ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я беру какой-то след, бегу по нему, потом теряю, принимаюсь за новый… Я бесшумен, словно призрак, даже в темноте нет мне преград. Разум больше не нужен – я живу ощущениями. Я стал частью окружающей меня ночи. Я весь превратился в голод, жажду погони и охотничий пыл.
Вот впереди кто-то бежит… Почуял меня… Удирает… Ну и пусть, все равно это моя ночь. Я слышу даже песню, которую поет в небе луна… И нет ни времени, ни пространства – только я один лечу навстречу этому миру, а он летит навстречу мне… Сумрачная жажда охоты поглотила меня – это сладкое наваждение, когда разум спит, когда чувства выползают из самых темных закоулков, чтобы попировать на празднике смерти… Эй вы! Слышите – я несу смерть на остриях своих клыков! Я сам – смерть в собачьем обличье! Ночь – это мое время!
Но время исчезло, а ночь подхватила меня и унесла далеко-далеко… Я стал хищником, все остальные – жертвами. Не помню, скольких мелких тварей мне удалось поймать. Когда я ел их, они пищали, а на зубах у меня скрипел мех. И мне казалось, что я делаю все правильно, что так и надо. Можете не верить, но мне действительно так казалось…
Один раз среди ночи охотничий восторг так переполнил меня, что из моей пасти сам собой вырвался громкий протяжный вой. И в ту же секунду я услышал, как вдалеке кто-то завыл мне в ответ. Это привело меня в такое смятение, что я даже толком не понял, что со мной происходит. И хотя ответный клич больше не повторился, я еще долго медлил, прежде чем снова взял след.
Воспоминания той ночи грешат темными пятнами и провалами, как всегда бывает, когда пытаешься восстановить сон или день, заполненный однообразной работой. Случалось, я уставал и останавливался, чтобы отдышаться. Несколько раз жадно пил из ручьев и мелких лесных водоемов. Но даже когда мое тело отдыхало, а ноги не вели меня по следу, я продолжал мысленно охотиться. Только ближе к восходу мой охотничий пыл начал понемногу стихать. В воздухе появились новые запахи – запахи, означавшие близость человеческого жилья. Впрочем, пока расстояние позволяло особо не беспокоиться.
Я остановился на какой-то прогалинке и замер, прислушиваясь. Посмотрели бы вы на меня в тот момент: бока ходят ходуном, язык высунут, уши настороженно торчат… Тогда я был убежден – если можно сказать такое о волке, – что нет на свете существа, которое смогло бы приблизиться ко мне незаметно. Эх, до чего же глубоко мы порой заблуждаемся! Теперь-то я понимаю, что если хочешь стать образованным оборотнем, то одной ночью в лесу не обойдешься.
Он зашел с подветренной стороны, причем совершенно беззвучно. Просто удивительно, как такая махина смогла подкрасться, не задев моего сверхчувствительного слуха, – пусть даже я не такой уж опытный. Когда я наконец учуял, что я не один, уже подступало утро – на траву выпала роса, а на небе затеплился первый луч рассвета.
Где-то позади меня раздались мягкие шаги. Я тут же вскочил и насторожился. Совсем рядом послышалось глухое рычание, странным образом напоминавшее человеческую речь, а именно – мое собственное имя. И вдруг я увидел прямо перед собой волка – огромного, серого, с горящими желтыми глазами. Бежать? Я решил, что это бесполезно, потому что он все равно нагонит меня и тогда нападет сзади, что еще хуже. Драться? Эта мысль тоже не вызывала у меня особого воодушевления. Впрочем, кажется, другого выхода у меня не было. Зачем бы он тогда подкрадывался ко мне, если не с целью напасть?
Ну что ж – драться так драться. Я как раз отдохнул, накопил силы – хуже было бы, если бы он перехватил меня набегу…
Я воинственно зарычал и бросился на противника, причем метил зубами прямо в шею. Однако ему достаточно было повести одним плечом – и я уже валялся на земле. В ту же секунду я почувствовал у себя на горле его зубы – к счастью, они не сжимались. Мой дремавший разум на мгновение проснулся, и в памяти у меня промелькнул абзац из учебника о субординации среди волков. Там говорилось, что побежденный должен подставить победителю свою глотку – и тот больше не имеет права нападать. Я замер без движения. Хотя, с другой стороны, что еще я мог сделать? Оставалось надеяться, что этот волк учился по тому же учебнику, что и я.
Я продолжал лежать без движения, в то время как противник сдавливал клыками мою шею. Не знаю, сколько это продолжалось, но наконец сжатие прекратилось и я увидел прямо перед собой остроносую морду. Снова послышалось рычание, напоминавшее человеческую речь: «Джеймс…»
И вдруг этот волк стал вести себя как-то совершенно не по-волчьему. Сначала он несколько раз поднялся на задние лапы, а передние при этом старался поднять высоко вверх. Затем начал кататься по земле и выбрасывать лапы в разные стороны. И тут я догадался, в чем дело. Постепенно он становился все больше и больше похож на человека, более того – хорошо мне знакомого человека…
Тогда я тоже попробовал рычать и одновременно произносить слова. «Дядя Джордж!» – попытался прорычать я. Не уверен, что у меня получилось; тем не менее он улыбнулся и кивнул мне.
– Вижу, вижу – пришла пора преподать тебе несколько уроков, – сказал дядя. – Что ж, начнем с одного из быстрых способов перевоплощения обратно.
Я послушно кивнул головой.., то есть мордой. Все-таки хорошо, когда в семье есть хоть один специалист этого дела.
Глава 7
Едва я закончил перевоплощаться обратно, как сразу же почувствовал, насколько сильно замерз и устал.
– Пошли, – сказал дядя Джордж и взял меня за руку. – У меня есть телега недалеко отсюда. Доедем до усадьбы.
Мы двинулись, петляя между деревьями.
– Может, у тебя найдется какое-нибудь одеяло, – с трудом проговорил я, чувствуя, что зубы у меня начинают стучать. – Что-то мне нездоровится.
– Понимаю, понимаю, мой мальчик. Конечно, я взял для тебя теплые вещи.
Я с трудом дышал, поэтому мог идти, только опираясь на дядю Джорджа. Ноги мои насквозь промокли от росы. Затем тяжелое дыхание сменилось неудержимой зевотой – я зевал и зевал и не мог остановиться.
– Нехватка кислорода, – пояснил дядя. – Тебе нужен свежий воздух. Возможно, дело в том, что я слишком поторопился, когда мы меняли облик. Хотя и без спешки эта процедура не из приятных.
– А сам-то ты не устал? – выдохнул я.
– Мне-то что, я ведь умею этим управлять.
– Придется тебе и меня поучить.
– Всему свое время, – ответил он.
Наконец мы добрались до телеги. При виде нас смирная коричневая лошадь скосила глаз и всхрапнула. Теперь нам предстояло одеться. С трудом держась на ногах, я облачился в рубашку и брюки, которые захватил для меня дядя Джордж. Его огромный синий плащ болтался на мне, как на вешалке.
Когда оба мы были одеты, дядя Джордж подал мне руку, чтобы подсадить в телегу. Думаю, сам бы я сейчас с этим не справился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26