ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

"Да! Она ищет меня, -- говорит он и продолжает очень мягко, даже, можно сказать, ласково. -- Но, -- продолжает он, -- впредь, мистер Пайкрофт, я буду вам глубоко признателен, если вы ограничитесь разговорами о выпивке, которую вам ставят. Иначе, -- говорит, -- хоть я и питаю к вам самые наилучшие чувства, не исключено, что я совершу убийство! Вы меня понимаете?" -- говорит. "Прекрасно понимаю, -- говорю, -- но будьте спокойны, в таком случае с одинаковой вероятностью и вас можно убить, и меня укокошить". -"Ну нет, -- говорит он. -- Я даже думать боюсь о таком искушении". Тогда я сказал -- мы стояли прямо под фонарем за воротами парка, возле конечной остановки трамвая: "Предположим, дойдет до убийства -- или до покушения на убийство, -- уверяю вас, все равно вы, как говорится, получите такое увечье, что вам не уйти от полиции, а там придется давать объяснения, это совершенно неизбежно". -- "Так лучше, -- говорит он и потирает лоб.-- Так гораздо лучше, потому что, -- говорит, -- знаешь ли, Пай, в теперешнем состоянии я вряд ли могу чего-нибудь объяснить". Сколько мне помнится, только эти самые слова я и слышал от него во время наших прогулок.
-- Ну и прогулки, -- сказал Хупер. -- Ох, господи, ну и прогулки!
-- Они были похожи на неизлечимую болезнь, -- сказал Причард серьезно,--но я не думал об опасности, покуда цирк не уехал. А потом я подумал, что теперь его лишили подкрепляющего средства и он может, так сказать, приняться за меня, еще ножом пырнет. Поэтому, когда мы в последний раз поглядели картину, а потом прогуливались по трактирам, я стал держаться подальше от своего начальника на борту, как говорится, при несении службы. И поэтому я заинтересовался, когда вахтенный, в то время как я исполнял свои обязанности, сказал мне, что Хруп испросил разрешения поговорить с капитаном. Вообще-то младшие офицеры не отнимают много времени у командира корабля, но Хруп оставался за его дверью больше часа. Дверь эта была мне видна с того места, где я находился по службе. Сперва вышел Викери и, право слово, кивнул мне с улыбкой. Тут меня будто веслом огрели по голове, ведь я видел его лицо пять вечеров кряду, и всякая перемена в нем казалась мне такой же немыслимой, как охлаждающая система в аду. Капитан появился немного погодя. По его лицу и вовсе ничего нельзя было понять, так что я обратился к рулевому, который прослужил с ним восемь лет и знал его лучше, чем морскую сигнализацию. Лэмсон -- этот самый рулевой -- несколько раз перекрестил свой форштевень и спустился ко мне, явно озабоченный. "Суровое лицо, жди расправы, -- говорит Лэмсон. -- Кого-то теперь вздернут. Такое выражение я у него только один раз видал, когда на "Фантастике" пошвыряли за борт орудийные прицелы". А по нынешним идиотским временам, мистер Хупер, выбросить за борт орудийные прицелы значит то же самое, что мятеж поднять. Делают это, чтоб привлечь внимание властей и газеты "Утренние новости", -обычно какой-нибудь кочегар управляется. Само собой, слух распространился на нижней палубе, и все мы стали проверять, нет ли у кого греха на совести. Но ничего серьезного не обнаружили, только один из кочегаров признался, что чужая рубашка как-то сама собой перекочевала к нему в сундучок. Капитан, так сказать, поднял сигнал "всем присутствовать при смертной казни", но на рее никого не вздернули. Сам он позавтракал на берегу и вернулся около трех часов пополудни, причем лицо у него было самое будничное, как всегда во время стоянки. Лэмсон лишился общего доверия, потому что поднял ложную тревогу. И только один человек, а именно некий Пайкрофт, мог связать концы с концами, когда узнал, что мистеру Викери приказано в тот же вечер отбыть за боеприпасами, которые остались после войны в Блумфонтейнском форту. Никого не отрядили под начало мичману Викери. Он был назван в единственном числе -как отдельное подразделение -- без сопровождающих.
Сержант многозначительно свистнул.
-- Вот я о чем думал, -- сказал Пайкрофт. -- Мы с ним съехали на берег в одном катере, и он попросил проводить его немного. Он громко хрупал зубами, но вообще-то был веселехонек. "Может, тебе любопытно будет узнать, -- говорит он и останавливается прямо напротив ворот Адмиральского сада, -что завтра вечером цирк Филлиса дает представление в Вустере. Стало быть, я увижу ее снова. Ты много от меня натерпелся", -- говорит. -- "Послушайте, Викери, -- сказал я, -- мне эта история до того надоела, просто сил никаких нет. Вы уж сами разбирайтесь. А я больше знать ничего не хочу". -- "Ты! -сказал он. -- Тебе-то на что жаловаться? Ты просто глядел со стороны. Во мне все дело, -- говорит, -- но, впрочем, это неважно. И прежде чем пожать тебе руку, я скажу только одно. Запомни, -- говорит (мы стояли у самых ворот Адмиральского сада), -- запомни, я не убийца, потому что моя законная жена умерла от родов через полтора месяца после того, как я ушел в море. Хоть в этом я по крайней мере не повинен", -- говорит. "Что ж вы тогда особенного сделали? -- сказал я. -- Что в итоге?" "В итоге, -- говорит, -- молчание". Он пожал мне руку, захрупал зубами и отправился в Саймонстаун, на станцию.
-- А сошел он в Вустере, чтоб поглядеть на миссис Батерст? -- спросил я.
-- Это неизвестно. Он явился в Блумфонтейн, велел погрузить боеприпасы на товарные платформы, а потом исчез. Скрылся -- дезертировал, если вам угодно, а ведь ему оставалось всего полтора года до пенсии, и, если он правду сказал про свою жену, выходит, он был тогда свободным человеком. Как, по-вашему, это понимать?
-- Бедняга! -- сказал Хупер. -- Видеть ее вот так каждый вечер! Не знаю уж, что он чувствовал.
-- Я ломал себе голову над этим много долгих ночей.
-- Но я готов поклясться, что миссис Б. тут не в чем попрекнуть,-сказал сержант с твердостью.
-- Нет. В чем бы ни заключалось злодейство или обман, это его рук дело, я уверен. Мне пришлось видеть его лицо пять вечеров кряду. И я не имею особой охоты бродить по Кейптауну в такие вот дни, когда дует юго-восточный ветер. Я, можно сказать, слышу, как хрупают эти самые зубы.
-- А, зубы, -- сказал Хупер и снова сунул руку в жилетный карман. -Вечно эти вставные зубы. Про них можно прочитать в любом отчете, когда судят убийцу.
-- Как вы полагаете, капитан что-нибудь знал -- или сам сделал? -спросил я.
-- Никаких поисков в этом направлении я не предпринимал, -- ответил Пайкрофт невозмутимо.
Все мы задумались и барабанили пальцами по пустым бутылкам, а участники пикника, загорелые, потные, запорошенные песком, прошли мимо вагона, распевая песенку "Жимолость и пчела".
-- Вон та девушка в шляпке недурна собой, -- заметил Пайкрофт.
-- И его приметы не были опубликованы ? -- сказал Причард.
-- Перед приходом этих джентльменов, -- обратился ко мне Хупер, -- я спросил у вас, знаете ли вы Уанки, по дороге к Замбези, за Булавайо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104