ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А-а, ну да, ну да. В нашей библиотеке тоже есть экземпляр. Кажется, это большая редкость.
– И Тед так сказал, – с улыбкой подтвердила Элли. – А еще он сказал, что там собрана куча небылиц.
Глаза Макграта злобно сверкнули, на миг превратившись из голубых в огненно-красные. И вновь ощущение чего-то знакомого озадачило Элли. И вновь она не сумела раскопать причину странного чувства.
– Тед! – рявкнул Макграт. – Ну еще бы! Уж кому и знать о небылицах, как не этому мерзкому, развратному, изолгавшемуся…
– Хватит, Роджер, – произнес доктор. Он не повысил голос, но что-то в этом спокойном тоне заставило Макграта моментально оборвать тираду.
Глава местного совета кипел благородным негодованием – его аж трясло. Неудивительно, решила Элли, что Макграт и тетя Кейт вечно на ножах. Кейт ведь хлебом не корми – дай подразнить вот такую напыщенную, самовлюбленную личность. И впрямь, размышляла Элли, глядя на подрагивающие усики мистера Макграта, уж больно велико искушение поиздеваться над этим надутым болваном.
– Тед еще рассказал мне одну просто фантастическую историю, – с невинным видом продолжала она. – Думаете, врал, да? О том, как его далекий предок сбежал с женой кого-то из местных аристократов, а весной в лесу нашли тела влюбленных.
Дональд прыснул со смеху и попытался – впрочем, безуспешно – замаскировать хохот судорожным кашлем.
Макграт на глазах стал густо-малиновым.
– Так он, значит, продолжает распускать эту безобразную сплетню?! Говорил же я вам, доктор, этот человек меня погубит! Что за подлая натура, что за немыслимое коварство…
– Да что вам за дело до какой-то истории столетней давности? – возразил доктор Голд. – Ну было – и было. И быльем поросло. Никто уж и не помнит о ней, Роджер.
– Еще как помнят! – взвизгнул на октаву выше Макграт. – Клянусь, доктор, если Тед будет продолжать в том же духе, я подам на него в суд! Я не позволю порочить доброе имя своей семьи какому-то…
Дональд с истошным криком подскочил с кресла. Все взгляды обратились на него; даже Макграт ошеломленно умолк.
– Моя запеканка! – взвизгнул Дональд, до безобразия точно воспроизведя интонации Макграта. – Она не может ждать! Как ни прискорбно, но я вынужден прервать нашу увлекательнейшую беседу. Только представьте себе, что будет с моей прекрасной запеканкой. Она же высохнет! А может, даже сгорит! Прошу прощения, Роджер, но…
Убойной силы намека хватило даже для толстокожего Макграта. Он поднялся и с заметным усилием нацепил на физиономию самую любезную из своих улыбок.
– Да-да, моя дорогая женушка тоже ждет меня к ужину. Мы еще как-нибудь продолжим беседу, дитя мое. Уверен, вы не разделяете черствое равнодушие нынешней молодежи по отношению к насущным проблемам американского народа. Добрые старые принципы, увы, гибнут в хаосе секса, наркотиков, насилия и всеобщего безразличия. Однако они еще не окончательно потеряны – о нет! Лично я, дитя мое, посвятил свою жизнь глобальной задаче возрождения этих благородных принципов…
– Вот бы вам встретиться с моим женихом! – сорвалось с языка Элли. – Простите, мистер Макграт, это я ляпнула не подумав. Он же живет не здесь… Генри юрист, работает в Вашингтоне.
– Моя запеканка… – душераздирающе простонал Дональд.
Доктор взял Макграта за руку и повел к выходу.
Едва их голоса стихли за дверью, Дональд рухнул в кресло.
– Катастрофа! – заявил он. – Нет-нет, радость моя, не вставай, нам хватит времени выпить еще по бокалу чего-нибудь хорошенького, не приправленного Макгратом. Запеканка – это всего лишь подлый предлог. Нужно ведь было его как-то выпроводить.
– И в чем же состоит катастрофа? – прищурилась Элли.
– Разве можно говорить Макграту, что у тебя жених – большая шишка в Вашингтоне? Да-да, знаю, ты этого и не сказала. Но Макграт как пить дать сделал такой вывод. И как же это вышло, что ты обручилась с таким чванливым пустомелей?
– Откуда ты знаешь… то есть с чего ты взял, будто он чванливый пустомеля?! – взорвалась Элли. Ей пришлось поднапрячься, чтобы перекричать гомерический хохот Дональда.
– Проговорилась, радость моя, проговорилась! – вовсю заливался тот.
– Кейт он не понравился, знаю, но какое она имела право тебе о нем рассказывать?!
– Ну же, куда подевалась твоя хваленая логика? У Кейт и времени-то не было поговорить со мной после вашего приезда.
Элли захлопнула рот. Ей и впрямь как-то трудно было представить, чтобы тетушка посреди ночи названивала Дональду, горя желанием посплетничать насчет Генри.
– Итак, Кейт твой женишок не приглянулся… – продолжал Дональд. – Так, та-ак, интересно.
– Почему это тебе интересно? – тотчас ощетинилась Элли.
Ответа она не дождалась. В гостиную, вытирая лоб платком, вошел доктор Голд.
– Что-то жарковато сегодня, – простодушно объяснил он. А взглянув на пылающее лицо Элли, возмутился: – Опять? Дональд, сколько можно тебе повторять…
– И почему это все всегда и во всем винят меня? – пожаловался отпрыск. – Сядь-ка лучше, папуля, отдышись. Что же ты такой мягкосердечный у меня? Сказал бы этому уроду, что не станешь за него голосовать, – глядишь, и прекратил бы сюда таскаться.
– Он все равно не поверит. – Доктор опустился в кресло, с блаженным вздохом вытянул ноги. – Чтобы его отвадить, проще сказать, что он меня убедил. Вот только я никак не могу собраться с духом.
– И что он проповедует? – поинтересовалась Элли.
– Догадайся.
– Дисциплину. Возврат к традициям. Долой излишества. Чтение, письмо, арифметика – три кита образования. Верно?
– Проблема-то вся в том, – снова вздохнул доктор, – что его требования более чем разумны. Никто не возражает против дисциплины, и никто не спорит, что со школьным образованием не все так гладко. Но Макграт с единомышленниками ратуют прежде всего за сокращение расходов. Хотят полностью запретить факультативные занятия – музыку, рисование, вождение…
– И перешерстить всю библиотеку, – вставил Дональд. – Вот на чем они с Кейт и сцепились. В прошлом году школьный совет настаивал, чтобы из программы по литературе было вычеркнуто изучение “Лотереи”. Макграт заявил, что совет, мол, не желает, чтобы школьники читали книги, в которых дети собственную мать забивают камнями до смерти.
– “Лотерею” Ширли Джексон? Но это же современная классика! И суть в том, что нельзя забивать людей камнями. Ни мать, ни вообще кого бы то ни было. Ни под каким предлогом!
– Такие тонкости не для Роджера, – хитровато помаргивая, отозвался доктор. – Кстати сказать, ту схватку он проиграл. По его словам, Кейт, если захочет, может заручиться громадной поддержкой. Она и заручилась. А заодно наговорила о Роджере немало… э-э… нелицеприятного.
– Могу себе представить… – пробормотала Элли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66