ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сейчас, погоди, закончатся проводы, я к тебе сам подойду. Последнее прости скажу, только руки не подам, извини. У нас с тобой задачи разные. Проигравшего, конечно, пожалеть можно, только я этого делать не буду. Не жаль мне тебя ни капельки. Полез играть на чужом поле, будь готов к поражению. У нас не судят только победителей. Интересно, а у вас?
Только бы тебя случайно не уронили. Зачем нам шум? Нам шум не нужен. Мы люди незаметные. Президента с супругой провожаем. А это, между прочим, занятие очень даже ответственное, особенно когда на всякие неожиданности отвлекаться приходится. Зазевался, - а президента шлепнули. Как в Америке. Только мы, слава Богу, в Советском Союзе находимся, прямо в столице самого миролюбивого государства в мире. Идея понятна?
Ты, главное, стой прямо - ногами-руками не шевели. Не раздражай наших мальчиков, у них работа нервная, хлопотливая, ответственная, словом, работа. Понимаю - ты устал Так все устали, причем в основном по твоей милости, родной ты мой. Потерпи немного. Сейчас высокие гости попрощаются, как по протоколу положено, традиционными рукопожатиями обменяются, в объективы поулыбаются - и все. Отдыхай, милый, свободен. Отпустим мы тебя. Ты же ничего не сделал? Правильно? А значит, и отпустим. Езжай к своей невесте, разбирайся с нею на доброе здоровье. Нам со своими бабами проблем хватает, так что чужой головной боли не требуется.
Ну, давайте, Рональд - как вас там по батюшке, - поднимайтесь, поднимайтесь. Не забудьте проследить, чтобы дверцу за вами закрыли. Вот так. Вот так. Давай, "Боинг", гони!"
Самолет дрогнул и медленно тронулся с места. И в ту же минуту полковник, не удержавшись, сделал в направлении представителей иностранной прессы красноречивый, понятный всем без исключения, не нуждающийся в переводе жест "от плеча". Потом посмотрел на оторопелые лица окружающих, рассмеялся и неторопливо направился к подиуму, откуда уже расходились иностранные корреспонденты. Только высокий темноволосый мужчина в больших затемненных очках не шелохнулся, словно и не заметил, что церемония проводов уже закончена. Стоял, по-прежнему положив руки на перила, не обращая внимания на людей рядом с собой.
- Пойдем со мной, - позвал полковник, уже сделав несколько шагов к Майе. Она смотрела на него круглыми от удивления глазами. - Переведешь прощальную речь. Я скажу - от имени и по поручению. Опять же голос его услышать интересно.
Майя послушно, но как-то отрешенно-замедленно двинулась следом. Полковник подошел к бельгийцу и полунасмешливо, полуучастливо спросил:
- Что, не вышло? Ну, не горюй, ещё не вечер...
- Придет время - будет и пора, - с акцентом, но вполне внятно вдруг ответил ему по-русски бельгиец. - Меня арестовали?
- Так, - крякнул полковник. - Еще и полиглот. Нет, не арестовали, не за что. Пусть тобой другие занимаются, я свое дело сделал. Свободен. Скажи спасибо, что не до тебя сейчас, не та обстановка.
- Спасибо, - серьезно ответил бельгиец. - А другие мной обязательно займутся, не сомневайтесь. В нашем роду мужчины редко умирают в своей постели. Я хотел быть первым...
- Ну, извини, - отозвался полковник. - Только у меня, видишь ли, тоже есть такой принцип - всегда быть первым.
Бельгиец внезапно снял очки и пристально посмотрел на Майю.
- Нельзя женщинам ввязываться в мужские игры, - почти неслышно сказал он. - Нет, не так. Мужчины не должны вовлекать женщин в свои игры, мы играем не так, как вы. Это неправильно. Простите нас, Майя.
Последнюю фразу он сказал не по-русски, а по-французски, так что поняла только Майя. Перевел взгляд на полковника и несколько секунд смотрел ему прямо в лицо, словно пытаясь что-то разглядеть за темными стеклами. Потом медленно покачал головой, резко повернулся и пошел к зданию аэропорта, где уже успели скрыться остальные иностранные корреспонденты.
- Что, черт побери, он имел в виду? - полурастерянно, полусердито просил полковник. - Майя, что он тебе сказал?
- Он простился со мной, - тихо ответила Майя. - Просто простился, как вежливый и воспитанный человек. Сказал: "Простите меня"...
- Что, интересно, он тебе такого сделал, если просит прощения?
Майя не ответила, а полковник, заглянув ей в лицо, увидел глаза, полные слез, готовых вот-вот пролиться.
Глава двенадцатая
Загадочная русская душа
Наверное, я просто сошел с ума. Во всяком случае раздвоение личности у меня явно налицо: с рассудительным, холодным, осторожным человеком во мне появился другой - импульсивный, эмоциональный, непредсказуемый. И первый с ужасом наблюдал за поведением второго, не имея никакой возможности контролировать его поступки. Я сознательно - ну, полусознательно! - сам себя вел к гибели. Но меня и так убивала мысль о том, что Мари потеряна для меня навсегда. Как бы ни сложились обстоятельства, даже если бы мне удалось осуществить то, ради чего меня послали в Москву, мы бы все равно больше никогда не увиделись. Единственное, чего я хотел, - это любой ценой сохранить жизнь Мари, моя собственная уже не имела для меня никакого значения.
Первую глупость я совершил, не сойдя ещё с трапа самолета, толком и не ступив на московскую землю. Поблагодарил пограничника по-русски. Зачем? А Бог его знает! Наверное, это сделал не тот, кого все теперь называют Пьером Дювалем, а тот, кого на самом деле должны были звать Петром Орловым. Прямой потомок старинного графского рода, вернувшийся, наконец, домой. Домой?
По дороге в другой аэропорт, на встречу президента Рейгана, я решил, что эта глупость была первой и последней. Я не имел права на капризы и прихоти, я должен был думать о том, что и как мне предстояло сделать. Благими намерениями...
Лайнер президента вот-вот должен был приземлиться. Я стоял в шумной толпе своих коллег и заставлял себя думать о том, не использовать ли этот момент - момент прибытия - для выполнения своей задачи. Как говорят русские, "раньше сядешь - раньше выйдешь". И вдруг я услышал рядом голос Мари. Она внятно - естественно, по-французски, - сказала:
- Дело не стоит выеденного яйца.
Я круто обернулся и увидел... В какую-то долю секунды мне показалось, что все это - сон. Мари? Но почти сразу же понял, что это не она, а просто удивительно похожая на неё девушка. И не нашел ничего лучше, чем спросить, не француженка ли она.
Нет, она была русской, советской русской. Но почему-то смотрела на меня так, как если бы увидела что-то из ряда вон выходящее. Я пытался спросить её ещё о чем-то легком, светском, но тут началась сумятица, все ринулись фиксировать исторический момент прибытия высокого гостя, и знакомство оборвалось, практически не начавшись. Я даже не успел узнать, как её зовут. Запомнил только глаза - как две капли воды, простите за банальность, похожие на глаза моей Мари.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72