ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Подожди! — попросил Серов.
— А в чем, собственно, дело? Чем вызван такой интерес?
— Здесь стояла Наташа? — внезапно охрипшим голосом спросил Серов.
— Ну да.
— А здесь эта женщина?
— Да.
— А здесь Фомин?
— Ну так что?
— От него до той женщины было три прыжка. Если бы он подбежал и повалил ее, она бы в Наташу не попала.
— А… — сказал следователь. — Понимаю. Но не каждый, выходя из дома на свидание с женщиной, собирается прыгать на заряженный пистолет. Очевидно, такое развлечение в планы Фомина не входило.
— Значит, он тоже способствовал тому, что ее убили, и его тоже надо привлечь.
— Вот это однозначно — нет! — Следователь был тверд. — Фомин не виноват.
Славик посмотрел в окно. Возле отделения милиции одиноко стоял тот самый «уазик», который приезжал к гостинице.
— Не виноват так не виноват, — размеренно проговорил Славик и протянул следователю руку. — Ну ладно. Я ухожу.
— Вы теперь куда? — спросил следователь, вставая.
— Хочу отыскать Фомина.
— Вот еще не хватало. Зачем?
— Неужели ты думаешь, — Серов говорил следователю «ты», как своему человеку, — что, если бы я хотел устроить пальбу в вашем городе, я пришел бы разыскивать Фомина к тебе? Просто я хотел побыстрее уточнить адрес его автомобильной конторы. Я не хочу задерживаться здесь надолго.
— Я не могу этого сказать.
— Ну, я наведу справки в справочном бюро. Просто это дольше. Я ведь знаю, как называется его салон.
— Ну и как?
— «Элита».
— Знание — сила, — ответил на это следователь, — но лучше езжайте домой. Даже если вы просто хотите о чем-то спросить Фомина, он все равно вам не скажет. Только нарветесь на неприятности.
— Почему?
— Потому. Если бы вы видели, в каких бриллиантах демонстративно Алена Фомина приезжала на допрос, вы не стали бы спрашивать меня об этом. Хотя минуточку… — Следователь сделал вид, будто хотел что-то уточнить в записной книжке, а сам приблизился к Серову и ловким движением выхватил из рук сумку.
— Зачем? Отдай! — удивился Серов, но не пошел за ним, а остался стоять на месте.
— Не подходи! — предупредил его следователь и быстро расстегнул молнию на сумке. Обреза в ней точно не было, но что-то округлое лежало, завернутое в кусок старого одеяла. Серов сморщился, как от боли, и отвернулся к окну. Следователь развернул предмет. В одеяле лежал металлический вазон из крематория. Следователь опустил руки и молча посмотрел на Серова.
Тот забрал у него сумку и бережно опять завернул в одеяло вазон.
— Отвезу в Москву, — сказал он. — Не хочу пышных похорон, чтобы все глазели на нее и говорили лицемерные слова.
— А я подумал, бомба. Сейчас время такое, — сказал следователь. — Извини. А где находится салон, все равно не могу сказать.
Серов в ответ помолчал, а потом произнес:
— Знаешь, однажды я спас одному молодому парню глаз, который буквально болтался на ниточке зрительного нерва. Выписываясь, он подошел ко мне и сказал, что по восточному обычаю теперь мои враги — его враги. И я сказал ему, что у врача не может быть врагов. Я хочу, чтоб ты знал, — тут Серов сделал паузу, — я задержался здесь не для того, чтобы мстить. — Он как-то странно склонил голову, задумавшись на секунду, и медленно пошел к выходу. Но потом все-таки докончил свою мысль: — Я задержался, чтобы понять!
— Эй! — окликнул его уже у самой двери следователь. — А что сделал твой джигит, когда поправился? Убил кого-нибудь?
— Он подарил мне «ниссан», — просто ответил Серов.
Следователь некоторое время еще смотрел на закрывшуюся за Серовым дверь и чесал в затылке, а потом переключился и сосредоточился на очередном деле.
Шикарный автомобильный салон Вячеслав Серов нашел к концу рабочего дня.
— На месте Фомин? — мрачно спросил он у здоровенного охранника в черном костюме и черной рубашке, дежурившего у служебного входа.
— Кто его спрашивает? — буркнул чернорубашечник и показал жестом, где подождать.
— Серов из Москвы.
Он подумал, что Фомин может и не знать его фамилию, но ошибся. Фомин его фамилию знал. Адвокат жены хорошо ознакомил его со всеми деталями дела, и Фомин сразу запомнил, что мужа Наташи зовут Вячеслав Серов.
Началась приглушенная трескотня по внутренней связи.
— Босс приказал подвести его незаметно к видеокамере, — передал один охранник другому, и более изящный работник в светлом костюме и галстуке предложил Серову показать новые автомобили, пока босс не освободится.
— На черта мне нужны ваши автомобили? — сказал Серов, и молодой администратор, с удивлением посмотрев на странного посетителя, что-то тихо и отрывочно забормотал в телефон.
— Хозяина нет! — коротко прозвучал ответ, и первый охранник, угрожающе приподняв плечи, стал теснить посетителя к выходу. Засунув руки в карманы, демонстративно раскачиваясь, Славик Серов пошел через зал и вспомнил, что однажды, лет тридцать пять назад, вот такой же походкой он шел по заснеженной темной аллее Петровского парка после того, как Витька Черных, главный забияка из параллельного класса, струсил и не явился на его вызов.
Алексей Фомин, наблюдавший за Серовым по монитору из своего кабинета, почувствовал другое. Он испытал острый интерес к тому, кто около десяти лет был ее мужем. Пожалуй, это было похоже на ревность.
— Верните его! — скомандовал он охранникам, и те, как натренированные бульдоги, ринулись к выходу.
— В кабинет никому не входить! — приказал он секьюрити, дежурившему возле его дверей, и стал смотреть дальше. Демонстративно насвистывая, худощавый блондин с поднятым воротником куртки, с руками, засунутыми в карманы брюк, шел по узкому коридору между двух широкоплечих парней и улыбался.
«Что ему надо?» — подумал Фомин. Худощавый человек исчез на время из поля видимости. Он поднимался по лестнице на второй этаж.
— И у таких пижонов нам приходится лечиться и доверять им здоровье своих детей! — с сарказмом произнес Фомин и сделал лицо. Холодное и пустое. Хотя за грудиной бушевало, не слушаясь разума, сердце.
«Чего я боялся жениться тогда? — неожиданно подумал Фомин. — Хуже-то не было бы все равно! Я занимался бы своим делом, она — своим. По вечерам бы встречались — было бы о чем поговорить за столом.
Почему я тогда все время боялся? Уходил подальше, когда рядом чихали, не ел консервы, потому что они могли быть испорченными, не получал никакого удовольствия от любви — все думал, как бы не подцепить триппер или еще чего хуже… Мороженое не ел из-за ангины, в гололед боялся упасть. Шапку с головы никогда не снимал, чтобы ветер не надул в уши! На лыжах катался по ровному месту. А ведь завидовал тем ребятам, что так ловко носились на лыжах с гор!
Боялся курить. Умеренно выпивал. С конкурентами не ругался. Рисковал осторожно. Может, поэтому и жив до сих пор?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89