ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И ей не оставалось ничего другого, как встать и прогнать их. Поэтому она проснулась, зевнула и сладко потянулась.
— Труди! Труди, покажись, мой любимый пупсик! Прости меня, мой персик! Я готов вымаливать у тебя прощение, стоя на коленях, о мой горшочек со сладким маслом! Твой котик умоляет его простить! Отзовись же наконец! Или ты там не одна?
Голос Джорджа было трудно не узнать. Впрочем, как и ответный вопль его супруги.
— Проваливай отсюда, Джордже! Утром я вернусь к мамочке! Зря я не послушала ее тогда и вышла за тебя замуж! Пошел прочь, вонючий козел! Видеть тебя больше не желаю, скупердяй!
Это явно был уже не сон. Джессика тряхнула головой и похлопала глазами. Где она очутилась? Почему лежит не на своем надувном матраце? На чьей волосатой широкой груди покоилась ее голова? И чья рука давит ей на грудь? А главное, почему так пылает ее попка? Что с ней произошло, пока она крепко спала? Уж не очутилась ли она в Зазеркалье?
Туман в голове Джессики стал медленно рассеиваться, и постепенно в ее памяти воскресли события прошлого вечера. Уж лучше бы она не просыпалась! Реальность показалась ей кошмаром. Оказалось, что мужчина, ласкающий ее во сне, вполне осязаем и даже знаком — это Конор. Его пальцы продолжали машинально теребить ее соски, вставшие торчком. Джессика закусила губу, сообразив наконец, что за печка могла так разогреть ее попку. Горячая головка застряла в ложбине между ее ягодицами, словно раскаленная кочерга в тлеющих углях. Так вот почему во сне ей было жарковато!
— О, моя сдобная булочка! — завыл за окном Джордж, как шакал, пытающийся проникнуть в курятник. — Не разбивай мне сердце! Вернись домой! Умоляю тебя, мой пончик!
Рука Конора внезапно замерла на груди Джессики. Видимо, крики соседей все же нарушили его сладкий сон.
Чтоб этим крикливым идиотам пусто было! Все тело Джессики ныло от неудовлетворенности. Но Конор окончательно проснулся и, убрав руку с ее груди, перевернулся на спину.
Матрац под ним просел и жалобно скрипнул. Такой же жалобный стон едва не вырвался у Джессики из груди. Тяжело вздохнув, она хрипло вздохнула:
— Что за Содом, черт побери? Кто там вопит снаружи?
— По-моему, это Джордж умоляет Труди вернуться к нему, вытаптывая в отчаянии траву на нашем газоне, — ответил Конор спящим голосом. — Слава Богу, что Труди не впустила его в дом. Здесь было бы море крови.
Джессика потерла пальцами заспанные глаза, повернула голову и молча уставилась на Конора, освещенного лунным светом, падающим из окна. От его тела исходил жар, сам он тоже пылал, как жерло вулкана, изнемогая от медовой истомы.
Она тяжело вздохнула и, затаив дыхание, закрыла глаза, не в силах спокойно смотреть на лежащего с ней рядом самца. Бездействие становилось невыносимым, энергия, скопившаяся в ней, требовала немедленного выхода. Она попыталась медитировать. Йом-да-да-да! Но все ее попытки слиться с мирозданием оказались неудачными.
— Ты хочешь еще немного поспать? — спросил Ко! юр.
— Нет, — пролепетала она, пытаясь высвободить ногу из-под его ноги.
Теперь, когда они оба проснулись, убеждала она себя, лучше забыть о том, что произошло ночью. Мало ли что случается с полусонными людьми, очутившимися по воле случая в одной постели? Зачем же продолжать думать о сексе, когда за окном диким голосом вопит уголовник, брошенный своей женой? Рука ее случайно легла на нечто торчащее, горячее и влажное, расположенное где-то внизу живота Конора. Он охнул и засопел. Она стиснула пальцами подозрительный предмет и обмерла. Такого чуда природы она еще никогда в кулаке не сжимала.
— Я непременно завтра куплю тебе этот проклятый браслет, моя радость! — снова завопил в следующий миг Джордж.
Конор почему-то шумно задышал, возможно, из-за того, что Джессика машинально начала двигать рукой туда-сюда.
— А ты больше не будешь обзывать меня так, как обозвал вечером в ювелирном отделе? — спросила Труди.
— Прости меня, ты ведь знаешь, какие мы, итальянцы, вспыльчивые и ревнивые! Я просто схожу с ума от твоих женских прелестей! Ну разве можно обижаться на сумасшедшего?
— Джорджо тронулся рассудком? — спросил Конор, уже балансируя на грани умопомрачения.
— Тише! Я хочу послушать, что они скажут! — прошептала Джессика, сжав его мужское достоинство еще крепче от волнения. — Готова поспорить, что она получит и браслет, и ожерелье.
— Да как же ты посмел приревновать меня к продавцу? Разве ты забыл, что я поклялась больше никогда и ни с кем не флиртовать? — воскликнула Труди.
— Но ведь ты строила ему глазки! С этого-то все и началось и день нашей свадьбы! Вспомни, что произошло в нашу первую брачную ночь! — завопил ее муженек.
— Неужели она наставила ему рога в их первую брачную ночь? — изумленно спросила Джессика.
— Вряд ли ее можно строго судить за это, — философски ответил Конор, с трудом сдержав стон.
— Ты же поклялся, что не станешь упрекать меня в этом! Нет, мамочка была права, лучше бы я вышла за настоящего американца, а не за фальшивого итальянца! — завизжала Труди.
— Любимая! Я куплю тебе еще и те серьги! В комплекте с браслетом. Только вернись ко мне! — простонал Джордж.
— С крупными бриллиантами? — уточнила толстуха.
— Разумеется, мой сладенький пирожок! — последовал ответ.
Спустя минуту входная дверь со скрипом отворилась и тотчас же захлопнулась. Очевидно, Труди решила вернуться домой. Супруг встретил ее восторженным возгласом:
— Труди, радость моя! Больше я никогда тебя не обижу!
Их голоса стали удаляться и вскоре стихли.
Лишь тогда Джессика разжала пальцы и перевела дух.
— Кажется, они угомонились, — сказал Конор. — Мне пора на вахту.
— Что ж, долг превыше всего, — упавшим голосом произнесла Джессика, внушая себе, что не хочет заняться сексом. В ушах у нее звучало: «Йом-да-да-да!» Соски набухших грудей требовали ласк его губ и пальцев. Лоно судорожно сжималось. Промежность пылала. Она обхватила руками подушку и заглушила ею свой отчаянный утробный стон. Будь прокляты все эти бесчувственные полицейские!
Скрипнул матрац, Конор встал с кровати. Сейчас или никогда! Джессика собралась с духом и выпалила:
— Может быть, останешься?
Конор вздрогнул и медленно опустился на край матраца.
— Что ты хочешь этим сказать? — густым баритоном спросил он после долгого томительного молчания.
— Так, уже ничего! Забудь об этом! Поговорим утром! — сказала Джессика, стиснув ноги.
Соки обильно орошали ей бедра, низ живота наполнился тяжестью, а лоно — ужасающей пустотой. Она знала, что сойдет с ума от эротических снов, если немедленно не утолит голод плоти. Но, верная своей клятве и долгу, только скрежетала зубами. Однако похоть уже помутила ей рассудок. Помимо своей воли она резко повернулась на другой бок и коснулась плеча Конора.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63