ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ      ТОП лучших авторов Либока
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Драгомощенко Аркадий

Воссоединение Потока


 

Воссоединение Потока - Драгомощенко Аркадий
Воссоединение Потока - это книга, написанная автором, которого зовут Драгомощенко Аркадий. В библиотеке LibOk вы можете без регистрации и без СМС скачать бесплатно ZIP-архив этой книги, в котором она находится в формате ТХТ (RTF) или FB2 (EPUB или PDF). Кроме того, текст данной электронной книги Воссоединение Потока можно комфортно и без регистрации прочитать онлайн прямо на нашем сайте.

Размер архива для скачивания с книгой Воссоединение Потока равен 10.13 KB

Воссоединение Потока - Драгомощенко Аркадий - скачать бесплатно электронную книгу, без регистрации


Драгомощенко Аркадий
Воссоединение потока
Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО
ВОССОЕДИНЕНИЕ ПОТОКА
Итак - следующее повествование, в котором одновременно с пересказом истории о "переходе сомнения в существование" и "торжестве обретения добродетели" рассказывается о снеге, мокнущем на подоконнике, о неизвестных серых птицах с хохолками, поедающих рябину; более того, о человеке, вообразившем себя на короткое время прoтaгoнистом самого повествования. Приостановясь на улице, он спрашивает: "Почему на твоих глазах слезы, девочка?". Он также спрашивает, ощущая слабую боль в спине под левой лопаткой: "Кто обидел тебя?" Возможно, вопросов, которые он хотел бы задать, существует гораздо больше, чем ему отведено времени, однако его уже настойчиво отвлекает другое. Приходит ветер. Высокие осокори беззвучно клонят долу черные кроны. Я не знал, куда поворачивать. Здесь, в этом месте, где кончались границы усадьбы Вишнeвецких, белел в сумерках мертвый мраморный указатель: ангел, ожесточенный резцом и грязью. Пыль стояла, как весть, прочесть которую знание отказывалось. По мере того, как темнело, луна все откровенней лгала воде, проводя по ней тонкие, лишь слуху доступные линии. Линии свивались в бездонную точку, в фокусе которой мелькали завихрения тонкого песка, серебряные мальки и монеты с отчетливо выбитыми очертаниями профилей: со временем утопленники превращались в деньги, за которые в августе каждого года на несколько часов вода выкупала у луны дар быть невидимой. Но на самом деле она оставалась такой как была, только уходила на время из памяти. Мы утрачивали воду, и огонь повелевал воздухом и растениями, скрупулезно занося запись за записью в тайные их клетки. Вырисовывались глинобитные крепости, рдея по углам вихрей, неустанно перемещавших центр тяжести.
Власть, которой он, оказывается, вожделеет, погружаясь в собственное повествование о себе и тающем снеге, о кричащих серых птицах на фоне стены соседского дома, становится неким эквивалентом справедливости. Но что такое справедливость? Справедливо ли безоговорочное принятие утверждения о неизбежности страдания. Или же - следует другая версия вопроса: возможно ли страдание от того, что по ряду причин ему/ей довелось избежать его? Последняя версия очевидно негодна, представляя не что иное, как уловку по введению фигуры бесконечности в процесс порождения (отражения) следующего вопроса о наслаждении. Из этого ничего не следует. Это тупик. Стоит сухой горячий день. Ящерица древней ртутной литерой дрожит на камне. Не стоит выказывать намерение ее поймать. Она неуловима. Ручей в меру прозрачен и быстр. Кипарисы источают сладостную истому. Смена масштабов и объемов простирающейся горной цепи создают то, чему сознание откликается словом "пространство". Надо всем или за всем - синева неба. Медлительные. Уменьшение. Муравьи. Терпнущая в оторопи тропа под стопами. Длительное уменьшение травы. Сознание как бы покидает тело, проходя через врата сна в Бытие, чтобы стать "невидимым", ибо, говорил Горгий: "Быть есть невидимое, если оно не достигает того, чтобы казаться, казаться есть же нечто бессильное, если оно не достигает того, чтобы быть". Но на самом деле оно остается таким, каким было, уходя на время из памяти, из чего вытекает: поиски и обретение иного вместо искомого. Мы утрачивали представление о собственном подобии в своем облике, и блики управляли явлением и исчезновением растений, воздуха, чисел, исписанных сквозным огнем. И так далее. Все, что не разбито, сожжено или утоплено. Не оказывается ли письмо перечнем, перечислением - и только! - неких раздражителей, вызывающих закрепленные в коллективном опыте ответы? Справедлив ли такой вопрос? Если да, то чтение есть переживание этих, сохраняемых памятью, реакций, - играть на таком "инструменте", оказывается, не столь трудно, как казалось иным персонажам. Даже фиктивное или же намеренно избранное безумие не... Так: даже предполагаемые кем-либо сплетения реакций-ответов не... Так. Но как? Бесспорно, дело в количестве такого рода "закреплений". У одного словосочетание "томас манн" вызывает благостную реакцию успокоения, связанную очевидно с "первыми встречами" с многотомным собранием сочинений писателя в нежном возрасте, когда на улицах не убивали просто так, и "волшебная гора" обещала смутные, но гарантированные привилегии.
Каждый выращивает свою пустыню, как Императоры кристаллы одиночества. Вероятно, дело в количестве и в возможности это количество уместить в чем-то. Но в чем? В вопрос о справедливости? Или же все обстоит совершенно иначе, и то, что я называю "реакциями", является в действительности некими средоточиями ожидания означения, иными словами: мы состоим из роя предозначаемых, дремлющих, как дремлет, свисая с ветви, пчелиный рой, и тогда это, желающее быть означенным, ожидает некоего проявления/предьявления в речи, чтобы стать..? Но мы говорили о письме, поскольку упоминалось повествование, рассказ, было дано обещание, и все это давно записано, все это можно прочесть, возвратясь к первому абзацу, где "следующее повествование, в котором одновременно с пересказом истории о "превращении сомнения в существование" и "торжестве обретения добродетели" рассказывается о снеге, мокнущем на подоконнике, о неизвестных серых птицах", etc.
Я высказал это девочке, но, скорее всего, она не до конца поняла меня, что, вопреки ожиданию, меня никоим образом не удручило, ибо я, конечно же, провидел время, - длительность и исход... - глядя на ее безутешные слезы, не смея отирать их (что скажут другие?), когда она превратится в женщину, а я, стоя на грязном и мокром тротуаре с поднятой рукой, не касаясь ее лица, скажу (намеренно будучи при том многословен, - чтоб удержать подольше): "Имена, упоминавшиеся едва ли не со сладострастьем во многих критических штудиях, ставших со временем все отчетливее напоминать описания путешествий в средневековый Китай, действительно казались ни чем иным, но только мерцающим, завораживающим кодом, птичьим языком, зеркальность которого так же очевидна, как и его бессмысленная прелесть." В Иранских деревнях нам не удавалось собрать на представления ни одного человека. Лишь только тогда, когда мы выставили на деревенскую площадь стиральную машину и она заработала, клубясь белой пеной, - женщины селения робко, однако превозмогая себя, стали собираться вокруг нее. Очарование стиральной машины было непреодолимо. Мы назвали свой театр Washing-Show.
Мне приходят на ум, полуразрушенные ленью моего воображения, анфилады комнат, поющие на мертвых языках стен мадригалы грудам брик-а-брака, рассыпанный бисер, выгоревшие ленты, флаконы с сизым налетом тления на стенках, отражавших в свое время не только обнаженные плечи, но и глубокое, быстро темнеющее небо за распахнутым окном, дрoжащее в блеске свечей. Гадания на картах разворачивали империи соответствий и ночные царства эфемерных симметрий, подтверждая мысль о том, что время не исходит из прошлого, но в мерцающих соответствиях магического алфавита возникает лукавой оболочкой, обволакивающей каждое мгновение, каждый вздох, любовный стон, надорванный и летящий острым сухим листом крик, прожилки которого драгоценны странной ненавистью к длительности равно как и к быстротечности, - их переплетенные руки, спутанные волосы, невидящие глаза, их раскрытые, покинутые звучанием, рты, подобные очертаниям чисел в двоичных системах: любовники, влагой исследующие сухость друг друга, но завершающие иссушением же все и знойной стеной в обжигающем кольце солнца, когда глазное яблоко, словно бесценный бирюзовый купол различает лишь беглую вязь последнего видения: трепещущий ком, камень, кокон сияния. Остается добавить пора года... цветение каштанов, - вследствие чего разные призраки немедленно соберутся для поразительно грустной процессии, гримасничая и мыча, подобно сбежавшим и растратившим себя в одночасье не-принадлежности ни к чему и ни к кому из своего дома сумасшедших. Длинная фраза по велению учебника требует следования за собой более краткой. Возможны две фразы умеренной длины, перемежающиеся тремя короткими.

Воссоединение Потока - Драгомощенко Аркадий - читать бесплатно электронную книгу онлайн


Полагаем, что книга Воссоединение Потока автора Драгомощенко Аркадий придется вам по вкусу!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Воссоединение Потока своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Драгомощенко Аркадий - Воссоединение Потока.
Возможно, что после прочтения книги Воссоединение Потока вы захотите почитать и другие бесплатные книги Драгомощенко Аркадий.
Если вы хотите узнать больше о книге Воссоединение Потока, то воспользуйтесь любой поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Драгомощенко Аркадий, написавшего книгу Воссоединение Потока, на данном сайте нет.
Отзывы и коментарии к книге Воссоединение Потока на нашем сайте не предусмотрены. Также книге Воссоединение Потока на Либоке нельзя проставить оценку.
Ключевые слова страницы: Воссоединение Потока; Драгомощенко Аркадий, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно.
загрузка...