ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Ледяной Огонь поднял высоко голову, ожидая ответа.
— Ты даже не упомянул про Род Тигровой Утробы, — хмуро заметил Ледовый Разведчик. Ледяной Огонь кивнул:
— Не стоит лишать ваш род лучших воинов, когда вам и так приходится отражать натиск с запада. Если и впрямь воды поднимутся и зальют часть мира, это случится как раз между вашими землями и дальним Врагом. Как вы предпочитаете — чтобы они оказались на той стороне или на этой?
Ледовый Разведчик задумался.
— Мы должны отстоять западные пределы наших земель. — Помолчав, он поднял палец:
— Но вы уж верните нам Белую Шкуру!
Ледяной Огонь поглядел на него. Не выдержав этого взгляда, вождь рода отвел глаза.
— Я понимаю тревогу Рода Тигровой Утробы. Вы не один год гордились обладанием Белой Шкурой. Но это не значит, что другие роды почитают ее меньше.
— Так верните ее! — яростно крикнул Ледовый Разведчик и широкими шагами вышел из чума.
— Желтый Бычок? Конский Загонщик? — Ледяной Огонь посмотрел на них. — Вы согласны?
— Посылай скороходов, — вздохнул Конский Загонщик. — За свой род я отвечаю. Мы пойдем на юг, пойдем сквозь Ледник и вернем Шкуру.
Желтый Бычок кивнул:
— Мой род с тобой. Враг за все заплатит.
59
Снег кружился в воздухе и бил в лицо Вороньего Ловчего. Он, тяжело ступая, шагал к горам, белоснежной стеной возвышавшимся на горизонте. Небо тускло блестело под сероватой облачной пеленой. Близилась буря.
Он шатался под непосильной тяжестью. Свернутая в узкую трубочку Шкура тяжко давила ему на плечи. Шаг за шагом он начал подниматься по склону.
Он избегал пологих троп, заставляя себя карабкаться по самым крутым откосам, какие только мог найти. Сюда они за ним никогда не пойдут. Никогда! Яростное дыхание Ветряной Женщины настигало его. Казалось, вот-вот он свалится с ног… Тяжело дыша, он с усмешкой поглядел на закат. Хлопья снега все валились с покрытого рваными облаками неба. Обернувшись, он увидел, как Ветряная Женщина заметает его следы.
— Давай, старайся… — прошептал он. — И побыстрее.
Сделав последнее усилие, он вскарабкался на вершину гребня — и замер. Там стояла женщина, не сводя глаз с тропы, по которой он пришел сюда.
— Пляшущая Лиса, — выдохнул он. — Пляшущая Лиса!
Она быстро, по-кошачьи, обернулась к нему, держа наготове копья.
— Вороний Ловчий?
— Это… я, — прошептал он, опуская на землю тяжелую Шкуру и бросаясь женщине навстречу. В глубине души он опасался предупреждения Ледяного Огня о том, что Шкура может высосать его душу, если он непочтительно уронит ее на землю, но он пренебрег им — очень уж тяжело было тащить эту махину до самого лагеря.
Пляшущая Лиса поглядела на него; взор ее черных глаз был холоднее оледенелого снега, без конца летящего с темного облачного небосвода. А Ветряная Женщина все носила белые хлопья; вот уже вся равнина за спиной у него покрылась ровной снежной пеленой.
Отдышавшись, он указал на Шкуру:
— Вот, смотри! Душа Мамонтового Народа — в моих руках.
Она равнодушно поглядела на свернутую шкуру:
— Вот как…
Она по-прежнему сохраняла самообладание и держала наготове свои копья — на всякий случай. Он устало выдохнул и отер пот со лба.
— Это их тотем, понимаешь? Я шел туда, чтобы убить этого их шамана, по имени Ледяной Огонь, и умереть. Показать всем, что я — великий воин Народа, вопреки всем уловкам Бегущего-в-Свете. А вышло так, что мне повезло: я унес их величайшую святыню, Белую Шкуру, сердце их Народа. Я возьму ее на юг, когда пойду через ледовый ход. С этой шкурой я буду вождем Народа! — Он покачал головой и презрительно хмыкнул:
— Моему братцу это не под силу.
— Ты похитил у Других Мамонтовую Шкуру? — не веря своим ушам, переспросила она.
— Священную Шкуру! — поправил он. — Неужто ты не понимаешь? Я вырвал у них сердце. Теперь они не смогут бороться с нами. Я подорвал их дух, лишил их воли к борьбе. И теперь-то, — усмехнулся он, — я заполучу тебя. Как видишь, мои видения сбываются. С этой Шкурой в руках я уничтожу Бегущего-в-Свете. Я сокрушу Мамонтовый Народ. Я стану вождем. Это я, а не он поведу Народ на ту сторону Ледника. И ты будешь моей. Кто сможет со мной сравниться? Кто бросит мне вызов?
Она покачала головой:
— Никогда я не буду твоей.
— Ты будешь моей вовеки, — улыбнулся он. — Я уничтожу Бегущего-в-Свете. Покрою его позором.
— Зачем? Какой тебе прок…
— Я сделаю это. Это часть Сна. Мы должны вступить с схватку — и я должен победить. Я понял это в ночь, после того как похитил Шкуру у Ледяного Огня. Теперь я вижу все это ясно. Да… — тихо рассмеялся он. — Ясно.
Она изогнулась, держа копья наготове. Пряди черных волос спадали ей на плечи. Слова Волчьего Сновидца внезапно пришли ей на ум: «Большие беды…»
А он все смеялся.
— Помнишь ту ночь, когда мы впервые легли вместе? Помнишь?
Мысли о прикосновении ее теплого тела возбудили его так долго подавляемую похоть. Хмыкнув, он расстелил на снегу Белую Шкуру. Белоснежная шерсть мамонтенка сверкала в тусклом вечернем свете.
— Иди сюда, Пляшущая Лиса, — произнес он задыхающимся от страсти голосом. — Я столько раз упускал тебя! Уже не вспомнишь, когда я в последний раз раздвигал твои ноги. Теперь все мои видения сбываются. Иди же и ляг со мной. Мое тело кричит от страсти. Я никогда не любил женщину так, как люблю тебя. Мы с тобой — это судьба Народа, его грядущее. Наше дитя, зачатое на Белой Шкуре…
— Никогда не родится на свет, — прошипела она, отступая на шаг.
Он нежно провел пальцами по длинной белой шерсти.
— Это будет. Я видел. Иди ко мне! Быстрее! Она повернулась и побежала прочь, легко перепрыгивая через камни.
— Нет! — закричал он. Гнев вдохнул свежие силы в его усталое тело. Она прихрамывала, и догнать ее было нетрудно. На трясущихся ногах он поспешал за ней. Ему едва хватало воздуха. На мгновение остановившись, он отдышался — и снова не торопясь двинулся вперед.
С судорожно бьющимся сердцем он наконец приблизился к ней. Сил у него оставалось немного, и он старался не расходовать их зря. Она по-прежнему держала свои копья наготове.
Он остановился, увидев ее полные гнева и отчаяния глаза.
— Я убью тебя, Вороний Ловчий! Он не торопясь развел руками:
— Все равно рано или поздно ты будешь моей. Думаешь, ты уйдешь от меня? Я лучший зверолов в Народе. Она откинула застилающую глаза прядь.
— Я убила пятерых Других, Вороний Ловчий. И я убью тебя. Ты меня знаешь. Если я метну копье, я не промахнусь. Стой на месте.
Он глубоко вздохнул и улыбнулся:
— Убивай! Давай же! Вот я… Только побыстрее, или я возьму тебя. Ты от меня не уйдешь. Если ты не дашься мне наяву, я возьму тебя во сне. И ты родишь моего ребенка.
Она медленно отступила, сжав челюсти.
— Еще шаг — и я убью тебя.
— Ты не понимаешь! У меня же Шкура.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125