ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он сказал, что собирается переселиться в дом на выходных, — продолжала она, преисполняясь храбростью оттого, что все это не по ее вине. — Я сказала ему, что поскольку этот дом — наш образец с обстановкой, то не может ли он обождать несколько месяцев, пока мы не продадим весь комплекс, но он сказал, что это никак невозможно.
Тэд Картрайт наклонился вперед, когда смотрел на Эми. Он выпрямился и стоял секунду в полной тишине.
— Я поговорю с мистером Виллетом, — сказал он тихо.
В тот год, когда она была агентом по продаже недвижимости в «Корпорации таунхаусов Картрайта», Эми сильно страдала от вспышек гнева босса из-за задержек строительства или превышения затрат. Ни разу во время таких вспышек гнева она не видела, чтобы его обыкновенно красное лицо бледнело от ярости.
Но затем Картрайт неожиданно улыбнулся.
— Эми, должен сказать, что, подобно тебе, я на несколько минут тоже поверил. Так шутит Зак.
Дрянные у него шутки, ничего не скажешь. Мы дружим с ним много лет. На прошлой неделе мы заключили пари на бейсбольный матч «Янки» против «Ред Сокс». Зак — страстный фанат «Ред Сокс», а я болею за «Янки». Ставка была сотня баксов, но Зак объявил, что при разнице в счете больше 10 очков с меня городской дом.
Тэд Картрайт усмехнулся.
— Я как-то отшутился, но полагаю, Зак тогда прощупывал почву. Мне жаль, что вы потратили на него время впустую.
— Да уж. Действительно потратила впустую, — возмутилась Эми.
Из-за Зака Виллета, которому она вчера вечером показывала дом, Эми опоздала на свидание к своему новому приятелю. Ей пришлось выслушивать его жалобы, что теперь им придется торопиться с ужином, чтобы не опоздать в кино.
— По его одежде я могла бы догадаться, что он не может себе позволить такой дом. Но если быть честной, мистер Картрайт, меня бесит, что из-за него мы, возможно, упустили другую сделку.
— Безотлагательно займитесь снова супругами Мэтью, — приказал Картрайт. — Если они звонили сегодня утром, тогда, возможно, еще не все потеряно. Если вам удастся очаровать их для меня, можете рассчитывать на премию. Что касается Зака Виллета, давайте сохраним это между нами, хорошо? Попавшись на его удочку, мы оба выглядим дураками.
— Хорошо, — согласилась Эми, весьма приободрившись от надежды на премию. — Но, мистер Картрайт, когда будете говорить с мистером Виллетом, скажите ему от меня, что это было совсем не смешно и не следует так шутить с хорошими друзьями вроде вас.
— Никогда не следует так шутить, Эми, — мягко сказал Тэд Картрайт. — Никогда нельзя так шутить.
54
Мы снова коротко попрощались с Алексом. Из прокуратуры он ехал прямо в аэропорт. Его обещание «разобраться с этой бандой» и обнадежило меня, и напугало. Если они перестанут задавать мне вопросы, это будет хорошо. Но если нет, и я откажусь на них отвечать, я знала, что стану их главной подозреваемой. Когда я целовала Алекса, я прошептала:
— Заставь их оставить меня в покое.
— Положись на меня, — мрачно ответил он.
У меня была назначена встреча с Бенджамином Флетчером. Если я скажу ему, что я — Лиза, то он будет обязан хранить это в тайне в соответствии с правом адвоката не разглашать сведения, полученные от клиента. Возможно, он как раз человек, который поможет мне не пострадать при следствии, если рассказать ему правду. Я сказала себе, что дождусь встречи с ним наедине и тогда приму решение.
Я отвезла Джека в школу в восемь пятнадцать. Возможности пойти в кафетерий сегодня утром никакой не было, тем более что там меня мог подкарауливать детектив Уолш. Вместо кафетерия я пошла за церковь, к кладбищу. Я хотел посетить могилы отца и матери, но боялась, что меня могут заметить, и это вызовет любопытство. Но поблизости никого не было, поэтому я дошла до могил, где родители покоились рядом.
Памятник был простенький, с орнаментом из листьев в форме рамки на отшлифованной мраморной плите, на которой была выгравирована надпись: «Любовь вечна». Также на памятнике были выгравированы имена, даты рождения и смерти родителей. На протяжении поколений множество моих родственников было похоронено в разных уголках кладбища. Когда же умер отец, мама купила этот участок и поставила памятник. Я отчетливо помню похороны отца. Мне было семь лет, я была одета в белое платье, и у меня в руках была роза с длинным стеблем, которую мне сказали положить на гроб. Я понимала, что папа умер, но мне почему-то не хотелось плакать. Я была сосредоточена на самой себе и старалась не замечать молитвы священника и шепот окружающих.
Мне казалось, что я мысленно пытаюсь приблизиться к папе, услышать его голос, стараюсь взять его за руку, чтобы заставить остаться с нами.
Мама стойко держалась во время отпевания и на кладбище.
Но, когда все собравшиеся положили цветы на гроб, она расплакалась:
— Я не могу без мужа! Не могу…
Мама упала на колени, рыдая в отчаянии.
Если память не подводит меня и я помню все правильно, Тэд Картрайт бросился к ней, чтобы ее поддержать.
Я верю, что любовь вечна, и, когда я стояла на кладбище, я молилась за родителей и взывала к ним:
— Помогите мне. Пожалуйста, помогите. Помогите мне все это выдержать… Научите меня… Я не знаю, что делать.
Офис Бенджамина Флетчера находился в Честере, в двадцати минутах езды от Мендхема. Моя встреча с ним была назначена на девять часов. Я поехала туда прямо после кладбища, припарковала машину и зашла в продуктовый магазин, расположенный за углом дома, в котором находился офис, выпить кофе и перекусить.
В прозрачном морозном воздухе ясно ощущался привкус осени. На мне был вязаный свитер и светло-коричневая шаль. Я мерзла последние несколько дней, даже на солнце, и мне было тепло и комфортно в свитере. Я чувствовала, что яркий свитер придает бодрость лицу, на котором были написаны озабоченность и подавленность.
Без одной минуты девять я поднималась по лестнице на второй этаж в офис Бенджамина Флетчера. Я вошла в маленькую приемную, где стоял потертый стол, за которым должна была сидеть секретарша, если таковая вообще была нанята на работу. Стены давно нуждались в покраске. Деревянные полы были унылы и покрыты царапинами. Два маленьких виниловых кресла стояли у стены напротив стола. На маленьком столике между ними лежали как попало сваленные в груду журналы с загнутыми уголками страниц.
— Должно быть, вы Силия Нолан, — послышался крик откуда-то из глубины офиса.
От одного этого голоса мои ладони вспотели. Я была уверена, что я совершила ошибку, придя сюда. Я хотела повернуться и бежать прочь вниз по лестнице.
Но было слишком поздно. Гигантская фигура этого человека заполняла дверной проем, его рука потянулась ко мне, его улыбка была такой же безрадостной и широкой, какой я увидела ее впервые много лет назад, когда я встретила его, и он сказал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89