ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 

Каждый день приносит новые подробности того, как грызлись за власть ставленники различных групп контрреволюции.
Еще одним претендентом в диктаторы был генерал Кирай Бела, бывший хортистский офицер, давно связанный с иностранной разведкой. В сентябре 1956 года он вышел из тюрьмы и находился в госпитале, где его оперировали. 29 октября его из госпиталя привезли к начальнику полиции. В тот же день Имре Надь возложил на Кирай Бела руководство так называемым «революционным комитетом поддержания порядка» и организацию «национальной охраны». В ночь на 31 октября Кирай Бела возглавил «революционный военный комитет Венгрии».
Вокруг этого генерала быстро сгруппировались бывшие хортистские офицеры, и он все решительнее брал руководство контрреволюционным переворотом в свои руки. 3 ноября Кирай Бела возглавил «восьмерку», в которую входили подполковники и полковники полиции и армии. Эта «восьмерка» явно рассчитывала заменить правительство. Генерал, как рассказывают, поддерживал прямую связь с представителями командования американских вооруженных сил.
Дудаш заявил, что он не подчиняется «революционному военному комитету» Кирай Бела. Его арестовали, но уже на следующий день он был на свободе и продолжал плести интриги, направленные к захвату власти. А в это время действовал еще один претендент в диктаторы – Пал Малетер.
Полковник Малетер, успевший за короткие дни хозяйничанья реакции получить генеральский чин и портфель военного министра в правительстве Имре Надя, готовился 4 ноября арестовать своих соперников, в частности, Кирай Бела, и тем самым сделать еще один шаг к установлению своей военной диктатуры.
Что же можно сказать об этом авантюристе?
Этот холеный человек двухметрового роста, тщательно отбирающий слова, сдержанный в движениях, расчетливый и холодный карьерист не в первый раз направил свои стопы по авантюристическому пути. Бурной была его офицерская карьера в фашистской армии сухопутного адмирала Хорти. Оказавшись в плену у советских войск и позднее проникнув в офицерский состав венгерской армии, – уже новой, демократической, – он в критические дни октября первым вызвался возглавить подавление одного из очагов вооруженной контрреволюции а Будапеште. И первым же, поверив в новый путь к легкой карьере, изменил присяге. Но ставка Малетера была бита. Белый хортистский конь не пришел к финишу, и Малетер не въехал на нем в регентский дворец.
Впрочем, такая же судьба постигла и еще одного кандидата в регентское кресло – старую лису в кардинальской мантии Миндсенти. Этот лютый враг народной Венгрии снова показал свое омерзительное обличье в тяжкие для страны дни.
Кардинал Миндсенти был арестован в конце 1948 года за деятельность, направленную на свержение народной демократии, и отбывал наказание. В реакционных кругах он давно уже был знаменем помещичье-капиталисти-ческой реставрации. Когда поднялась мутная пена контрреволюции, хортистская верхушка и ее зарубежные покровители выдвинули Миндсенти на передний план как человека, якобы «стоящего над партиями», и как политического руководителя, способного мобилизовать католическую церковь на службу фашистскому режиму. 29 и 30 октября на улицах Будапешта уже шла открытая агитация за «правительство Миндсенти».
В «Белой книге», изданной Венгерским правительством, рассказывается: 30 октября Миндсенти был вывезен из Фелшепетеньского замка и доставлен в казарму танкового полка, стоявшего в Ретшаге. Организовал это заместитель командира Ретшагского танкового полка майор Антал Палинкаш, сын одного из видных представителей контрреволюции 1919 года – маркграфа Паллавичини. Младший Паллавичини окончил военную академию Людовика и был хортистским офицером. После освобождения страны он ловко выдал себя за сторонника народной демократии и сделал вид, будто порвал со своей средой. Он даже изменил свое имя: Паллавичини стал Палинкашем. Но как только ему представился случай послужить контрреволюции, он сразу же сбросил маску.
31 октября кардинал Миндсенти прибыл в Будапешт. Шествие было устроено Палинкашем-Паллавичини. Впереди шла самоходная установка, за ней танк, за ним следовали военный грузовик, потом легковые машины, в одной из которых сидел Миндсенти, и, наконец, два броневика. Надрывались колокола…
3 ноября Миндсенти выступил с речью по радио. О народно-демократическом строе кардинал открыто говорил как о «павшем» строе. Он провозгласил, что основой «восстанавливаемого порядка» должна стать частная собственность. «Мой призыв, – сказал он, – не распространяется на другие детали; того, что я сказал, достаточно». Кардинал не раскрывал «деталей» ликвидации земельной реформы, «деталей» возвращения владельцам национализированных предприятий, – он еще не хотел сообщать это народу. Но кардинал все же не обошелся без угроз. Он подчеркнул, что «законное привлечение к ответственности» должно произойти «по всем линиям». Это означало не что иное, как объявление общего похода против борцов за пролетарскую власть.
Выступление Миндсенти не было выступлением частного лица. В это время в политической и общественной жизни уже появились такие реакционные организации, как «католическая народная партия», «демократическая народная партия», «христианский фронт», «союз сердца Иисуса», «христианская молодежная партия», различные христианские молодежные организации, «беспартийная хортистская организация бойскаутов» и др. Хортистские контрреволюционные силы извлекли свои старые знамена и пошли в открытое наступление, отбросив в сторону другие группы буржуазной реставрации.
Не скрывая своих симпатий к реакционным силам, «Нью-Йорк геральд трибюн» писала несколько позже, что на Западе были люди, которые «стремились к тому, чтобы Миндсенти принял участие в главном совете, составленном из тех национальных руководителей, которым он доверяет, и этот главный совет выполнял бы роль регента, назначал бы премьер-министра и правительство. Самые близкие к кардиналу лица, поддерживавшие его, открыто сказали, чего они ждут от ООН: немедленного прибытия в Венгрию наблюдателей ООН и того, чтобы на парашютах сбрасывались оружие, продовольствие и медикаменты…»
Миндсенти стал руководящей фигурой самых реакционных сил. Через него эти силы пытались повлиять на народ: известно, что в Венгрии католицизм играет не последнюю роль. Вместе с тем появление Миндсенти – было предостережением для тех, кто боролся за очищение народной власти.
Бывшие помещики, капиталисты, хортистские офицеры-вот кто является душой путча, вот кто организовывал кровавые расправы с венгерскими патриотами, воскрешавшие в памяти сцены страшной средневековой варфоломеевской ночи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47