ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
От автора: «Данная повесть не является автобиографической вещью. Кое-что из изложенного, действительно имело место в реальности, а некоторые сцены были придуманы. Что касается названия, то слово „сип“ придумал я. Если быть точнее, это производное понятие от выражения „дать сипа“, которое, как нетрудно догадаться, значит „дать по голове“.
События повести происходят в 2000 году. Все написанное ниже вполне можно было вписать в роман «TRIP».
Повесть о Лондоне, алкоголе, наркотиках, футболе и депрессивной безнадеге.»
Fuckoffskiy D.
TRIP-2! Лондонский сип
(повесть)
Посвящается топу «Вэст Хэма » Билли Д., который объявился спустя 3,5 года (!!!), и всем его парням.
От автора.
Данная повесть не является автобиографической вещью. Кое-что из изложенного, действительно имело место в реальности, а некоторые сцены были придуманы. Что касается названия, то слово «сип» придумал я. Если быть точнее, это производное понятие от выражения «дать сипа», которое, как нетрудно догадаться, значит «дать по голове».
События повести происходят в 2000 году. Все написанное ниже вполне можно было вписать в роман «TRIP». Повесть о Лондоне, алкоголе, наркотиках, футболе и депрессивной безнадеге.
1.
Липкая густая темнота наполнена разноцветными огнями глухой боли, которые то вспыхивают с завораживающей красотой, то, буквально на ничтожное мгновение, исчезают. Пространство моей бесконечной никчемности начинает понемногу рассасываться, и первые лучи реальность просачиваются в него…
– Фака, братишка, ты жив? – раздается голос в темноте прямо надо мной. Господь Бог, единственный и, типа, неповторимый, ты ли это? Ебать-ебать. Я никогда не верил в Бога, и вот теперь, когда, кажется, пришло время подохнуть, он пришел за мной. Ну, разве это не красиво? Было бы красиво, если бы не пахло дешевой бульварной банальщиной. Я открываю глаза. Если делать выводы из того, что я лежу на кушетке, в своей комнате в студенческой общаге, а за окном идет густой лондонский дождь, тогда, выходит, я жив. Но, черт бы меня побрал, уж лучше подохнуть, чем сталкиваться с такой реальностью. Как там Мерелин Мэнсон поет? «Молись, крошка, чтобы твоя жизнь оказалась всего лишь сном»? Так, кажется, да? Молись, Фака, молись. Очередное пробуждение, болезненное возвращение к изрезанной лезвием бритвы реальности, к миру, пропахшему женскими выделениями, скисшим пивом, и не менее кислыми рожами твоих так называемых друзей-собутыльников.
– О! Факовский открыл глаза! – слышу я знакомый голос, и надо мной появляется опухшая от алкоголя и хронического недосыпания рожа моего соседа по комнате Пола.
– Лучше бы я их не открывал, – с трудом прошептал я сквозь слипшиеся губы. Во рту очень сухо, а еще, как-то липко, и вкус отвратительный. Я едва могу передвигать языком, поэтому, даже самые простые фразы даются мне с неимоверным трудом. Окружающим же они, скорее всего, больше напоминают мычание полусонного бычка.
– Как ты себя чувствуешь? – подал голос Мик – гребанный фанат, гребанного «Манчестер Сити», а так же законченный алкаш и драг-диллер по крайней мере всей нашей академии. Чувак сидел в кресле, прямо напротив моей кушетки, пил пиво и затягивался сигаретой. Ему, судя по жизнерадостному голосу, не так херово как мне, а, возможно, даже хорошо. Одет, блядь, вроде бы только что пришел: шерстяные брюки, хлопковая рубашка в легкую полоску от «Hackett», и черная жилетка. А как я? Что я чувствую? Головную боль и жуткую необходимость пойти и поблевать. Нормально, вообще-то. Если это все мои проблемы, то я тогда lucky.
Первый трабл легко разрешим при помощи таблетки-второй аспирина, а второй…хэх, сходи поблюй, Фака.
– Хуево, – честно признался я. Как это часто бывает, пробудившись после непродолжительной отключки, все симптомы недавней пьянки начинают напоминать о себе. И, что особенно противно, стараются они это делать одновременно. К головной боли и тошноте теперь еще присоединились жажда, а так же ощущения глубокого депрессняка и потерянности во времени. Первым делом, это конечно в голову начинает забиваться комками чувство депрессии. И думаю в такие минуты о том, зачем я:
– напился;
– живу на этом свете;
– вообще родился…
– и так далее, по списку.
Вчера (это было вчера, чувак?) было все нормально и даже мило: мы пили пиво и курили траву, не заботясь о том, что комендант общаги припрется к нам с проверкой. Мы выпили всего ничего: по шесть банок пива, и травка ложилась очень даже хорошо. И тут вот, черт дернул, Мик с загадочным видом сообщил, что у него есть кислота. Ну, кислота это, конечно же, круто, особенно, когда ты уже бухой в задницу, и тебя еще после травки начинает пробивать на то, чтобы убиться к чертовой матери. Короче, мы закинулись по марке LSD, а вот потом… А что было потом я плохо помню. Кажется, ничего и не было. Во всяком случае, мы не поперлись на поиски дырки, к которой можно было приткнуть наши пиписки гы-гы-гы. И это – прогресс, ребята. Нет, я имею в виду, что это обнадеживает. Значит, не все еще мозги перевернулись на сто восемьдесят, или сколько там, блядь, градусов.
– Пить, – попросил я.
В руке моей тут же оказалась банка холодного «Beamise». Отпив, я почувствовал некоторое облегчение. Во всяком случае, мерзкое ощущение того, что тебе в рот насрала собака, пропало. Я подвигал языком во рту – шевелится. Я сделал еще несколько осторожных глотков, с наслаждением ощущая, как пиво течет по измученному организму. Поставив банку на пол, я устало упал обратно на пропахшую потом и алкоголем подушку. Интересно, что случится раньше: меня выгонят из академии и депортируют из страны, или же мозги в один прекрасный момент окончательно и бесповоротно сдвинутся, и мне только и останется, что пить «Guinness», болеть за «Вэст Хэм», и искать какую-то сучку, которая согласилась бы у меня отсосать? Классная перспектива, вы не находите? Черт, первым делом надо определится во времени. Я напрягся. Вспомнить не удавалось ровным счетом ничего. Дни, недели – все смешалось в единую приторно пахнущую кучу. Запах, блядь, этот сладкий запах – одеколон Мика, я же просил этого ублюдка выкинуть к черту его сраный «Sander». Чувство потерянности во времени – страшная штука, чуваки. Ощущение дерьмовости в такой ситуации сравнимо лишь с паническим паранойидным наваждением, которое охватывает в жопу пьяного человека, затерявшегося в какой-то незнакомой части города. У меня один раз случилась такая фишка: я нажрался водки, и потерялся в большом мегаполисе, в его самом далеком районе. У меня была лишь одна мысль: ты влип, чувак! Подходить к людям за помощью было бесполезно – моя речь была абсолютно нечленораздельной. Обычный пьяный ублюдок, которого в лучшем случае послали бы, а в худшем – приняли акабы.
– Какой сегодня день недели? – спросил я, приподнимаясь на локте. Но, почувствовав, как комок блевотины радостно ринулся вверх, тут же слег.
– Суббота, пьянь ты неумная, – заржал Мик. Чертовому ублюдку, наверное, было лучше всех. Мудила пьет пиво и курит свои гребанные сигареты. Его сцаный одеколон, плюс запах крепкого табака, блядь, я, наверное, сейчас точно сблевану.
– А времени сколько? – поинтересовался я.
За окном падал дождь. Тучи полностью затянули небо, и в комнате было включено искусственное электричество. Могло быть как раннее утро, так и поздний вечер. Вообще, миф о том, что в Лондоне всегда идут дожди – это и есть миф. Дожди тут идут в основном осенью или ранней весной. Вот и сейчас была осень, и потому, как и по всей Европе, лило как из ведра. Уже который день. Дождь иногда утихал, но лишь ненадолго, будто беря передышку перед новым низвержением.
– Уже четвертый час…дня, – для пущей ясности ответил Мик. Дерьмо, уже день. Либо я действительно был в долгой отключке, либо…
– Чуваки, я долго спал? – спросил я.
– Часа два, – ответил Пол.
Когда это мы успели сегодня бухать? В голове стали всплывать неровные осколки памяти: мы с Полом с утра решили пропустить по бутылочке пива, а потом приходит Мик…
– Ага, значит, мы сегодня бухали? – с облегчением спросил я.
– Ну, а когда же, бля? – заржал Мик. Все становится на свои места, и это – хорошо. Одной проблемой меньше. Во всяком случае, я не чувствую себя каким-то уродом свихнувшимся, который перестал адекватно воспринимать реальность.
– Круто, – кивнул я, – слушайте, парни, мне тут надо, – я начал свое восхождение в вертикальное положение.
– Давай-давай, тебе член не подержать? – стал подкалывать Пол.
– Не-а, я сам как-то, – еще несколько секунд промедления, и я сблевану прямо в этой гребанной комнате. Я поднялся на ноги. Перед глазами некисло плыли разные черные круги, и вообще, ебать, координация моих движений была ни к черту. Хватаясь за стены, я поспешно двинулся вперед.
Я зашел в туалет и упал на колени перед унитазом: слава тебе, о святой место!
– Если член пососать надо – ты только крикни, – услышал я голос Мика. Тут же, комнату сотряс взрыв хохота, и меня вырвало. Блевотина была желтой и какой-то невнятно жидкой. Через пару минут, умывшись, почистив зубы и, даже, брызнув на заплывшие щщи туалетной воды «Burberry», я вернулся в комнату.
– Ну, какие планы на вечер? – спросил я, упав на кровать, и протягивая руку за недопитой банкой пива.
2.
Мы оделись как настоящие пафосные мудаки: клетчатые пальто, у кого от «Burberry», а у кого (того, кто попроще), от «Tommy Hilfiger», костюмы в тонкую полоску, черные кожаные туфли. Лэды, блядь. Перед тем, как идти пить пиво в такое местечко как паб, притом, неплохой паб, где тусуются топ-бои из основы истэнда, обязательно надо навести пафосу, чтобы твое появление вызвало разговоры на тему: оба-на, еще один ублюдок пришел. Мы пошли в паб «7th Dog» чтобы хильнуть пивка, и попросту поразвлечься. Этот паб неофициально был закреплен за парнями из ист-энда. Нет, это не было их постоянным местом сбора, но, некоторые кренделя предпочитали в дни свободные от игр тусоваться именно в нем. Если же на огонек захаживали какие-то чужие мудаки, например голубые ублюдки, то это вызывало некоторое напряжение. Ну, вы меня понимаете. Сегодня «Вэст Хэм» играл с каким-то говном на выезде, поэтому, практически все топы уехали из Лондона. Парадокс паба «7th Dog», заключался в том, что, будучи местом пристанища парней из Ист-энда, он находился в районе челсюков. Вникать в эту историю я не стал, потому что она, как и большинство околофутбольных историй, не имеет четких объяснений. Все, что можно сказать: так сложилось исторически, чувак. Мы выбрали местом наших посиделок именно этот паб не из-за футбольных пристрастий. Да и вообще уместны ли они тут? Пол и Мик был не лондонские, и относились к «Вэст Хэму» достаточно прохладно, а я еще тогда не был маньяком этой ист-эндской команды. Нет, нас скорее привлекала приятная атмосфера и отличный разливной «Guinness». О своих же футбольных пристрастиях в «7th Dog» мы предпочитали не пиздеть, ибо, надеялись посещать это заведение и в будущем. Как я себя чувствовал? Спасибо, хорошо. Раздуплиться мне позволили две чашки черного чая в студенческом кафе, и три таблетки аспирина. Мы вывалили за ворота академии. Мы – это я, Пол и Мик, типа проверенная компания. Нам предстояло пройти некоторое расстояние пешком. Вечерний Лондон, в дни свободные от футбола (в данный момент этим местом был Ист-энд) – нормальное место для пешей прогулки.
– У меня с собой есть травка, – обнадежил Мик, и похлопал себя по боковому карману пальто.
– Иди в жопу, мудила, я не собираюсь палиться, – огрызнулся я. Блядь, идея курить травку в таком публичном месте как паб может прийти в голову лишь полному отморозку, такому как Мик. Запах, блядь, и хозяин, каким бы либералом он не был, наверняка вызовет полицию: подставлять жопу, и палится перед акабами тем, что в его заведение вращаются наркотики – никому не хочется, это чревато потерей лицензии.
– Фака прав, – поддержал меня Пол, – дерьмовая идея, дружище.
– Ну, как хотите, – Мик сделал вид, что обиделся. Дождь несколько утих, а температура, наоборот, понизилась. Было чуть выше нуля. Хотя, в ебанном Лондоне, с его вечной загазованностью и сплошной озоновой дырой, температура редко спускается до минусовой отметки.
1 2 3 4

загрузка...