ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эх, была не была!
Я ринулся в самую гущу. Черт был мне не брат и даже не племянник. Начал с Берю, врезал ему от души. Он зашатался и рухнул, увлекая за собой Пино. Благородный сморчок попытался встать на ноги, цепляясь за партнершу по сцене. Остальные попадали, как кегли. Крик, визг, ругань! Кое-кто даже пустил в ход зубы, а некоторые пускали слюнки! Каждый пытался подняться, отпихивая другого. Но если в они просто толкались и дрались! Берю, представлявший в этой компании чувственное начало, подниматься не торопился. Трепещущее женское тело, рухнувшее на его толстое брюхо, заставило Мамонта позабыть о чести полицейского. Он совершенно ошалел, предохранительные клапаны полетели. Берю немилосердно лапал дамочек, хватал за лодыжки, дергал за юбки. Еще две девицы повалились на пол. Настоящая куча мала, где кто, не разберешь. Шесть персонажей в поисках себя! Ищут-ищут, никак не найдут. Нини окончательно взбесилась. "Хватит!" заорала она. Безрезультатно. Она честила моих сослуживцев козлами золотушными, вонючими свиньями. Толстяк раздавал поцелуи направо и налево, чмокал все, что попадалось под руку. Ухватывал на лету, жадно впивался, вслепую, не глядя! В сексуальном азарте он даже сгреб в объятия Пино. Тот жевал кусок свитера (к счастью, из него уже кто-то выпал). Одна из обезумевших дамочек стала с силой выдирать свитер, Пино не разжимал челюстей. Быстро, ведро холодной воды! Вызвать пожарных? Нет, слишком рискованно: им тут понравится!
Я уже начал терять самообладание, как вдруг раздался потрясающий душу голос. Он прозвучал словно выстрел пушки на бульваре Ронсево. Голос посрамлял гром, насмехался над акустикой рок-музыкантов, упразднял за ненадобностью колокола, вой сирен, визг шин и прочие шумы и лязги города. Он вселял ужас.
- Так я и знала! Меня не обманешь!
Берта Берюрье и мадам Сезар Пино застыли в дверном проеме. Неумолимые, как рок! Богини возмездия! Злобный джин, что выпрыгнул из лампы Аладдина, только раздвоившийся!
Жуткое зрелище! Разгневанные супруги выросли, как из-под земли. Их явление должно быть запротоколировано католической церковью, память о нем навсегда сохранится в будущих поколениях! Вспоминали бы мы Везувий, если в его лава не разрушила Помпеи? Опасались бы пускаться в плавание, если в "Титаник" не треснул по швам? Знали бы, что такое мазут, если в не почерневшие моря? Мегеры наводили ужас. Катастрофа и нечаянное спасение одновременно!
Две простые домохозяйки решились на отчаянный шаг: словно волчицы, они вышли на поиски своих волков. Их супружеская доблесть завораживала, как смертная казнь. Святые сирены, благодушные гиены, они отправились в атаку, разодевшись в пух и прах. Их демарш превращался в священную миссию. Мужество в белых перчатках - мужество вдвойне! Мамаша Пино вызывала особенное уважение. Мрачность, сосредоточенность, скромное достоинство. Траур на всякий случай, вдруг пригодится! Снисходительная суровость. Одета она была в серый костюм, отливавший антрацитом. Шляпка с султаном. Туфли без каблуков. Хлопчатобумажные чулки, зонтик, сумочка, скорбный вид, словно она следует за похоронными дрогами, натруженные руки (читай: изможденная), сомкнутые губы (читай: немногословная), задние мыслишки на случай траура упрятаны подальше. Воплощение печали среди ярмарочного разгула! Она нашла способ выразить сразу все: презрение, стойкий католицизм, то, чем было супружество и чем станет вдовство, температуру на улице, мещанский стиль, воинствующую стерильность, страдания в кабинете неумелого дантиста и резкий скачок цен на антрекоты.
Мадам Берюрье? Ну, она - другое дело!
Большая Берта всегда умела существовать, как все, но жить иначе.
Единственное, в чем можно было упрекнуть (слегка пожурить!) нашу Б.Б., так это в отставании от моды. Знаете, в захолустье тоже до сих пор слушают Мюрей Матье, а не Патрисию Каас.
Итак, сегодня вечером толстуха вырядилась в мини-юбку, открывавшую для обозрения трехслойные колени, и кожаную куртку на застежке-молнии, которая, однако, и не застегивала, и не сверкала, поскольку с треском разошлась при первом же энергичном рывке. Изумительная деталь: на голове Берты красовалось необычайное сооружение, прежде я видал нечто подобное лишь однажды, на вдовствующей королеве-матери Британии. Замысловатое изделие внушительных размеров из зеленого шелка с фестонами колыхалось и покачивалось, давая возможность россыпи цветов, фруктов, овощей, листьев и птичек превращаться в очаровательные композиции. Синюшные тюльпаны, алые пионы, по-вангоговски ярко-желтые бананы, гроздья зеленого винограда, пучки лука порея, дубовые листья с желудями, пугливые синички, длиннохвостые попугаи, скромные маргаритки и душистый горошек согласно раскачивались вверх-вниз, вверх-вниз. Хоть прототип и был английским, шляпа Берты несомненно воплощала французский характер. Возможно, виною тому был петушок, водруженный на самый верх, или трехцветное знамя, зажатое в лапках пушистой белочки.
Творению искусства грозила серьезная опасность: гнев Большой Берты. Собранное по ниточке, по ягодке, по пушинке, оно рисковало разлететься в клочья. И венценосцы, бывает, страдают несдержанностью. А Берта, кроме кровавой бани, иных наказаний не знала. Неужто шляпе будет позволено свалиться на пол?! Не водружают же на голову растительность четырех времен года, галантерейную лавку и цирковой зверинец, чтобы тут же забыть обо всем хозяйстве! Шедевр требует бережного к себе отношения, почитания и уважения! Для человека-оркестра его упряжь не просто пара бретелей, он ни на секунду не забывает о ней! Вот так и Берта не должна пренебречь конструкцией, которой она служит подпоркой. Увы, серьезность момента вынудила мадам Берюрье поступиться величием.
- Все ясно, трое уродов намылились затеять оргию, - объявила отважная подруга Мамонта. - Меня тошнит от их грязных делишек! И где, черт побери! В борделе! Словно они желторотые школьники или ветераны первой мировой. Посмотрите, мадам Пино, какая здесь расписная кровать, нет, смотрите внимательнее, пойдете в свидетельницы. Натуральный бордель! Солидные мужчины, служат в полиции - и в каком виде! Глаза б не глядели! Валяются на полу! И чего им только недостает? Все у них есть: и дом, и кровать, и жена, и мерзкие журнальчики, и сода от изжоги! Связались с девками, которым я не доверила бы даже мыть посуду из опасения подцепить чесотку! Смотрите, мадам Пино, и запоминайте, все запоминайте! Бардак! Иначе не назовешь. Записывайте! Четверо мужиков и шесть девок. Да-да, делайте заметки, а то потом все в башке перепутается. Четверо похотливых козлов и шесть шлюх. И к тому же под предводительством начальника! Срам-то какой! Мне стыдно за Францию!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47