ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Дей Кин
Любовь и преступная ненависть

Дей Кин
Любовь и преступная ненависть

Глава 1
Вы приговорили к смерти невиновного, прокурор

Всегда неприятно сознавать, что приговорил человека к смертной казни. Талбот с интересом наблюдал, как скатывалась капелька пота по шее Бет Конли, исчезая где-то на груди. Несмотря на то что ее русые волосы были мокры от дождя, а серые глаза опухли от слез, она была очень красива. Талбот понимал, что Бет хочет спасти жизнь Джиму.
У женщины вырвался слабый стон.
– Значит, вы не собираетесь звонить губернатору?
В большом кабинете, обитом сосновой доской, стояла удушающая жара. Никогда еще Талбот не чувствовал себя так скверно. Его голос слышался таким же слабым, как и ее.
– Это ни к чему не приведет: разве вы сможете представить мне новые дополнения к материалам следствия?
Бет Конли взглянула ему прямо в глаза.
– Например?
– Пропавшие деньги.
– Но ведь я вам уже говорила, – сейчас она беседовала с ним, как с ребенком. – Джим вам все объяснил. Он никогда не видел этих денег.
– Его опознали четверо свидетелей.
– Свидетели иногда ошибаются.
– Возможно.
Дождь с удвоенной силой забарабанил по стеклам окон. Русая девушка встала. Ее фигура была столь же прекрасна, как и лицо. Тонкая талия еще более подчеркивала ее высокую грудь. Длинные ноги с тонкими щиколотками были безупречны.
– Выслушайте меня, мистер Талбот. Вы рискуете потерять свою жену из-за этой истории, а я потеряю мужа, – она посмотрела на свои обсыпанные бриллиантами часы-браслет. – Остается лишь тридцать семь минут. Джим не нападал на этот банк. Он не убивал кассира и Эла Бакера. – Бет Конли тщетно старалась удержать слезы. – Дайте ему один шанс, я вас умоляю. Если вы позвоните губернатору и попросите его о дополнительном расследовании, он, без сомнения, даст отсрочку в тридцать дней. Это небольшой срок – тридцать дней, – но за это время может что-нибудь случиться. Вы приговорили невиновного.
Она даже не вытирала своих слез. Талбот презирал себя.
– Я очень огорчен, мисс Конли.
– Так вы не позвоните?
– Нет.
Она продолжала тихо плакать. Талботу очень хотелось сказать ей что-нибудь утешительное, но он не находил подходящих слов. Ее бесполезно было убеждать, что она молода и прекрасна и что, без сомнения, быстро найдет себе другого спутника жизни... Такими словами нельзя утешить в горе. Она любила Джима Конли так же сильно, как он сам любил Джейн. Вытаскивая новую пачку сигарет, он бросил взгляд на календарь. Ему как-то не верилось, что шесть недель уже миновали и что завтра он потеряет Джейн, и это так же верно, как то, что Бет Конли лишится своего мужа. С небольшой разницей – Джейн останется в живых и вернется в Сун-сити, но все равно это для него большая потеря. Талбот повторил:
– Я очень огорчен.
Миссис Конли медленно поднялась со стула.
– Я тоже. Вы не хотите дать Джиму последней надежды?
– Позвонив губернатору?
– Да.
– Это ничего не даст.
– Если вы ему скажете, что сомневаетесь в виновности Джима, это может многое изменить.
Талбот выпрямился и закурил сигарету, у которой оказался вкус какого-то лекарства.
– Конли осудили справедливо, – заявил он.
– Ваша жена придерживается иного мнения.
– Она адвокат подсудимого.
– Тридцать дней ведь немного, когда речь идет о жизни человека.
– Я прошу вас, миссис Конли...
– Вы не будете звонить?
– Нет.
Бет Конли подобрала свою сумочку со стола. Плечи ее поникли, а голос задрожал:
– Это все. Последняя вещь, которую я могла сделать для Джима, у меня не удалась.
Некоторое время Бет Конли смотрела на Талбота, потом медленно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Взгляд Талбота перебежал с закрытой двери на первую страницу "Ивнинг Таймс", на которой подробно излагалась вся история и помещалась фотография Джима Конли, стоявшего в камере между патером и охранником. Его лицо выражало отчаяние. В заметке говорилось:
"За несколько часов до смерти Конли утверждает, что он невиновен: "Свидетельствую перед Богом, что я не участвовал в ограблении Национального банка Мидлтоуна. Я не убивал кассира. Я не убивал Эла Бакера".
В кабинете не хватало воздуха. Талбот открыл мокрое от дождя окно и посмотрел на Дворцовую площадь. Дороги и тротуары блестели от воды, а траву палисадника покрывали мертвые листья.
– Мерзкий день для смерти.
У Талбота возникло желание связаться с междугородней станцией и вызвать по телефону Джейн, но он воздержался от этого шага: Талбот не хотел милости. Если Джейн настолько уверена в невиновности Джима Конли, она, вероятно, осталась с ним до конца, хотя должна была бы подать апелляцию, чего она почему-то не сделала.
Пот, струившийся по его лицу, мешал ему хорошо видеть. Он помылся в своей личной ванной и взглянул на себя в зеркало. Он обнаружил у себя новые морщинки и несколько седых волос: лицо его сразу постарело. В конце концов... Джейн не единственная женщина на свете, или, может, это действительно так?
Талбот поглядел на часы: через тридцать минут настанет полдень. Он не хотел оставаться в своем кабинете в момент казни Конли. В "Таймс" ненавидели Талбота, поэтому там подняли на щит просьбу Джейн о разводе. Будучи адвокатом обвиняемого, она заявила после вынесения приговора, что Конли невиновен и является жертвой несчастливого стечения обстоятельств.
Талбот должен был передать это дело Харману, и тогда ничего такого не случилось бы. Но этим он выказал бы слабость и как муж, и как государственный чиновник. В конце концов, он же Генеральный прокурор! Талбот взял плащ, шляпу и покинул свой кабинет.
– Сегодня меня не будет, – сообщил он мисс Картер.
Она перестала печатать.
– Хорошо, сэр.
Помощник прокурора Харман поднял глаза от распоряжений, которые он диктовал секретарше.
– Что хотела Бет Конли?
– Отсрочки в тридцать дней.
– Оправданной чем?
– Ничем.
Мисс Картер смутилась, а Харман лишь покачал головой.
– Очень жаль... Такая красивая женщина... Все в порядке, Тэд?
– Да, конечно, все идет отлично.
В коридоре первого этажа пахло мокрым бельем, затхлым табачным дымом и дезинфекцией. Талбот спустился вниз по изношенным ступенькам. Люк Эдем, выходивший из канцелярии суда, улыбнулся ему краешком рта.
– Итак, это твой первый клиент, попавший на жаркое, Тэд?
Талбот закурил сигарету.
– Судьи нашли его виновным.
Эдем улыбнулся во всю ширину рта.
– Жаль, что Джейн придерживается другого мнения.
Талбот посмотрел ему прямо в глаза и продолжил свой путь по коридору. Стоянка машин позади здания превратилась в сплошную лужу, но дождь освежал горячие щеки Талбота. В этот вечер он направится ночевать в свой коттедж на берегу: он предпочел его квартире в доме. Может потому, что Джейн редко посещала его и не оставляла там ни своей одежды, ни каких-либо иных личных вещей.
На набережную залетали ошметки белой пены. Вдалеке слышался рокот волн. Буря на берегу была сильнее, чем в городе. Море затопило весь пляж. Талбот припарковал машину около кафе Рили и вошел внутрь.
– Опять вы, – улыбнулся Рили.
– Как всегда, и еще бутылочку на дорогу.
Рили поставил стакан и бутылку на прилавок.
– Вы взрослый человек и знаете, что делаете. По крайней мере, я надеюсь на это.
– Я тоже надеюсь.
Единственным клиентом маленького бара была молодая девушка, блондинка в простом белом платьице, намоченном дождем. Ее личико показалось Талботу очень знакомым.
– Проклятая погода, не правда ли? – обратилась она к нему с милой улыбкой.
– Да, и проклятое время.
– Вы меня не узнали, да?
Талбот был не в настроении разгадывать шарады.
– Нет... очень огорчен...
– Вики Пол.
– Ах, так?
Это имя ему ничего не говорило. Он налил себе стакан, думая о том, стоит позвонить Джейн или нет. Завтра будет уже поздно. Он не станет умолять ее, он просто предложит еще немного поразмыслить... Неожиданно Талбот решился, отнес свой стакан в телефонную кабину и вызвал междугороднюю.
– Мое имя Талбот, прокурор Тэд Талбот, – сообщил он телефонистке. – Я хочу поговорить с миссис Талбот в Рено, штат Невада. К сожалению, я не в курсе, в каком отеле она остановилась. Вы сможете ее разыскать?
– Можно попробовать. Какой ваш номер телефона мистер Талбот?
Тэд продиктовал ей номер кафе Рили, который прочел на аппарате.
– Позвоните мне, каков бы ни был результат.
Когда Талбот вернулся в бар, Вики пересела и теперь ее табурет находился рядом. Ей нельзя было дать больше восемнадцати лет. Она была очень мила, очень свежа, а ее фигурка приятно округлена. Весьма вероятно, что, если бы он оплатил ее несколько стаканов спиртного, она согласилась бы сопровождать его в коттедж. Эта мысль не была неприятна Талботу. Если Джейн не смилостивится, он не станет ронять слезы в стакан. И Генеральный прокурор не всегда бывает теленком.
Вики наморщила лобик.
– Я вас знаю, а вы меня нет. Я верно говорю?
– Да.
– Вы очень милы.
Черт знает что! Лучше быть глухим, чем услышать подобное... Он – Генеральный прокурор, его рост сто девяносто, вес девяносто, а его называют милым!
– Это только вы, мисс, считаете меня таким, – буркнул Талбот, поднимая глаза на часы, висевшие над баром: без четверти двенадцать.
Вики отхлебнула из своего стакана.
– Я хочу объяснить. Если мистер Талбот огорчен тем, что случилось с Конли, то он напрасно беспокоится – Конли виновен и в этом нет сомнений.
– Благодарю, – медленно проговорил Талбот. – Но если поверить моей жене и "Ивнинг Таймс", то убийцей в этом деле являюсь я.
Вики взяла бутылку Талбота и налила себе в стакан.
– И потом, – она замолкла и посмотрела на часы. – Это должно произойти сейчас, не так ли?
– Через несколько минут.
В баре стало жарко, потому что из-за грозы закрыли все окна. Талбот задыхался, его горло пересохло. Он жалел, что не позвонил губернатору в Талахасси, ведь тридцать дней это немного... Между тем... Талбот еще раз мысленно просмотрел все документы, все заключения. Он уже не раз проделывал это за последнее время. Конли виновен. Конли и его соучастник Эл Бакер ворвались в Национальный банк Мидлтоуна утром пятнадцатого марта. Трое служащих и вице-президент опознали обоих мужчин и присягнули, что это Конли убил кассира. Шестнадцатого марта обнаружили тело Эла Бакера, плавающее у берега с пулей в голове. Пулей, выпущенной из револьвера Конли, который хранился у него, когда три дня спустя его задержала полиция. Джим Конли отрицал свою вину и клялся, что провел весь день пятнадцатого марта со своей женой. Но никто ему не поверил, за исключением Джейн.
В кабинке зазвонил телефон. Талбот вскочил со своего табурета.
– Извините меня...
– Ну, конечно, – улыбнулась Вики в свой стакан.
Телефонистка была очень огорчена, но никакой миссис Талбот ей не удалось обнаружить ни в одном из отелей, ни в элегантных ранчо Рено. Мистер Талбот желает продолжать поиски?
– Нет, не надо...
Безрассудно было надеяться. Все, что Талбот мог сказать Джейн, ни к чему бы не привело. Уж если Джейн принимала какое-нибудь решение, она никогда не отменяла его.
Талбот возвратился на свое место, раскуривая сигарету. Вики показалась ему чем-то обеспокоенной.
– Плохие новости?
С трудом отведя взгляд от часов, Талбот перевел его на свою соседку. Он внимательно рассматривал ее: она была очень молода и довольно обычна на первый взгляд. По всем признакам, ее воспитанию уделяли мало внимания. Но Тэд знал этот тип женщин. Он достаточно распространен на Юге. Эти женщины отдавали свою душу и тело избраннику своего собачьего сердца. И, надев на палец обручальное кольцо, они поддерживали своих мужей во всех бурях и невзгодах.
Вики больше не улыбалась.
– Вы сравниваете меня с вашей женой, не правда ли? – поинтересовалась она.
– Да, – признался Талбот.
Она взяла его за руку.
– Я, может, не так красива, как она, и мое происхождение не так блестяще, но, если бы я стала женой такого большого человека, вы могли бы осудить все население, если бы нашли его виновным. И во всяком случае, не должно быть женщин-адвокатов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...