ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Залыгин Сергей
Соленая падь
Сергей Павлович Залыгин
Соленая падь
Роман
СЕРГЕЙ ЗАЛЫГИН
Навечно встали на полки советских библиотек такие книги о гражданской войне, как "Железный поток" Серафимовича, "Бронепоезд 14-69" Всеволода Иванова, "Чапаев" Фурманова, "Разгром" Фадеева, "Кочубей" Первенцева. Но тема героического этого времени отнюдь не оказалась исчерпанной. В продолжение славной традиции написан новый роман сибирского писателя Сергея Залыгина "Соленая Падь". Семья героев гражданской войны, запечатленных литературой, пополнилась еще одним выразительным образом. Уже много лет волнует и восхищает нас немногословный Кожух, по-крестьянски мудрый Вершинин, блистательный Чапаев, сосредоточенный Левинсон - человек с железной волей и задумчивыми глазами, наивный, талантливый Кочубей, ищущий путь к коммунизму по компасу своего честного, простодушного сердца. Не оставит читателей равнодушными и суровый, неистовый, богато наделенный полководческим даром Ефрем Мещеряков, главком одной из сибирских партизанских армий.
"Соленая Падь" - одна из тех счастливых книг, прочтя которую чувствуешь себя богаче. Возвращая читателя к событиям более чем сорокалетней давности, автор раскрывает перед нами чудесную, героическую и почти неизвестную по литературе главу гражданской войны в Сибири.
Вроде бы все уже знакомо: красные, белые, партизанские отряды, действующие у них в тылу, появление народных полководцев, народной военной тактики, комиссары из рабочих-большевиков, помощь интернационалистов, взаимодействующих с партизанами. Сколько обо всем этом читано в книгах, сколько видено в кино и на театральных сценах. Но в том-то и сила этого нового романа на старую тему гражданской войны, что он не повторяет уже известного. Вводя читателя в незнакомый для него мир партизанской республики "Соленая Падь" - этого живого очага Советской власти в глубоком тылу белых армий, - романист показывает картины необычайные, до сих пор почти неведомые. Перед читателем распахивается своеобразная, удивительная жизнь штаба этой республики с ее государственным устройством, со своими законами, судами, со своей армией, слагающейся из разнородных партизанских отрядов, со своими неотложными проблемами, с трудной и тяжелой борьбой за ленинскую правду, к которой неодолимо идут вожаки республики, руководствуясь иногда лишь зовом честного сердца и жестоким опытом, который дает действительность.
Сергей Павлович Залыгин по первой своей профессии ученый-гидролог. Он много ездил, странствовал по родному сибирскому краю. Увиденное, пережитое лежит в основе всех его литературных трудов: возьмем ли мы его "Северные рассказы", роман ли "Тропы Алтая", повесть "На Иртыше"...
Научный работник и литератор, художник слова. Это не могло не сказаться на творческой манере Залыгина. Писатель любит точность, доказательность, неопровержимую силу фактов. Для воссоздания правды почти полувековой давности он знакомится в архивах с газетами тех дней, с воззваниями, протоколами, с воспоминаниями участников живых и уже умерших. И хотя собственные имена героев романа заменены, а географические названия как бы стерты, он смело включает в ткань повествования отрывки из подлинных документов. От этого, не теряя художественности, роман обретает силу исторической убедительности.
Произведение это очень динамично. В схватках с врагом закаляется партизанская армия, принимая в свои ряды новых добровольцев, растут ее командиры - вчерашние крестьяне и рабочие, совершенствуя военное мастерство, выковывая в сражениях правильный взгляд на жизнь. Мужает, освобождается от своеволия и партизанщины, мудреет от общения с настоящими коммунистами народный полководец Ефрем Мещеряков, преодолевая все случайное, утверждая в себе человека нового времени.
Действие романа постепенно захватывает читателя, и вот уже волнуешься за дела партизанской республики, горюешь по поводу ее бед, радуешься ее успехам, и как добрых знакомых, живых людей начинаешь воспринимать и главкома, и спокойного, простого, мудрого и смелого комиссара Петровича, и крестьянского трибуна, председателя сельского штаба Луку Довгаля, и сурового, прямолинейного начальника главного штаба Брусенкова, и городскую девушку Тасю Черненко, страстно, до фанатизма преданную революции. Зримо видишь созданные романистом образы, этому немало помогает самобытный, колоритный язык произведения, вобравший все лучшее из языка сибирской деревни.
Интересный роман написал Сергей Залыгин, и, отправляя вас, читатель, в героическое наше прошлое, в республику "Соленая Падь", я верю, что и для вас это путешествие будет увлекательным и волнующим.
БОРИС ПОЛЕВОЙ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Начиная с самой весны - потом все лето - громоздились над степью тяжелые облака, несли обильные грозовые дожди, а еще - тревоги.
Хлеба - на редкость урожайные сибирские хлеба осени девятнадцатого года, - уже тронутые рыжеватой сединой налива, как будто сдвинулись в сторону дальних и диких несеяных некошеных трав.
И удивительно было, сколько же этот степной мир - с редкими деревнями, с частыми березовыми колками и сосновыми ленточными борами, с бесчисленными западинами пресных и соленых озер, с невысокими увалами, - сколько он может вмещать в себя забот и тревог? До каких пор он может это?
В селе Соленая Падь - богатом, базарном и церковном, известном далеко вокруг, - кузнецы день и ночь ковали наконечники к пикам, обручи к самодельной пушке... Дымные, приземистые кузни, неприметные до сих пор, позабывшие самих себя, вдруг воспрянули из веков, из далеких-далеких времен.
Снизу доверху воззваниями были заклеены деревянные столбы на крыльце обширной торговли купца второй гильдии Кузодеева - нынче главного революционного штаба. Их лепили одно на другое и рядом одно с другим.
Никто не боялся чьих-то слов, все мыслимое было уже произнесено; торжественность обещаний, беспомощность призывов, бесчеловечность угроз потеряли и настоящее и былое свое значение.
"Солдаты и крестьяне! - взывали крупные буквы на желтой выцветшей бумаге. - Всех вас зову я на общее дело! Солдаты должны рассеять те банды богоотступников, которые защищают гибельное для русских самодержавие народных комиссаров.
Крестьяне должны мешать продвижению большевиков и помогать нашей армии, идущей спасать наш умирающий народ.
Все мы должны свергнуть власть Советов, давших народу голод, войну, нищету и позор.
Спешите! Уничтожив самодержавие большевиков-комиссаров, вы, крестьяне и солдаты, тотчас начнете выборы в Учредительное собрание.
Я обещаю вам это перед лицом России и целого света. Порядок выборов в Учредительное собрание уже выработан, но война, которую ведут комиссары с армиями, спасающими родину, мешает нам избрать хозяина русской земли и навсегда наладить нашу жизнь так, как это решит сам народ.
Поднимайтесь же, крестьяне, которых вели на защиту родины и к победе Пожарский, Суворов и Кутузов, горожане, рабочие и купцы, которых поднял в смутное время Минин.
Я вас зову во имя России, во имя русского народа!
Вперед, на народных комиссаров! К Учредительному собранию!
К спасению России, к ее величию, счастью, славе!
Все поднимайтесь! Все вперед!
Верховный правитель и верховный
главнокомандующий армией Колчак".
Сбоку и чуть ниже - другое:
"Братья-крестьяне села Соленая Падь и волости! Ваша и другие смежные волости превращены в очаг большевизма, у вас народился самозванный штаб, попирающий законы и человеческую совесть, уничтожающий крестьян, которые трудом и потом нажили свое состояние.
Братья! Опомнитесь! Сбросьте ненавистных комиссаров, казните их немедленно, передавайте их в руки правосудия, представляющего грозную и справедливую власть верховного правителя Колчака!
Встречайте хлебом-солью, христианским благодарственным молебствием вверенные мне верховным правителем войска, двигающиеся к вам с великодушно протянутой рукою помощи!
В случае же малейшего вашего сопротивления я прикажу всей силой оружия - огнем артиллерии, пулеметов, саблями и кинжалами, а также сожжением - стереть с лица земли села, поддавшиеся безрассудному пороку отступничества от святой веры и русского государства.
Так повелевает мне долг, и так будет совершено, дабы пресечь порок и не позволить ему погубить Россию!
Полковник Ершевский".
На другом столбе, напечатанное на картавой машинке - "р" было вписано от руки лиловыми чернилами, - висело объявление:
"Товарищи крестьяне!
Для освобождения Сибири от ига разных самозванцев: Колчака, Анненкова и других тиранов, для восстановления Советской власти вы добровольно несете великие жертвы.
Ваши сыновья и братья сражаются в первых рядах революционных войск.
Сами вы по всей губернии прямо или косвенно участвуете в гражданской войне за счастье и волю.
Товарищи крестьяне! Снабжайте свою армию кожей, холстом, домотканым сукном и съестными припасами! Жертвуйте по силе возможности, помня об одном: от вашей дружной работы, от вашей солидарности и единства с революционной армией зависит успех вашего освобождения. Помните, товарищи, что эта борьба есть последняя борьба за освобождение трудового народа. И в ее успешном исходе - наше счастье, наше благополучие.
По окончании этой борьбы не будет ни разорительных войн, ни непосильных налогов, ни самозванных начальников.
Трудовой народ будет самостоятельным хозяином и творцом своей собственной жизни. Теперь же все, как один, дружно на помощь нашей революционной армии, нашим бойцам и семействам убитых героев-товарищей!
Агитационный отдел
при главном штабе".
Наклеенные тестом воззвания были облеплены жадным роем мух, а на рассвете, покуда площадь бывала еще безлюдной, сюда являлись козы. Задирая рогатые головы, они глодали объявления, торопливо перемалывали бумагу на острых зубах.
Уцелевшие листы шелестели под ветром.
В утро, когда через Соленую Падь прокатились отдаленные артиллерийские раскаты, было наклеено еще одно объявление:
"Товарищи крестьяне! Все уже слышали сластолюбивые колчаковские слова и обещания. И угрозы слыхали, и не надо нам еще угроз - мы и сами видим, как сластолюбивый Колчак жгет деревни, уничтожает взрослых и младенцев!
Артиллерийская белая расправа приближается к нам, товарищи! И она объявила нам, что мы больше не тыл нашей доблестной армии. Мы - ее настоящие бойцы и передовая позиция.
Каждый взрослый с сего 18 августа - боец!
Запомни это и пойми!
Народ, когда он приложит все свои силы, непобедим, и мы завоюем победу для самих себя и для своих детей, сколько бы она ни стоила жертв!
Да здравствует победа народа и для народа!
Главный революционный штаб
краснопартизанской республики
Соленая Падь".
Со всей степи, с дальних предгорий, с еще более дальних гор катились в Соленую Падь слухи.
Говорили разное: на помощь идет армия Ефрема Мещерякова...
Армия не идет - остановилась под Знаменской, даст бой полковнику Ершевскому на подступах к Соленой Пади...
Боя под Знаменской не будет - армия осталась в тылу у Ершевского...
Армия - неизвестно где, сам же Ефрем с тремя эскадронами идет в Соленую Падь. Примет главное командование...
Мещеряков Ефрем воюет с Колчаком скоро год, не проиграл ни одного сражения...
Родом он из села Верстово, Ефрем, с Нагорной степи, и еще задолго до войны верстовские мужики грозились его убить за корову.
Увел Ефрем корову зимой испытанным варначьим способом: обул ее в пимы, чтобы не оставляла на снегу следов...
Ладно - не убили тогда Ефрема. Кто бы теперь над армией командовал?
Шли дезертиры из колчаковской армии, рассказывали: Колчак деревню сжег под городом Омском. Всю сжег. Двора одного не оставил...
Говорили: полковник Ершевский просит у верховного подкреплений, а верховный пригрозил повесить полковника на омской площади, если безотлагательно не возьмет партизанскую Соленую Падь... Партизанскую Москву - так нынче и называли это село далеко вокруг.
А еще - все и каждый - говорили: если нынче не будет боя, тогда будет суд над Власихиным Яковом Никитичем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...