ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Соломко Наталья Зоревна
Эй, кому тут нужен брат
Наталья Зоревна СОЛОМКО
Эй, кому тут нужен брат?
Рассказ
Славику было пятнадцать, и у него была собака: огромный черный пес по имени Кристобаль.
Пашке было тринадцать, и у него собаки не было. У него был брат: маленький рыжий Олега.
Славик и Пашка дружили. С детства. А Олега и Кристобаль были всегда при них, потому что - куда ж их девать? Это были "сопровождающие их лица".
Вот так они и жили вчетвером, и все было хорошо, пока однажды летом Славикова мама не достала три путевки в турлагерь.
Тут-то все и началось. Потому что Олегу в турлагерь не отпустили, мотивируя это тем, что он еще маленький.
Неделю Олега выревывал разрешение. Неделю то Славик, то Пашка рассказывали Олегиной маме (то есть она, конечно, была еще и Пашкиной мамой, но дело не в этом) о радостях походной жизни, живописуя, каким закаленным, загорелым и возмужавшим вернется ее младший сын назад.
- Если вернется... - говорила мама трагическим голосом.
- Да куда он денется! - восклицал Пашка, и они со Славиком принимались клясться, что они глаз не спустят с этого рыжего обормота!..
И вот, когда мама открыла рот, чтобы сказать долгожданное "да", вернулся из командировки папа - суровый рыжий майор. Мгновенно оценив обстановку, он скомандовал зычно:
- От-ставить!
Было ясно, что бой проигран. Пашка и Славик отступили.
- Перестань реветь! - велел папа-майор Олеге. - Ты мужчина, и ты поедешь в пионерский лагерь! Понял мою мысль? Кр-ругом арш!
Олега четко повернулся кругом и, маршируя, ушел в свою комнату. Там он лег на кровать и замочил слезами всю подушку. Пашка скорбно удалился на балкон. Мама тихо всхлипывала на кухне над тортом, который пекла поспешно, чтобы задобрить Олегу. Семейная трагедия была в разгаре. Не рыдали только Славик с майором.
- Детей надо воспитывать, - сурово пояснил Славику майор. - В каком роде войск собираешься служить?
- В артиллерии! - привычно отрапортовал Славик, ибо этот вопрос был знаком ему с детства.
- Похвально! - привычно одобрил майор. - Желаю успеха. Вольно. Можешь идти.
И Славик пошел. Было ясно, что, несмотря на похвальное пристрастие к артиллерии, воспитание Олеги ему не доверят.
На следующий день появилась желтая бумажка, на которой какой-то толстый мальчик дудел в трубу на фоне некрасиво нарисованного горизонта, а еще через три дня Славик и Пашка провожали Олегу к городскому саду, где, выстроившись в очередь, стояли разноцветные автобусы, украшенные флажками и картонными табличками с надписью: "ДЕТИ!"
Народу в саду было много, и, только смешавшись с толпой, Славик и Пашка вздохнули облегченно: провожать Олегу было запрещено им категорически!
- Не на войну уходит! - сказал майор. - Вернется через три недели. И нечего нюни распускать! Верно я говорю, Олег?
Олега кивнул сквозь набегающие слезы.
- Ну-ну, крепись, сын! И помни: ты - будущий офицер!
- Он, между прочим, клоуном хочет стать! - дерзко сказал Пашка.
Это была чистейшая правда: именно клоуном. Но отец уже решил давным-давно, кем будут его дети. Спорить с ним было опасно. Во всяком случае - сейчас. "Вот вырасту!.." - думал Пашка.
- Замолчи! - приказал отец. - Он будет офицером. А ты будешь не знаю чем! Вполне может быть, что и клоуном!
- А и хотя бы?! - снова надерзил Пашка.
- Молчать! А то никаких турлагерей тебе не будет!
И Пашка замолчал, откладывая все свое несогласие и все дерзости до той поры, когда вырастет. "Уж тогда-то я ему все, все скажу!.." - думал Пашка. А сейчас очень хотелось в турлагерь.
Провожать Олегу они, конечно, все равно пошли. Но провожали, прячась за заборами. Потому что отец стоял на балконе и наблюдал. И даже отойдя от дома довольно далеко, Пашка не решился выйти на открытое пространство и пойти рядом с братом. Олега был у отца любимцем, и, затосковав вдруг, майор вполне мог выбежать на балкон с биноклем, чтоб проводить сына прощальным дальнобойным взглядом, может быть даже застланным тщательно скрываемой ото всех слезой умиления... И о какой гнев испытал бы он в тот миг, обнаружив внезапно, что, несмотря на запрет, старший оболтус все-таки вышагивает рядом с будущим защитником отечества!..
Рядом с автобусами толпились мальчики, девочки и их родители, было шумно и, в общем, весело.
- Ну вот... - сосредоточенно сказал Славик.
- Да... - согласился Пашка.
Оба чувствовали себя предателями.
То есть, если разобраться, они ну совершенно ни в чем не были виноваты! Разве это не они так старались, уговаривая маму?.. А папу не поуговариваешь, это же ясно!.. Но вот стоит этот несчастный, отправляющийся в пионерский лагерь Олега, молчит и не смотрит... И Славик с Пашкой почему-то чувствуют себя предателями.
На небе солнце, вокруг - середина лета, впереди - целая жизнь!.. Но на душе у рыжего всеми брошенного Олеги тьма и лед. И что ему до будущей жизни. "Предатели, предатели, предатели!.." - думает он.
Так они стоят втроем у автобусов. Молчат. А рядом кричат надсадно:
- Манаков! Где Манаков?! Он пришел?
- Это же тебя! - сказал Пашка.
И Славик подтвердил:
- Вот именно!..
Олега будто не слыхал. Стоял и глядел под ноги, а потом, не прощаясь, ушел в гомонящую толпу отъезжающих.
- Подожди! - заорал Славик. - Ты чего дуешься-то! Мы к тебе приедем!
- Врете... - ответил Олега из толпы.
- Честно! - горячо пообещал Славик.
- Еще и не верит! - обиделся Пашка.
Олегу запихнули в автобус, но он прорвался к окну и высунулся:
- Когда?
- Не знаем! - закричал Славик. - Но ты жди, понял?
Автобусы тронулись.
- Поклянитесь! - отчаянно крикнул Олега.
И они поклялись.
Расставание с Кристобалем тоже было нелегким. В отличие от Олеги, Кристобаль смотрел не мимо, а прямо в глаза Славику. А Славик в глаза Кристобалю не смотрел. Он собирал рюкзак и думал: "А я виноват, что с собакой нельзя?"
- Славик, опоздаешь! - торопила мама.
Пашка с рюкзаком нетерпеливо переминался у порога.
- Ну я пошел, мам... До свидания...
- До свидания, тетя Галя... - эхом отозвался Пашка.
Они вышли в подъезд и захлопнули дверь.
И сразу же с той стороны в дверь что-то тяжело ударилось и завыло.
- Убьется... - сказал Славик. И пришлось разрешить маме с Кристобалем проводить их.
На сборном пункте они отдали свои путевки длинному бородатому парню.
- Меня зовут Саня, - сообщил парень. - Я ваш инструктор. На переходах не ныть, а то живо спишу с маршрута, ясно? Марш в автобус.
- До свидания... - еще раз сказали Славик и Пашка Славиковой маме и вошли в автобус. И почти сразу в автобусе появились мама и Кристобаль. Вернее, сначала Кристобаль, а потом мама, которую он тянул на поводке. Мама упиралась, но Кристобаль был сильнее.
- Не справиться мне с ним... - виновато объяснила мама. - Видишь, чего творит!
Славик вышел из автобуса, взял поводок и, старательно глядя мимо Кристобаля, привязал его к чугунной ограде.
- Отвяжешь, когда уедем, - сказал он маме.
И они уехали.
Они проехали окраинные улицы и выехали на простор, когда на заднем сиденье поднялись возня и шум.
- Саня! - закричала какая-то девчонка. - Иди сюда, погляди, за нами погоня...
Хотя звали только инструктора Саню, назад бросились все.
- Кто? Где? - шумел автобус.
И только Славик и Пашка, переглянувшись, остались на месте. Потому что не сомневались, кто там может гнаться. И за кем.
- Останови! - крикнул инструктор Саня шоферу.
Автобус остановился. Кристобаль подбежал к передней двери, бухнул в нее лапами и завыл.
- Чья собака? - строго спросил инструктор Саня.
- Моя... - сказал Славик и подумал: "Ну и ладно... Ну и проживу я без вашего турлагеря!.."
- Кусается? - заинтересованно спросил Саня.
- А вам-то что? - огрызнулся Славик. Он брел к выходу, волоча за собой рюкзак. А за его рюкзаком топал верный Пашка со своим рюкзаком.
- Не дерзи дяде! - нахмурился инструктор Саня. - Кусается, я спрашиваю?
- Нет... - соврал Славик на всякий случай.
- И часто... не кусается?
- Если не лезть - не тронет... - горячо сказал Пашка.
- Ясно, - вздохнул Саня и скомандовал шоферу: - Открывай!
Он взглянул на ворвавшегося Кристобаля и добавил:
- Кормить будете из своего пайка. Поехали!
Ну вот. Теперь их было трое. И только четвертый - одинокий, рыжий, маленький - отсутствовал... За горами, за долами, в пионерском лагере "Сокол" отдыхал он...
- Вообще-то ничего он, "Сокол"... - объяснял Пашка Славику. - Я с третьего класса туда езжу. Каждое лето. Я бы и в этом году поехал, если б твоя мама не достала путевки...
- А где лучше? - ревниво спрашивал Славик.
- Спрашиваешь!..
Они сидят у огня втроем, дежурят, а ночь вокруг с такими звездами, и так темен лес, и так тихо, что Пашка зовет шепотом:
- Славик...
- Чего? - отзывается Славик тоже шепотом.
- Тихо как...
- Не бойся... - говорит Славик, хотя ему тоже тревожно от этой темноты и тишины. - Кристобаль же с нами...
- А я и не боюсь! - врет Пашка. - Скажешь тоже! Чего тут бояться... Вон народу сколько... И Саня...
"А все равно страшно отчего-то", - думает Славик. И словно в подтверждение его слов Кристобаль, дремавший рядом, вскакивает бесшумно и, замерев, начинает слушать лесную тьму...
- Кристо, ко мне! - командует Славик.
Но Кристобаль не слушается, он задирает вверх морду и воет протяжно и тоскливо. Славик и Пашка тоже задирают головы и видят прямо над собой огромную луну...
- Кристо, тихо! Разбудишь всех!..
Кристобаль умолкает, садится рядом со Славиком и пристально глядит на Пашку. Выяснилось вдруг, что Пашку он терпеть не может...
- Убери его! - требует Пашка. - Он опять хочет меня укусить!
- Ничего он не хочет!
- Хочет! Я же вижу, он все время об этом мечтает!.. Ну вот чего я ему сделал, чего он на меня взъелся!
А Кристобаль просто ревновал хозяина...
Ночь проходила тем временем и кончалась незаметно. Светало. Пора было варить кашу. Пора сворачивать палатки, и уже начинался спор, кто их понесет. Какому дураку охота таскать палатки, они ж тяжелые!.. Вот где пригодился Кристобаль: две навьючивали на пса, остальные кое-как спихивали на мальчиков и отправлялись в путь.
В лесу было лето, тропа пружинила под ногой. Лес стоял веселый, праздничный. Широкие асфальтовые шоссе перечеркивали его вдоль и поперек. Время от времени путешественникам приходилось эти шоссе перебегать, после чего они вновь углублялись в девственно дикую чащу. В чаще паслись коровы. Вполне можно предположить, что это были дикие коровы: в глазах у них светилось что-то хищное, крокодильское. Летний мир сиял зеленым светом, как светофор, у которого перегорела красная лампочка: путь открыт, в дорогу! Дни проносились счастливо и мгновенно, горы и долы открывались им, реки и озера, и так хорошо было все идти и идти, а ночью, когда догорал костер, разбредаться по палаткам... Но стоило уснуть, как в палатку входил Кристобаль и наступал тяжелой лапой Славику на живот. Славик просыпался, вылезал из спальника и брал полотенце. Они шли к реке.
Мокрый Кристобаль, лунный свет, уплывающий по течению, ночной осторожный ветер в верхушках сосен...
А Пашка сиротливо сидел на береговом обрыве - подойти ближе Кристобаль не позволял, это было его время...
Иногда они вспоминали про Олегу. Иногда забывали. Но однажды, после полудня, Пашка ахнул, узнав местность.
- Вон за той горой!.. - возбужденно закричал он.
- Чего? - не понял Славик.
- Олега за той горой!
- Обалдел?
- Сам ты! - обиделся Пашка. - Я места узнал! Мы сюда в прошлом году в поход ходили с лагерем!.. А вон там у нас костер был, видишь, видишь, костровище какое!..
И тогда Славик пошел к инструктору Сане.
Саня шагал в самом начале цепочки, а Славик и Пашка - в самом конце, и пока Славик обогнал всех и добрался до Сани, он выдохся так, что смог произнести только:
- Саня, это!..
- Которое? - заинтересовался инструктор.
- Очень надо... за горой!.. - сообщил Славик.
1 2
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...