ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда через некоторое время она вошла в кухню, то чувствовала себя если не лучше, то уверенней.
Макс стоял спиной к двери. Его кухня была чистой, строгой, без ненужных украшений, но все же симпатичной. Старая белая мебель и потертый кафельный пол были тщательно вычищены. Обеденный стол в центре комнаты был уставлен голубыми керамическими тарелками на белых салфетках.
Глядя на стоявшего у плиты Макса, Бетти ухватилась за дверную ручку. Колени ее ослабли. Он выглядел таким сильным, уверенным в себе. Начиная с ровной, широкой спины и кончая крепкими бедрами и длинными, сильными ногами, он был человеком недюжинной как физической, так и душевной силы. Он был одет в коричневые вельветовые брюки и белую мягкую рубашку. Его темные каштановые волосы отражали лучи солнца, пробивавшиеся из-под края занавески.
Бетти собрала все мужество и попыталась говорить нормальным тоном:
– Доброе утро.
Он круто повернулся и посмотрел на нее. Сначала он показался ей озабоченным, но потом его лицо просветлело, хотя было похоже, что он только притворяется.
– Хорошо спала?
– Да, спасибо. – Вежливый обмен фразами не имел ничего общего с настоящим диалогом. В воздухе повисли вопросы. Кухня казалась неправдоподобно спокойной и тихой, как будто вся энергия была поглощена напряженным состоянием обоих.
У Бетти слезы подступили к горлу, и она внезапно поняла, что не сможет продолжать обычную болтовню. Она резко, почти бегом бросилась через комнату в его объятия.
Дрожа и плача, она взглянула на Макса.
– Я использовала тебя и причинила тебе боль, мне очень жаль.
– Если так приятно быть использованным и испытывать боль…
– То, что ты сделал, было в высшей степени бескорыстно.
– Поверь мне, если бы ты смогла прочитать мои тайные мысли…
– Я никогда больше не коснусь тебя. Я клянусь.
Беседа замерла на мертвой точке. От удивления и страха его глаза потемнели. Мускулистые руки осторожно сжимали ее плечи.
– Если ты стараешься не причинить мне боль, то ты сейчас ужасно ошибаешься.
– Ничего не изменилось, – сказала она устало, – за исключением того факта, что теперь я знаю, что не могу в достаточной мере управлять ситуацией.
– Но теперь тебе надо также знать, что ты можешь расслабиться. Что я не сделаю ничего, что могло бы повредить твоему отношению ко мне.
– Это последнее, что я хотела бы сделать, – причинить боль тебе или себе.
– Хорошо. Тогда мы можем…
– Я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что. Но это будет более бескорыстным, чем то, что ты сделал сегодня ночью. Я прошу об этом потому, что не вижу другого пути, не знаю, как можно было бы уберечься от издевательств друг над другом.
Слезы текли по ее щекам, пока она искала ответа в его глазах.
– Я слушаю, – сказал он острожно.
– Найди кого-нибудь другого. Как можно скорей.
Макс медленно поднес ее руки к груди. Он держал их там, прижимая скорее зло, чем осторожно. Сквозь ладони она чувствовала быстрое, мощное биение его сердца.
– Ты не сделала бы больнее, даже если бы старалась, – сказал он низким, хриплым голосом.
– Думаешь, мне было легко это сказать? – она отрицательно качнула головой. – Нет.
– Будут какие-то предложения относительно кандидатуры на твое место? – его голос был едким. – Можешь кого-то в городе порекомендовать? Или ты думаешь, что я так неразборчив, что подойдет любая достаточно привлекательная интеллигентная женщина?
Она вырвала руки, потом резко вытерла мокрое лицо.
– Тебе нужна женщина, которая не хочет того, чего хочу я.
Макс опустил руки. Он холодно изучал ее.
– Если ты хочешь порвать с тем, что уже есть между нами, что мы могли бы иметь только потому, что я не предлагаю тебе фальшивую гарантию в форме свидетельства о браке, тогда у нас не будет того, на что я так надеялся.
– Это не фальшивая гарантия, – прошептала Бетти, – нет, если двое верят в нее.
– Я верю в тебя и себя, в нас вместе каждый день, каждую ночь делающих друг друга счастливыми, делящих все, что можно разделить.
– Кроме будущего.
– У будущего нет гарантий. Не только в замужестве, но и во всем остальном. Я видел людей застреленных, зарезанных, взорванных. Они думали, что у них есть будущее. Они жили ради будущего. Они ошибались.
– Больше никаких игр, Макс. Давай прекратим притворяться, что оба хотим компромисса. Найди кого-нибудь еще. Я больше не позволю себе остаться с тобой наедине. С этим покончено.
– Нет. С этого момента правила будут жестче. Прошлая ночь была для тебя отсрочкой. В следующий раз не надейся на самопожертвование с моей стороны.
– Следующего раза не будет.
Уже произнося эти слова, она почувствовала внутри себя щупальца страха – страха, потому что глубоко в душе она уже знала, что они не остановятся, пока один из них не потеряет все.
Глава 6
Когда Макс опускал свой флаг, отмечая таким образом конец дня, он увидел поднимавшийся на гору черный лимузин. Макс остановился, озадаченный. В Вебстер Спрингс лимузины были такой же диковинкой, что и динозавры. По дороге к дому в нем возникло предчувствие беды, что окончательно испортило настроение, бывшее и без того мрачным. Спустя немного времени автомобиль показался на вершине холма, отражая лучи заходящего солнца, отчего его черные бока стали кроваво-красными. Макс, хмурясь, двинулся навстречу.
Лимузин остановился у края лужайки. Шофер вылез из машины и молча кивнул. Пассажир открыл заднюю дверцу раньше, чем шофер успел к нему подойти, и Макс сразу узнал приехавшего по его белой гриве.
Т. С. Аудубон. Он, видимо, специально рассчитал так, чтобы его приезд пришелся на момент, когда будет заходить солнце. Аудубон любил порисоваться.
Он вынес свое высокое элегантное худое тело из лимузина и озарил Макса ослепительной улыбкой.
– Майор, рад, что вы дома, – произнес он аристократическим тоном с акцентом побережья Вирджинии и протянул руку.
Макс сердечно пожал ее, и, обменявшись проницательными, оценивающими взглядами, они вновь почувствовали уважение друг к другу.
– Никакого стиля, как обычно, – сказал Макс Аудобону, указывая на безупречный черный костюм: двубортный пиджак отличного покроя, без сомнения, стоил уйму денег.
Аудубон рассмеялся.
– А ты теперь носишь на себе флаг? Я восхищен твоим патриотизмом, но он не идет к спортивному костюму.
Криво улыбнувшись, Макс сдернул флаг с плеча.
– Это не новая форма. Я теперь гражданский, телом и душой. Я скрылся от славы.
– Ах, майор. Ты, может, и ушел из морской пехоты, но никогда не скрывался. Мы с тобой одинаковы – мы провели так много лет в сражениях с тьмой, что теперь с трудом можем оценить свет. – Аудубон задумчиво пожал плечами. – Мы уже слишком стары, чтобы менять свои дороги, которые выбрали в молодые годы.
Макс удивленно приподнял бровь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47