ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Райлан протянул руку и пощупал свою одежду, сушившуюся на веревке.
— Разумеется, — продолжал он с широкой улыбкой, — жена, и никто иной, помогает мужу одеваться по утрам. Давайте займемся этим.
— Нет! — крикнула Джоанна, что было сил. От ужаса и удивления ее глаза чуть не вылезли из орбит. Неужели он не шутит?
— Вы просто представьте себе, что я ваш муж, Джоанна, и это не составит вам ровно никакого труда. Обещаю вам, что он будет молод и пригож. Старика или урода я и близко к вам не подпущу. Верьте мне.
— Нет! — повторила она, для пущей убедительности помотав головой. — Ни за что!
— Да! — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Начните с рейтуз, затем наденете подвязки и поясной ремень, после этого — рубаху и куртку. Башмаки и оружие — в последнюю очередь.
— Вы… вы и сами можете одеться, без всякой посторонней помощи.
— Конечно, смогу! Но дело ведь не в этом. Не мне же придется одевать вашего мужа. А вам. Так что потренируйтесь-ка.
Джоанна, дрожа от возмущения, начала заикаться:
— Ва… ва… ваша одежда еще сырая!
В ответ он лишь весело улыбнулся. Его белые зубы сверкнули на фоне смуглого лица, и при виде этой чарующей улыбки у Джоанны перехватило дыхание. В эту минуту она до конца осознала весь ужас своего положения. Эта теплая тяжесть внизу живота, учащенное сердцебиение, влажные ладони и пересохшие губы могли быть свидетельством охватившего ее страха, но она понимала, что дело совсем не в этом. Ее состояние объяснялось просто — она желала этого человека, тело ее томилось по его ласкам. Это было ужасно! И страшилась она отнюдь не Райлана, а себя самой, грозившей ей потерей контроля над собой.
Она решила, что в данной ситуации лучше не противоречить ему и выполнить его унизительное требование. Иначе он станет принуждать ее к этому, а каким способом — об этом она вообще предпочитала не думать. Придется подчиниться его нелепому приказу и сделать то, чего он от нее хочет, как можно быстрее и сноровистее. Тогда он, возможно, хоть на некоторое время оставит ее в покое и даст ей возможность собраться с силами и с мыслями.
— Я хотела бы сначала одеться сама, — сказала она просительно, стараясь не смотреть на Райлана.
Слегка сощурившись, он склонил голову набок, затем протянул руку и пощупал ее тяжелое, сырое платье.
— Ваше одеяние еще не высохло.
Джоанна негодующе выпрямилась. Выходит, ей нельзя надеть непросохшую одежду, а ему можно?! Но когда она, нахмурившись, дотронулась до его вязаных рейтуз и льняных подвязок, ей пришлось признать, что они совсем не такие сырые, как ее платье из грубой шерсти. Хорошо хоть рубашка на ней высохла и перестала так тесно облегать фигуру. Но Джоанна знала, что будет чувствовать себя неловко и неудобно до тех пор, пока не оденется подобающим образом.
— Как вам угодно, — бросила она, гордо вскинув голову и упираясь руками в бока. От всей ее фигуры веяло негодованием и едва сдерживаемой яростью.
— Как вам угодно, — передразнил ее Райлан. — Вот такие слова любому мужу пришлись бы по вкусу. — Усевшись на табурет, он поманил ее пальцем: — Подойдите ближе, Джоанна. Мы начнем с рейтуз.
Будь Джоанна не участницей, а лишь свидетелем происходящего, она, вероятно, вволю посмеялась бы над этой сценой. По ее нахмуренным бровям, неестественно прямой спине, а также по тому, как нарочито медленно приближалась она к Райлану, можно было без труда догадаться, насколько неохотно подчинялась она его воле. Лицо лорда Блэкстона лучилось торжеством. Он был явно доволен собой. Но при этом стороннему наблюдателю стало бы очевидно, с какой неодолимой силой тянуло друг к другу этих двоих. Расстояние, разделявшее их, было пронизано таким напряжением, что в нем, того и гляди, могли засверкать искры.
Подойдя к Райлану вплотную, Джоанна остановилась, чтобы перевести дух. Как нелегко дались ей эти несколько шагов! Она знала, что сейчас ей придется опускаться на колени, чтобы помочь ему надеть рейтузы. Но унижение, которое ей предстоит испытать, — ничто по сравнению с терзавшим ее страхом. Ведь, ей не избежать прикосновения к его голой коже и, будь то его рука, нога или плечо, ей все равно придется пережить обжигающее, испепеляющее вожделение.
Тяжело вздохнув, она попыталась проглотить комок, подступивший к горлу, и встала на колени. Это была молитвенная поза, и сейчас Джоанна попыталась вспомнить знакомые с детства слова молитв, чтобы попросить у Бога заступничества, в котором она так нуждалась, но у нее ничего не вышло. Столь близкое присутствие этого человека, казалось, начисто лишило ее памяти. Она вопросительно взглянула ему в глаза, не зная, что ей делать.
— Начните с левой ноги. Наденьте штанину на мою левую ногу, — велел он ей низким, внезапно охрипшим голосом.
Она послушно взяла рейтузы и стала надевать одну из штанин на его протянутую ногу. Он молча смотрел на ее склоненную голову, наблюдая, как она неловкими движениями натянула узкую штанину, вязанную чулком, сперва на его ступню, затем на щиколотку, мускулистую икру и колено. Темные волосы, росшие на его ноге, щекотали ее нежную кожу. Под ее ледяными пальцами тело его казалось очень теплым, почти горячим.
Задыхаясь, она опустилась на пятки. Как хорошо, с одной ногой наконец покончено! Но неужели она все это время не дышала от волнения? На секунду она встретилась с ним глазами, но тотчас же опустила взор. Его огненный взгляд, казалось, прожег ее насквозь. Собравшись с духом, она надела штанину на его другую ногу. Ей с трудом удалось выровнять дыхание и унять дрожь в руках.
Но на этот раз она так торопилась, что вязаная ткань рейтуз перекрутилась на ноге, сильно натянувшись на колене.
— Расправьте ее у щиколотки. А потом слегка разгладьте. При этих словах Джоанна вздрогнула и сглотнула; стараясь контролировать свои движения, она не обратила внимания на то, каким хриплым стал его голос. Она знала лишь, что должна помочь ему одеться. И чем быстрее, тем лучше. Опустив голову, она принялась обеими руками расправлять перекрутившуюся штанину на его узкой щиколотке.
Ладони ее вспотели, на лбу выступила испарина. Она старательно разгладила неподатливую ткань на икре до самого колена, пытаясь совладать с охватившими ее чувствами, но те были слишком сильны. От смущения она не знала, куда девать глаза, и лишь старалась не встретиться взглядом с Райланом. Убрав руки с его колена, она продолжала смотреть в одну точку и внезапно осознала, что в фокусе ее зрения оказались чресла Райлана, едва прикрытые простыней.
— Сладчайшая Матерь Божия, — прошептала она едва слышно, но Райлан отозвался:
— Сладчайшая… — столь же тихим голосом, выдававшим, однако, то невероятное напряжение, в котором он пребывал. Затем он шумно вздохнул, и Джоанна вопросительно взглянула ему в глаза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97