времена…
ГЛАВА 12.
ЗИМНИЕ ВИДЫ СПОРТА.
От пройденного ими маршрута в памяти Романа Промыслова остались только какие-то диковинные названия, которые напоминали то ли страницы карельского эпоса «Калевала», то ли этапы строительства «Беломорканала»: Илемсельга, Медвежьегорск, Сегежа, Беломорск, Кемь, Лоухи, Чупа, Тэдино, Пояконда, Нямозеро. Менялись только названия, пейзаж везде был почти одинаковым: лес, снег, скалы, иногда озера. Ромка уже перестал реагировать на мелькавшие за окном красоты. Его — завзятого горожанина — они просто пугали своей первобытной дикостью. А мысль о том, что, если машина сломается, они останутся на пустынной трассе совсем одни, вообще приводила в тихий ужас. Ехали, нигде не останавливаясь. Иногда Игорь и Виктор менялись местами, и свободный от «вахты» водитель тут же заваливался спать в салоне на тюках. В населенные пункты они практически не заезжали. Заправлялись на АЗС и гнали дальше на север. Только одну продолжительную остановку они сделали в поселке со странным названием Чупа. Там к «экспедиции» присоединились еще двое «научных сотрудников», один из них представился Стасом, он держался, как начальник, молчал и старательно оберегал свой дипломат. Второй был местным, внешним видом напоминал смесь Зверобоя из романа Фенимора Купера и персонажа из «Северстроя» Олега Куваева. У Романа сложилось устойчивое мнение, что Стае — иностранец, хотя этого ему никто не говорил. Поглядывая на своих странных спутников, он уже начал жалеть, что вообще ввязался в эту авантюру. За Княжей Губой их маршрут сменил направление, теперь они двигались на запад, а после Нямозера дорога снова повернула налево, теперь их путь лежал на юг. Об изменениях маршрута незадачливому студенту рассказывал Игорь. Виктор после появления Стаса помалкивал, сам Стае в разговоры не пускался, а с четвертым спутником юноша общаться не решался с тех пор, как увидел его руки, сплошь в синих татуировках. Папуас бы просто удавился от зависти. Сам Роман Промыслов потерял всякую ориентировку, как только они свернули с мурманской трассы. Теперь они ехали по дорогам, накатанным груженными лесом «sSISU» с финскими номерами. После Зареченска окончательно пропали всякие следы цивилизации, по сторонам дороги мелькали брошенные поселки, строения в которых чаще всего напоминали времена «ГУЛАГа», а опоясывающая их колючая проволока только подтверждала, что в своих предположениях путник не ошибался. К вечеру четвертых суток пути они въехали в очередной поселок. Вывеска на въезде сообщала, что он носит имя Зашеек. Странники проехали через весь поселок, углубились в лес и наконец уперлись в ворота в новеньком дощатом заборе. Конев подошел к воротам и позвонил, за забором забрехала собака. Послышались чьи-то голоса. В распахнувшуюся калитку выглянул полный дядечка с окладистой черной бородой. Они с Виктором похлопали друг друга по плечам, а потом Виктор и местный открыли тяжелые створки ворот, и «ГАЗель», с трудом пробивая себе путь, въехала во двор. Возле будки рвала цепь кавказская овчарка.
— Приехали, — бодрым голосом сообщил Конев спутникам, — можно разгружаться. — Это Семен Палыч, местный художник и ваятель, прошу любить и жаловать. Между прочим, человек, известный в кругах, приближенных к высокому искусству!
Пока художник здоровался с приезжими, Виктор уверенно направился к большому бревенчатому коттеджу.
— Палыч, я пойду шефу звякну.
— Валяй, — разрешил хозяин, — чем кому помочь? Тащите все в дом.
Строение имело два этажа, на первом располагался просторный холл, столовая и кухня, на втором — комнаты и спальни для гостей и хозяев. Стены украшали шкуры, рога, чучела и прочие охотничьи трофеи. В широком зале были камин и телевизор, такого широкого экрана Роман прежде не видел, хотя на видео — и аудиотехнику насмотрелся и дома, и у знакомых. Свободные от рогов стены увешаны картинами, на них были лес, звери, охотники и рыбаки всех времен и народов от вполне «домашних» эвенков до новогвинейских папуасов.
— А это вы рисовали? — спросил Роман, оказавшийся в паре с хозяином при перетаскивании тюков и коробок из машины в кладовку.
— Я. Это все так — попутные зарисовки.
— Вы бывали во всех этих местах? — оторопел Ромка. Его предки поколесили по свету, но это было вообще «супер».
— И не только в этих, — пожал плечами хозяин, — я много где бывал.
После разгрузки была баня, а за ней обед, хозяин щедро угощал гостей северными яствами. Ромку удивило то, что художник со всеми держался ровно — и с заносчивым Стасом, и со «Зверобоем». Роман только теперь узнал, что его зовут Саша Кошкин. Палыч долго обсуждал с ним какой-то особенный способ ловли северной рыбы сига. А потом, впервые за четверо суток, Ромка спал в кровати с простынями. Роман отключился, как только его голова коснулась наволочки. Засыпая, он решил, что теперь приключение ему даже нравится.
Впервые с начала их похода он спал так долго. Когда его разбудил Виктор, было уже десять утра.
— Вставай, завтрак стынет, да и собираться пора.
— Мы куда-то уезжаем? — позевывая, осведомился парень.
— А ты думал, мы сюда отдыхать приехали? — усмехнулся Виктор. — Этим ты зелень не заработаешь. Едем, только не сегодня, сегодня погода дрянь. Может, к завтрашнему дню успокоится.
— А Игорь где? — покрутил головой по сторонам — кровать его соседа была аккуратно заправлена.
— С мотоциклами возится, — загадочно улыбнулся Конев.
— Мы дальше на мотоциклах поедем?
— На них самых.
— А на каких?
— Посмотришь после завтрака.
После завтрака и мытья посуды (обязанностей «юнги» с Романа никто не снимал) парень смог посмотреть и «мотоциклы». За ним на кухню зашел Виктор и сказал:
— Одевайся, пошли грузиться.
Они зашли в кладовку, взяли по коробке и направились во двор. Виктор шел первым, показывая дорогу. Они пересекли двор по диагонали и зашли в просторный сарай, оборудованный под гараж. В нем в ряд стояли «мотоциклы» — четыре мощных снегохода «Поларис».
К каждому были прикреплены корытообразные пластиковые нарты, в них и укладывали груз.
— Класс, — только и мог выдавить восхищенный Ромка, — мы поедем на них?
— На них, ни на чем другом туда не проедешь, — кивнул Виктор, — не приходилось на таких ездить?
— Ни разу!
— Заодно и попробуешь. Ну, стоять некогда, пошли. Закончим, можешь на это чудо техники любоваться сколько хочешь.
В погрузке участвовали все, кроме Стаса и хозяина. Стаc после завтрака удалился в свою комнату, а хозяин еще с утра ушел по делам в поселок. К обеду хозяин вернулся. А после обеда Ромка ощутил себя на седьмом небе: они обкатывали снегоходы. Ему, правда, управлять разрешили только на ровном участке, по лесу гоняли Стаc, Саня, Виктор и Игорь, но и это было здорово.
Выезжали они рано утром, в морозном небе ярко дрожали звезды, прогноз обещали не очень хороший, но Стаc торопил. Снегоходы с прицепленными нартами один за другим выстроились в колонну. После плотного завтрака они попрощались с хозяином и вышли во двор. Ромка с завистью посмотрел на Кошкина и Конева: у них за спиной красовались тяжелые охотничьи карабины с черными пластиковыми прикладами. Своим внешним видом они чем-то напоминали смесь нашего АКМ и американской М-16. Все происходящее казалось сошедшим со страниц Джека Лондона. Север, оружие, собачьи упряжки, поиски золота. Вот только цель их путешествия была пока не очень ясной. По сигналу Стаса тронулись в путь. Головным поехал Виктор, следом за ним — Саня и Стаc, Игорь и Роман оказались замыкающими.
— Опусти «уши», подними воротник и лицо шарфом замотай, — предупредил Ромку Игорь, — обморозиться сейчас, как два пальца…
Из-за буксируемых саней ехали не очень быстро. Когда через час движения сделали привал, Роман уже здорово промерз. Виктор открыл один из ящиков и достал из него бутылку водки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...