ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И Миша, оглядываясь и спотыкаясь, побрел вслед за мамой, восстанавливая нарушившееся было движение людского потока.
Мама выбрала Мише туфли из темнокоричневой кожи. Надев их на Мишины ноги, она потыкала в носки туфлей двумя пальцами, заставила Мишу пройтись по резиновому коврику, после чего покупка была сделана. Перевязанную бечевкой коробку, Миша крепко зажал в левой руке, опять протянув маме правую, и они ещё раз прошествовали мимо того прилавка, за которым дразнило Мишино воображение выразительно прекрасное объемное изображение чайки, в котором движение и дыхание жизни спорили с вынужденной неподвижностью парения птицы относительно деревянной полки.
Вечером Миша долго не мог заснуть: он представлял, как желанная "игрушка"
стоит на его детском столике и он гладит рукой ребристую поверхность крылышек
чайки, так похожей на Чару. Наконец он заснул. Но и во сне ему снилась не живая Чара, как не раз бывало раньше, а её зеленоватая тень на фоне низкого коричневого неба, напоминающего полированную поверхность магазинного прилавка.
Утром в голове Миши созрел целый план, как приобрести этот манящий прообраз Чары. Он решил сделать из янтарных камешков ожерелье, продать его какой-либо курортнице, а Чара со временем натаскает ему уйму ещё таких же янтаринок, и он успеет к дню рождения мамы сделать новое ожерелье. Он не пошел к морю, а не мешкая, принялся за дело. Тонким шилом, раскаляя его на пламени газовой плиты, он протыкал янтарные камешки посередине и нанизывал на толстую крученую шелковую нить, которую нашел в шкатулке мамы. Миша трудился долго. Он несколько раз перенанизовал янтаринки и сделал так, что самые крупные из них расположились посередине нити, а по краям - помельче, постепенно сходя на совсем маленькие. Ожерелье получилось длинное, его можно было свободно два раза обернуть вокруг шеи, и оно, как убедился Миша, могло лежать на груди двумя красивыми волнами: одна - подлиннее, к крупными камешками, другая - покороче и с более мелкими. Полюбовавшись работой своих рук, Миша завернул изделие в плотную бумагу и отправился в ту часть пляжа, где отдыхали курортники. Он долго приглядывался к каждой женщине, выходящей из моря, детским умом определяя, какая из них могла бы оценить такое великолепие.
Наконец выбрал женщину средних лет с симпатичным лицом и ладной фигурой, которая стояла у маленького коврика, расстеленного на песке, и вытирала тело розовым полотенцем после купания. Он подождал, когда она села на свой коврик, и подошел поближе.
- Тетя, - сказал он, разворачивая бумагу и вытаскивая ожерелье, переливающееся на солнце всеми оттенками желтого и коричневого, - вы не хотите купить у меня вот это янтарное ожерелье? - Боже, какая красота, сказала тетя, - и сколько ты за него хочешь получить? - Сорок рублей, сказал Миша, он хорошо помнил цену зеленой птицы. - Это, конечно, большие деньги, но оно того стоит, - сказала тетя, - а откуда оно
у тебя? - Я сам его сделал, - ответил Миша и добавил, несколько смущаясь: - насобирал
после шторма, а потом нанизал на нитку. - И где же ты собирал, и долго ли? - спросила тетя. - Долго, очень долго, и далеко отсюда, - Миша неопределенно махнул рукой.
Он понял, что тетя подумала, что она сама могла бы насобирать такое же
количество камешков, а не покупать ожерелье у Миши, поэтому он сказал, таинственно понизив голос:
- Это место надо знать... - Вот как! - воскликнула тетя, - ну ладно, так и быть, я его у тебя куплю.
Она вытащила из-под вороха одежды, лежащей на коврике, небольшую черную сумочку, открыла её, и, вынув из неё кошелек, отсчитала четыре десятирублевых бумажки. Немного подумав, она протянула их Мише.
"Все, будет у меня Чара!" - обрадовался Миша и положил на ладонь тети свое струящееся ожерелье, которое сразу же стало сползать с тетиной руки, и она, подхватив её другой, тут же обернула им свою загорелую шею: - Ну, как, идет мне? - Вам все пойдет, - сказал Миша несмело, - спасибо, что купили. Ах, ты маленький льстец! - сказала тетя и опять полезла в сумочку.
"Наверное, за зеркальцем", - подумал Миша. Но его мысли уже переключились на дальнейшие действия, и вежливо произнеся: "До свиданья", он поспешил с пляжа. Любовно разгладив четыре десятирублевых купюры, он сложил их пополам и положил в верхний кармашек своей клетчатой рубашки. Теперь его путь лежал к универмагу. Дорогу к нему он хорошо помнил и уже через полчаса входил в заветную дверь. Покупателей в универмаге было не меньше, чем когда они приходили сюда с мамой, потому что в соседних курортных местечках не было такого большого универмага, и люди съезжались за покупками в их городок чуть ли не со всего ближнего побережья, как справа, так и слева.
Войдя в магазин, Миша уверенно направился к нужному ему отделу, но видно где-то не там свернул и заплутался в лабиринте многочисленных магазинных переходов. "Ничего, - подумал Миша, - я все равно выйду к тому отделу, даже если буду идти наугад, я сразу увижу мою красавицу Чару". И он, глазея по сторонам, упорно пробирался в почти спрессованном потоке покупателей. Его все время толкали, то с одной стороны, то с другой, даже один раз наступили на ногу, но Миша не обращал на это внимания. Наконец он увидел свою плывущую над прилавком Чару, и стал пробираться к ней. Возле отдела стояла большая очередь, продавали хлопчатобумажные трико, которые были в дефиците, И Мише пришлось встать в очередь. Он промаялся в ней целых полчаса, пока подошла его очередь.
- А мне вон ту чайку, чек тоже надо выписывать? - спросил он. - Да, конечно, - продавщица равнодушно чиркнула по бумажке и сунула ее
Мише.
Пока Миша стоял в очереди, он уже узнал, где находится касса спортивного
отдела, и уверенно пошел в том направлении. У кассы тоже стояли покупатели. У Миши уже не хватало никакого терпения на эту очередь, но он её честно отстоял, и, привстав на цыпочки, положил на тарелочку, стоявшую перед кассовым аппаратом, свой чек: - Сорок рублей, - сказал он женщине, сидящей за кассой, и полез рукой в свой
кармашек, но ... о, ужас, кармашек был пуст.
Миша оторопел от неожиданности. Он шарил, и шарил рукой по пустому кармашку, понимая всю бесполезность своего действия. Потом посмотрел себе под ноги, как будто только там они и могли очутиться, и стал проваливаться сознанием в какую-то нескончаемую яму. - Ну что же? Давайте деньги, поторопила кассирша. - Они... они пропали - еле слышно проговорил Миша и заплакал. - Посылают же таких маленьких за покупками, - осуждающе сказала женщина,
стоявшая за ним.
- Никто меня не посылал, - горько плача, сказал Миша, несколько отходя от кассы, чтобы не задерживать очередь.
- Украли их у тебя, милок, - сказала какая-то бабушка, - разве можно так близко класть деньги, один соблазн ворам, их надо подальше прятать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11