ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Установка, состоящая из двух механических молотков и нескольких ножей, питается переменным током в сто двадцать вольт, легка в управлении, высокоэффективна. Так, если для ручной очистки одной тонны яблок требуется свыше сорока человеко-дней и одной тонны орехов - шестнадцать человеко-дней, машина эту работу выполняет за один рабочий день. Таким образом, новая машина высвобождает большое количество работников и экономит хозяйствам плодоводческих районов миллионы рублей.
Следует отметить, что подача яблок и орехов, а также процесс очистки раздробленных орехов пока еще не механизированы, но тов. Батиашвили надеется, что в ближайшем будущем машина будет усовершенствована. Испытания машины прошли успешно. Она будет широко внедрена в производство в районах плодоводства и ореховодства".
- Наверно, автор представлен к Государственной премии, - сказал Чейшвили.
- Не знаю, здесь об этом ничего не написано, - сказал я.
- А что еще писать! Человек сделал, что мог. Можно сказать, облагодетельствовал родной район! - заявил Шошиа.
- Бог не создавал существа ленивее человека! - вмешался в разговор Исидор. - Со дня сотворения мира человек без устали трудится, проливает пот, пыхтит, мучается, строит машины, двигатели, станки, агрегаты, создает роботов, сочиняющих музыку, стихи, романы, изобретает читающие, переводящие, слышащие и видящие автоматы, опускается на морское дно, проникает в глубь Земли, летит на Луну... И во имя чего все это? Вы подумали об этом? Во имя безделия! Да, да! Чтобы прилечь потом в тени и ничего уже самому не делать! Чтобы не трудиться! Видите, этот Батиашвили уже не желает дробить орехи и чистить яблоки! Машину изобрел!.. Будь моя воля, я бы его повесил на первой же яблоне! А вы говорите - премию!
- Пожалуй, если трезво подойти к вопросу, то логические рассуждения приведут к неизбежному выводу о том, что в конечном счете мы или переродимся и исчезнем с лица земли в результате естественной деградации, или истребим друг друга, или же сам бог истребит нас и превратит в ту самую глину, из которой он создал первого человека! - вынес Чейшвили приговор всему человечеству.
- Чейшвили, может, ты и создан из глины и слюней, но меня создал собственный отец! - обиделся Шошиа.
- Ну о чем толковать с этим невеждой, с этим черным антрацитом! обратился Чейшвили к Исидору.
- Это я - антрацит? - остолбенел Шошиа.
- Ты, ты, неуч и болван, не прочитавший за всю жизнь и двух книг!
- Почему же ты, знающий наизусть Чернышевского, почему ты сидишь здесь, рядом со мной? Ты, злостный неплательщик алиментов! - пристыдил Шошиа оппонента.
- Я доказываю, - продолжал Чейшвили, - что люди в конце концов истребят друг друга, тем более что этому процессу уже положено начало Тиграном Гулояном и Зазой Накашидзе! - И он театральным жестом указал на нас.
- Заткнись, Чейшвили! Знаешь ведь: убийца одного человека и убийца батальона - для суда все одно: убийца! - оборвал Тигран разглагольствования Чейшвили.
- Я ничего такого не сказал. Я считаю, что или люди сами истребят друг друга, или же бог истребит нас всех. Разве это не так, уважаемый Исидор?
- Нет, не так. Бог не может истребить человечество! - возразил Исидор.
- Почему?
- Потому что бога открыл человек, и с тех пор бог стал богом, с тех пор он существует в сознании Человечества. Не станет человечества - не станет и бога. Бог не пойдет на самоуничтожение!
- Да, но ведь однажды бог уже истребил человечество?
- Когда?
- Во время всемирного потопа!
- Всемирный потоп был блефом!
- Как же так?
- Очень просто. Если б бог действительно желал истребления человечества, он уничтожил бы и Ноя. Однако Ной остался жив, в лице Ноя бог сохранил свое собственное существование!
- Я не могу согласиться с вами, уважаемый Исидор! Ведь существовал же бог до возникновения человека?!
- А кто знал об этом? Об этом знал лишь сам бог, и никто больше. А поскольку единица, умноженная или деленная на единицу, есть та же единица, то бога эта арифметика не устраивала. Потребовалось еще и сложение. Понимаете? Для того, чтобы стать богом, стать вечным, богу понадобились люди. Нет людей - нет бога!
- Уважаемый Исидор прав! - воскликнул Тигран. - Когда я умру, для меня не будет ни бога, ни прокурора, ни судьи. Хоть складывай, хоть вычитай, - после меня останется нуль. Так ведь, Шошиа?
- Ничего подобного! Ты умрешь, но подобных тебе дураков у бога останется еще три миллиарда. А к двухтысячному году их станет восемь миллиардов!
- Таких, как я? - удивился Тигран.
- И похуже тебя.
- Восемь миллиардов?
- Ну, не восемь, так половина!
- Полмиллиарда?
- Нет, половина тех восьми, четыре миллиарда.
- Ва-а, четыре миллиарда! С ума можно сойти!
- Вот я и говорю: когда весь мир превратится в тигранов, богу станет стыдно за содеянное им, и он уничтожит человечество! - резюмировал Чейшвили.
- Чейшвили, тебе в карантине делали укол? - вдруг спросил Девдариани.
- Какой укол?
- Обыкновенный укол. В карантине.
- При чем тут укол?
- При том... Скажи, делали? - повторил Девдариани таинственным шепотом.
- Делали. А что?!
- Большой или маленький?
- Большой!
- Да-а-а...
- В чем дело? - забеспокоился Чейтвили.
- А тебе не сказали, какой это укол?
- Сказали, против тифа, чумы и холеры.
- Ха-ха-ха! - иронически рассмеялся Девдариани.
- В чем дело, Девдариани? Что вы в этом видите плохого? разнервничался Чейшвили.
- Значит, три укола?
- Нет, два укола и одну прививку! - уточнил Чейшвили.
- Ай-яй-яй! - всплеснул руками Девдариани.
- Да скажите, в конце концов, в чем дело?
Девдариани молчал и с сожалением качал головой. Потом он взглянул на Чейшвили такими глазами, что мне действительно стало страшно и в сердце вкралось предчувствие чего-то трагического, ибо укол, о котором говорил Девдариани, делали и мне, впрочем, и всем остальным.
- Девдариани, говори, в чем дело, или убей меня! - взмолился Чейшвили.
- Скажи, Чейшвили, как давно тебе не снилась женщина?
Чейшвили сперва улыбнулся, потом громко рассмеялся, но вдруг внезапно побледнел, как полотно:
- Девдариани, неужели?!
Девдариани утвердительно кивнул, всем своим видом выражая искреннее сочувствие.
- Неправда! Ложь! Не поверю! - взвыл Чейшвили, оглядывая нас испуганными глазами. - Как же это? А?!
- Ладно уж, не убивайся! - утешил его Лимон. - Пройдет лет десять и...
- Как десять?!
- Так. Каждый укол рассчитан на пять лет... Собственно, упрекать администрацию тюрьмы в данном случае нельзя. Мы, брат, мужчины... И знаем, как трудно мужчина переносит отсутствие женщины... Правилами тюремного распорядка... это самое... обслуживание мужчины женщинами не предусмотрено... Вот и получается, что в интересах нашей нервной системы эти уколы просто необходимы...
- К черту нервы! - завопил Чейшвили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40