ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потом стал тереть глаза. Ужас что было! Хочешь еще выпить? – Я услышала бульканье. – Тома отдал мне свою фляжку. Тут еще немного осталось.
– Не знаю… Я сопьюсь с вами! – Я услышала, как он усмехнулся и вложил фляжку в мою руку.
– Держи. Крышечку я уже открутил.
Потом хлопнула дверца. Я глотнула коньяк. Рене сказал уже с другой стороны:
– Ну поехали. Все будет хорошо, Жюли.
Хлопнула вторая дверца, и мы тронулись с места. Я протянула фляжку в его сторону.
– Допей. Тебе тоже не помешает.
Он усмехнулся, забрал фляжку.
– Спасибо.
Я потрогала свое лицо и слипшиеся волосы.
– Я выгляжу ужасно?
– Твое счастье, что ты меня не видишь! Да все замечательно! Не переживай. Сейчас встанешь под душ…
– У меня нет душа!..
– У меня есть… ну… я хотел сказать, что есть душ…
– Рене, я все поняла.
– Ты обиделась, да? Ну прости! Я не то сказал! Я имел в виду совсем не то!
– Помолчи, ладно?
– Хорошо. Хорошо. Мы приехали.
Кар остановился, захлопали дверцы, и я сразу очутилась опять у него на руках, и он уже вроде поднимался по ступеням.
– Рене, но я вполне могу идти сама!
– Нет! Ты ничего не видишь, ты можешь упасть!
– Здесь еще кто-нибудь есть?
– Нет. А что?
Я услышала звук открывающейся двери и голос Вариабля:
– Боже! Какой кошмар! Тома мне сейчас позвонил и все рассказал! Как вы, мадемуазель де Ласмар?
– Уже все в порядке, – ответил за меня Рене. – Вторую створку распахни. Ага. Спасибо. Эрик, принеси, пожалуйста, побольше полотенец в папашину ванную. И подумай, во что Жюли переодеться. И давай туда кофе, чай, коньяк, что-нибудь горячее! – Он торопливо пошагал дальше.
– Вариабль ушел? – спросила я.
– Да. Держись крепче. Лестница.
– Почему ты не захотел, чтобы я мылась под твоим душем?
– Не надо… не придумывай…
– Почему? – Я погладила его шею. – Ты ведь тоже очень грязный. Сам же сказал. И тоже дрожишь от холода.
– Это… это не от холода, Жюли…
– Рене…
– Молчи, молчи! Ничего не говори!
Я прижалась к нему и поцеловала туда, куда попали мои губы. Кажется, под подбородок.
– Прекрати! – выдохнул Рене.
Мои губы чувствовали грязь, но я продолжала целовать, слепо подбираясь к его губам. И наконец они мне ответили…
– Все… все… Жюли. Иначе я тебя уроню…
Я, затаившись, слушала его шаги, хлопанье дверей. Потом – звук льющейся воды.
– Вот и все, Жюли. Вставай.
– Где мы? Куда ты меня поставил?
– В ванну. Зажми нос. Я полью тебя из душа.
– Прямо в одежде?
– Ты сначала глаза промой! Потом разденешься. – И по моему лицу полил приятный горячий дождик.
Я умылась, открыла глаза и неудержимо расхохоталась.
– Рене, вот теперь я знаю, как выглядит болотная нечисть!
Он тоже засмеялся и вручил мне душ.
– Держи. Мойся. Я пошел.
– Куда? А кто меня разденет?
– Но, Жюли…
– Рене, хватит. – Я опустила душ на дно и стала освобождаться от своей ужасающе грязной и тяжелой одежды. – Иди сюда. Мы взрослые люди. И все произошло бы еще прошлой ночью, если бы ты не сбежал.
– Жюли. – Он присел на край ванны и снизу вверх смотрел на меня своими собачьими глазами. – Если честно, то я не помню, как оказался в твоей постели. Просыпаюсь оттого, что, извини, замутило, и вдруг рядом – ты…
– Мог бы разбудить, и я бы тебе напомнила, что ночью у тебя разболелась голова. Я пошла за аспирином в ванную, а ты остался в спальне. Растворила пару таблеток, приношу стакан, а ты спишь. Я накрыла тебя одеялом. Легла рядом. А утром просыпаюсь – тебя и след простыл, зато вокруг моей кровати целая делегация!
– Какой кошмар!
– Ты о том, что они могли увидеть нас вместе?
– Да нет же! Я просто представил себе твой шок! Но подожди… Я-то как оказался в твоей спальне с больной головой? Ой, Жюли… Ты же совсем голая…
– А ты еще нет. Иди сюда. – Я присела на корточки, обняла его и уже сама посмотрела снизу вверх. – Помочь раздеться?
– Ох, Жюли, Жюли… – тяжело задышав, медленно произнес он, стянул свои сапоги вместе с носками и чрезвычайно резво запрыгнул ко мне. – Раздевай! Раздевай! Твоя была идея!
– Нагнись. Ты очень высокий. Мне неудобно.
– А ты начинай со штанов. Сверху, так и быть, я сам разденусь. – Он стянул куртку, отбросил ее на пол и стал через голову снимать джемпер и рубашку одновременно.
– Не вертись. Ты мешаешь мне расстегивать твой ремень!
– Я помогу, – сказал он, и его брюки с бельем уже через мгновение упали на дно ванны. – Не смотри так, Жюли, у меня давным-давно полная готовность, но все-таки после болотных процедур нам обоим сначала следует ополоснуться. – Он ногой вышвырнул брюки и, обняв меня, затащил вместе собой под душ. – Ну, довольна? Ты этого хотела?
Я повела ладонями от его лопаток вниз по крепкой, завибрировавшей спине и губами потрогала его соски, потерлась о его грудь щекой и спросила:
– А ты нет?
– В тысячу раз больше… – с закрытыми глазами хрипло прошептал он, подхватил меня ниже ягодиц за бедра и, водрузив на себя, спиной по стене съехал в ванну. – О, Жюли… ты… тоже, как и я, давно готова… А я боялся… тебя… изнасиловать…
Душ сыпался на наши лица. Внутри меня все дрожало. Я чувствовала Рене так, как если бы каждое его движение внутри меня было моим собственным, как если бы он был моей частью.
– Насилуй… с тобой… это… это прекрасно!.. – Я схватила его рот губами, его губы с жадным стоном раздвинулись, и его язык тоже вошел в меня, замкнув круг.
Звезды блистали, кометы рассыпали хвосты, планеты сходили с орбит, галактики рушились и возрождались…
– Жюли, – неожиданно весело и буднично сказал он. – Это все, конечно, мне приятно, что ты и стонешь, и рычишь, но уж не когтила бы… Больно все-таки, извини.
– А?… Что?… – Я открыла глаза, но это, как ни странно, нисколько не отразилось на буйстве планет и галактик внутри меня. – Что-то не так?… О боже… – И я содрогнулась от очередной проделки небесных тел у себя внутри. – Рене… что ты делаешь со мной?
– Я с тобой занимаюсь любовью, а вот что делаешь со мной ты? – Он снял с себя мои руки и показал их мне, причем, невзирая ни на что, мои внутренние космические катаклизмы продолжались. – Ну? Что скажешь, тигра?
На своих ногтях я с изумлением увидела кровь.
– Это я… тебя поцарапала?… Ой, Рене, о-ох… Что же это такое?
Он повел бровью и, поцеловав мои запястья, дополнительно лизнул каждое языком.
– Тебе хорошо или плохо?
– О-о-хх-хорошо… очень… о-о-о… – Мои глаза опять закрывались; планеты и кометы безумствовали. – А тебе?… О-о-о…
– Да просто замечательно, особенно когда ты меня не когтишь! Слушай, тигра, помой мне голову. Невозможно, как вся шкура зудит после этого болота!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44