ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- А ну, обыщи их, Катя!
Второй грабитель проворно обшарил воз и неживых от ужаса красноармейцев.
- Есть оружие, Маша! - радостно крикнул он, выхватывая из
кубышки наган.
Потом он разбил рукояткой нагана замок на сундучке. Увидев монеты, присвистнул.
- Уходим! - крикнул грабитель, названный Катей, схватив в охапку сундук, и тотчас же спрыгнул с колеса тачанки.
Две черные фигуры мгновенно исчезли в ближайшем овраге, а
двое перепуганных красноармейцев еще долго лежали на месте, боясь шелохнуться. Наконец красномордый осторожно приподнял голову и огляделся по сторонам. Вокруг все было тихо.
- Где они? - изумился красномордый, оглядываясь.
И только теперь он заметил, что на плечах его товарища, вместо головы, торчала огромная макитра:
- Петр! Ты, чего, Петр?..
Услышав знакомый голос, молодой красноармеец медленно поднял голову вместе с макитрой. По его груди и шее стекала сметана.
Красномордый продотрядовец выругался.
Красноармеец с трудом стащил с головы свой нелепый колпак. Но, увидев, что с воза исчез сундучок с царскими монетами, он покачал головой.
- Допился старый хрен. Давай, еще выпей. А товарищ командир тебе завтра похмелиться нальет.
Тот посмотрел на своего товарища с тяжелой, угрюмой ненавистью и потянулся за шашкой, чтобы повыразительнее ответить ему. Но молодой достал револьвер, и тут же, опомнившись, оба они сразу схватились за вожжи и, нахлёстывая коней, понеслись по шляху, прочь от страшного места.
Глава 3. Кто Они?
Глухая ночь опустила на сонную, притихшую землю свое чёрное покрывало. Вдали угрожающе ворчал старик-гром, вспыхивали яркие белые молнии, словно от страха трепетали вершины огромных дубов...
Но что это?..
Далеко над лесом пролетела красная горящая искра, за ней другая, третья... В темной чаще заиграли языки пламени.
Кто же дерзнул зажечь огонь в этом угрюмом лесу в такую тревожную ночь и так далеко от жилых селений?..
У костра под могучим дубом сидели откинувшись трое смелых грабителей в черных масках.
- Слушай, Маша, - сказал один, подбрасывая сухие сучья в
огонь, - ты, что, думаешь, и дальше все пойдет так же гладко?
Второй усмехнулся:
- А мы поглядим, Катя. Видела как этот большевик зрачки выкатил? Я думала, он лопнет от страха.
- Это он так пистолета твоего испугался...
- Да, пистолет отличный, - согласился тот, кого звали Машей, и бросил в огонь большой черный "пистолет", дубовый ствол которого
был похож на детскую пушку.
Катя сняла маску. Это была красивая молодая девушка. Золотистые длинные волосы ее упали на воротник черной рубашки. Она поправила их рукой.
- Что будем делать дальше? - спросила она, засовывая
револьвер за пояс черных брюк. - Маша, твои предложения.
- Мы будем драться, - ответил второй грабитель - Маша, и тоже сорвал с лица черную маску. - Око за око. Кровь за кровь.
Последним снял маску третий грабитель, также оказавшийся молодой девушкой. При колеблющемся, дрожащем свете костра теперь уже можно было разглядеть лица трех юных особ, ничуть не похожих на обычных лесных разбойниц. Одеты были все одинаково: черные рубашки, военного типа черные брюки, заправленные в мужские сапоги. Одна из них, названная Машей, была брюнеткой - пышные темные волосы ее висели свободно, и Машу, наверное, даже можно было было бы назвать красавицей, если бы не большой, глубокий шрам след от ожога в детстве, изуродовавший ее правую щеку. Настоящей красавицей была третья девушка-грабитель, которая сидела как бы в сторонке и не принимала участие в разговоре. Она сидела, опустив голову, перебирала рукой прядь длинных каштановых волос и большим пальцем поглаживая рукоятку нагана. Она словно задумалась о чем-то. Ее мягкое девичье лицо, на котором отражались прыгающие тени костра, по временам озарялось светлой, почти детской улыбкой. Она бесшумно водила дулом нагана, вырисовывая на земле какие-то неясные знаки, потом опять загадочно улыбалась чему-то. Наконец, одна из девушек окликнула ее.
- Таня!
Та, словно проснувшись, вопросительно огляделась по сторонам.
- Таня, а ты что думаешь?
- Думаю о чем? - Таня взяла наган двумя руками.
- Что нам делать дальше?
Таня тихонько постучала дулом нагана по земле. Детский взгляд ее уверенно и спокойно блеснул:
- Я думаю, мы должны драться.
- Я тоже считаю так, - это сказала Маша. Она встала с места, обвела всех глазами. - Большевики залили кровью наш край. Вы сами видели, что творит этот шакал - бандит Буденный. Вы видели, как горел наш хутор, и как умирал наш отец. Красные псы не щадят никого: ни баб, ни детей, ни стариков. Кто-то должен остановить этих собак! И у нас нет выбора: или мы победим или умрем здесь, на этой земле.
Она помолчала немного. Потом прищурилась. Пламя смерти танцевало отчаянно, играя и отражаясь на лице у молодой девушки. Она подняла руку, в которой крепко сжимала наган.
- Смерть красным псам! - проговорила она отчетливо. - Умрем, но не отдадим им русскую землю! Каждого уничтожим без жалости и без пощады!
- Смерть им! - это сказала Таня, вставая с места и протягивая кверху руку с наганом.
Последней поднялась Катя. И она подняла свой наган кверху, спокойные глаза ее жестко сверкнули:
- Смерть!
- Буденный убил нашего отца и замучил нашего брата Федю
сказала Маша. - Мы разыщем этого злобного пса хотя бы и на дне преисподней, свяжем и отдадим на суд генералу Деникину!
- Нет, - возразила Таня. - Я не согласна. Сначала мы стащим с него штаны и сделаем ему по голой пятьдесят горячих, а потом уже - и генералу Деникину. Я поклялась батьке - когда он умер уже...
- Это можно, - согласилась Маша. - Значит, завтра начинаем борьбу?
- Завтра! - твердо ответила Таня и, совсем как мальчишка,
с силою, ударила каблуком сапога по костру.
- Завтра! - ответила Катя.
Сноп золотых искр взвился к огромному небу, осветив на мгновение и дуб, и полянку, и юных девушек, потеснив в стороны испуганно расступившуюся чёрную тьму.
Глава 4. Сёстры.
Отец Маши и Кати с Таней - Иван Григорьев жил на хуторе Яблонном недалеко от Ростова. Дом у него был не самый богатый на хуторе, но и не самый бедный. Весь хутор знал его, как богобоязненного и трудолюбивого человека. Хороший, большой дом Григорьевых, и роскошный, богатый сад - все это появилось не просто так, а в результате тяжелого и упорного труда. Никто не ленился - ни сам Иван, ни супруга Мария, ни их сын Федор, ни девочки Маша, Катя и Таня.
В 1914 году Иван вместе со старшим сыном Федором ушел на войну драться с турками.
Домой он вернулся уже в самом конце семнадцатого. Он появился в порваной шинели, заметно прихрамывая на левую ногу, но с винтовкой в руках. На его широченной груди гордо сияли два георгиевских креста. Иван не говорил много. Он рассказал только, как за отчаянную храбрость в бою его произвели в офицеры, и как сам Государь Император вручал ему георгиевский крест.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21