ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не уточняя, как он называется и какой наукой занимается. Может об этом вообще не принято распространяться. Может, это учреждение секретное. Главное, что про него все знают!
Я помог женщине подняться в автобус и забрался следом за ней.
Теперь все стало понятно! Значит, мы с ребятами вчера хорошо отметили день рождения Александра у него дома. А поскольку я никогда до этого не был у него в гостях, я и не узнаю эту квартиру. А девушка, по всей видимости, подружка той самой Наташки, которая знакома с этим самым Александром. Хотя лично мне это имя ничего не говорит. Возможно, это кто-то из моих коллег, с которым я плохо знаком. Поэтому, собственно, я не узнал и личность трупа. Это ведь был приятель Александра, а не мой. Ну, вроде бы все выстроилось в одно целое. Надо только подтвердить это свидетельскими показаниями. Только надо это делать осторожно, чтобы не подумали, что я имею какое-то отношение к убийству.
Я отсчитал пять остановок и вылез из автобуса. Увидев длинный бетонный забор с колючей проволокой по верху, я сразу понял, что и есть секретный Институт. Невдалеке виднелся одноэтажный домик проходной рядом с большими железными воротами. На нем около входных дверей даже висела табличка «Предприятие №1248». Значит, здесь находится энное предприятие и при нем Институт, который разрабатывает то, что производят на этом предприятии. И я работаю в этом Институте. Все сходится!
В проходной рядом с вертушкой сидел пожилой охранник в камуфляжной форме и даже с рацией наперевес. Сидел себе и сидел, прикрыв глаза и уставившись в одну точку. Он не обращал ни на кого внимания, пока я не полез через вертушку. И вот только тогда он вздрогнул, словно его разбудили, взял и перекрыл ее. Нажал какую-то педаль, что-то там заклинило, и вертушка застыла на месте. Я уперся в нее животом.
— Куды? — хрипло сказал дед.
— На работу! — весело ответил я. — Куда же еще я могу идти?
— Понятно, на работу! — проворчал охранник. — Не за колбасой же!
— Ну, так чего тогда? Какие проблемы, дед?
— Пропуск давай! — недовольно буркнул он.
Ну вот, про пропуск-то я и забыл! Хотя всем давно известно, что без пропуска человек — никто! Я похлопал для виду себя по карманам и, конечно, никакого пропуска не нашел. Да и как он мог там оказаться, если я надел чужой костюм! Странно только, что я не нашел своего. Конечно, предъявлять поздравительную открытку в качестве пропуска в столь серьезное учреждение глупо. Ладно, будем пробиваться так! Жаль, охранник мне не знаком, а то бы непременно пропустил. Может, взяли недавно нового. Хотя, честно говоря, я и предыдущего-то плохо помню. Пролетаешь обычно мимо него, как ракета, даже не замечая человека. Нет, чтобы поговорить с ним о чем-нибудь, угостить анекдотом. Глядишь, сейчас бы и пригодилось! Ну что ж, придется идти в атаку безоружным!
— Слушай, как тебя… Михеич…дорогой! Дома забыл. Ночевал у друзей. Отмечали день рождения, и я остался. И так уже опоздал, не возвращаться же домой!
— Какой я тебе Михеич? — обиделся Михеич. — Пропуск!
Я скукожил жалостливую физиономию, на какую только был способен. Обычно такой подход вызывает ответные чувства у собеседника и он, расчувствовавшись, снимает с себя последнее.
— Да говорю, дома забыл! Ехать за ним, к обеду вернусь! Шеф убьет!
Но сейчас этот номер не прошел. Дед был неумолим. Вот таких и надо брать в охранники. Строгих и принципиальных. Молодец дед, стоит насмерть! Вот что значит, фронтовая закалка! Хотя этот вряд ли на фронте был, но закалка осталась. Поколение такое! Только мне от этого не легче.
— Пропуск!
— Будь человеком, Михеич! — заныл я. — Пропусти, а? Я тебе за это…
Обычно я не люблю ничего клянчить. Но сейчас ситуация была патовая. Надо прорываться на работу всеми возможными способами. Для этого подойдет и жалкая лесть. Мне на работе делать нечего, но прорваться хочу — нужно разрешить мучающие меня вопросы: Чей был день рождения? Как я оказался в той квартире? Кто такой Александр? Кого именно из наших убили? И что вообще там происходило? Почему смертоубийство свершилось? Может, и я к этому делу имею какое-то отношение! Самое непосредственное…
— Сказал, не пущу! — заорал дед. — У нас сверхсекретное предприятие! Строгий пропускной режим! Ты что?
Теперь обиделся я. Ну, чего у нас может быть сверхсекретного? Давно все секреты распродали за гроши. Я лично уже не знаю ни одного приличного секрета, за который на базаре можно было бы получить хоть стольник. Знал бы, давно бы продал. Кому сейчас нужны наши секреты кроме нас самих?
— Вот бюрократ! — разозлился я. — Человек на работу рвется, а он не пускает! Может, я после вчерашнего плохо себя чувствую, и то на работу иду. Другой бы дома остался, а я иду! А ты мне такой трудовой порыв на самом взлете срываешь! Гнида!
Я развернулся и пошел обратно к дверям, но двинулся, не торопясь, с тайной надеждой, что у деда проснется совесть. Не до такой же степени он охранник, чтобы не пропускать своих. И она все же проснулась.
- Эй, ты, ну-ка подь сюды! — грозно крикнул дед, так что у меня от страха подогнулись колени. Ну все, подумал я, сейчас он вызовет подкрепление, мне заломят руки и потащат в пресс-хату, где будут отрабатывать на мне приемы ближнего боя.
Я осторожно обернулся, чтобы иметь возможность в случае чего слинять в дверь.
— Ну,чего?
— Подь сюды, говорю! — рявкнул дед.
Я опасливо приблизился. Охранник был невероятно зол и, похоже, готов был меня разорвать на тысячу маленьких медвежат. Поэтому я решил не подходить к нему ближе расстояния вытянутой руки. Хорошо еще, что он не вооружен штык-ножом.
— Ты чего здесь разорался, а? — проговорил Михеич, заметно понизив голос. — Чего ты орешь!Тут начальство сидит! Тебе, что, лень два шага шагнуть? Выдь на улицу, пройди сто метров, там дыра в заборе. Там все ходют.
У меня отлегло от сердца. Значит, бить меня точно не будут. Все-таки есть добрые люди на свете! Всегда помогут советом в трудную минуту похмелья.
Я хлопнул охранника по плечу и сказал радостно:
— Спасибо, Михеич! За мной пузырь!
Пошел на выход и услышал за спиной, когда выходил в дверь, ворчание деда:
— Сам ты Михеич!
На расстоянии ста метров от проходной действительно присутствовала дыра в заборе, между прочим, в основательном таком бетонном заборе, по верху которого тянулась колючая проволока. К такому забору подходить боязно, не то что пытаться его перелезть. Видимо, для того, чтобы не рисковать штанами при перелезании, дыру и проломили. Кто и когда сделал это, неизвестно, но проломили основательно — ровно в человеческий рост и шириной в один крупногабаритный зад. Вот через эту дыру туда-сюда сновали сотрудники сверхсекретного предприятия, выходя за территорию по своим нуждам. Я пропустил вперед какую-то важную даму, которая элегантно протиснулась в проем своими объемными формами, и полез следом за ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87